Ржавые листья
Шрифт:
Лют шатнулся и не менее хрипло сказал:
— Будятино спалили, — помолчал, провёл по сухим губам языком и попросил. — Пить дайте…
— Да кто спалил-то? — нетерпеливо воскликнул Владимир, одновременно повелительно мотнув головой. Исполняя княжью волю, кто-то сунул Люту кувшин с квасом. Он долго пил, проливая на грудь, наконец, оторвался и, отдышавшись, сказал:
— Свенельд спалил. И Варяжко с ним. С сотню воев у них было. Воеводу Блуда Варяжко в поединке порешил. Я только с того и сбежать смог.
Свенельд! Это назвище прозвучало, как удар грома. Славного воеводу давно уже никто не звал
Волчий Хвост почувствовал, что медленно бледнеет. После древлянской войны Свенельд сгинул невестимо куда. И теперь — вместе с Варяжко! А ведь Владимир-то и до сей поры, четыре года спустя, не ведает, что это я Варяжко тогда упустил, — вдруг пришло ему в голову. Военег Горяич криво усмехнулся и покосился на великого князя. Тот смотрел на Люта мало не с ужасом. Ну ещё бы.
Лют Ольстич вдруг пошатнулся и начал сползать вдоль стены.
— Ты прости, княже, — виновато выговорил он бесцветными губами. — Не могу я стоять, ноги не держат. Коня я загнал, — Будятино хоть и рядом, а я торопился.
— Гривну ему, — глухо сказал Владимир. — И мёду чару. — Великий князь досадливо дёрнул щекой, не иначе злясь на себя за тот страх, что испытал при известии о Варяжко. И само вдруг вспомнилось былое, тогдашнее, что минуло четыре года тому.
Полог шатра откинулся, вышел бледный Владимир, за ним, опасливо косясь по сторонам — воевода Блуд. Увидев их вместе, Варяжко вмиг понял всё и завыл по-волчьи, закончив вой утробным горловым хрипением, в коем ясно слышалась жажда крови. Все невольно попятились.
Владимир вздрогнул, отгоняя навязчивое видение, отвёл глаза и вдруг встретился с вопросительным взглядом Волчьего Хвоста. Едва заметно кивнул и указал глазами на малоприметную дверцу в углу гридни. Военег только молча прикрыл глаза. Повёл взглядом по гридне. Всем было не до него. Бояре подняли галдёж, гриди молча усмехались, поглаживая рукояти мечей. Кто-то кричал о немедленной погоне, кто-то возражал, говорил, что и Свенельда и Варяжко в Будятине уже и след простыл. Военег Горяич медленно отошёл в угол, открыл дверь и вышел в узкий переход, строенный ещё при Вольге-княгине. И куда этот переход ведёт, он тоже хорошо знал — на укромное гульбище над двором терема. Стало быть, именно туда Владимир и велел ему идти.
Волчий Хвост тщательно притворил за собой дверь и гул голосов стих.
На гульбище было тихо, только лёгкий ветерок шевелил волосы. Волчий Хвост опёрся ладонями о перила и задумался, глядя на блестевшую где-то под Горой гладь Днепра. Перевёл взгляд и чуть вздрогнул. К полуночому восходу от Киева на берегу реки подымался густой столб чёрного дыма. Вот оно, Будятино-то, горит, — подумал Военег Горяич чуть отрешённо, словно его это никоим боком не касалось, хотя великий князь только что дал понять, что это не так.
Небось мне Свенельда-то и поручит ловить, — мелькнула догадка и тут же угасла, сменившись лёгкой обидой. — А просто так на пир созвать не мог княже великий…
Подобное задание, кое мог бы поручить ему
Владимир, никакого особого желания у Волчьего Хвоста не вызывало. Вовсе даже ему не хотелось ловить Свенельда. С гораздо большей охотой он бы словил в Степи Курю. Да только княжью службу не выбирают.За спиной скрипнула дверь, чуть прошелестела княжья нога по доскам пола. Волчий Хвост даже не обернулся. Князь облокотился о перила рядом с воеводой, помолчал несколько времени, потом кивнул на дымный столб и обронил негромко почти то же самое, что подумал Военег Горяич:
— А ведь это Будятино горит, а, воевода?
— Вестимо, — пожал Волчий Хвост плечами. — Больше-то вроде и нечему.
Владимир вдругорядь помолчал, покивал каким-то своим мыслям.
— Свенельд, — прошептал он сквозь сжатые зубы. — Свенельд и Варяжко… Отколь они взялись-то через четыре года?! — великий князь стукнул кулаком по перилам, ушиб руку и невольно зашипел от боли. — Знал бы кто?
Воевода невольно приподнял брови.
— Ну, Свенельд — ладно. Он как от Ярополка, — с некоторой заминкой произнёс Владимир имя убитого им брата, — как от Ярополка ушёл, так про него боле никто ничего и не слыхал. Небось где-нито отсиживался в глуши медвежьей. А потом…
— А потом его Варяжко нашёл, — пожал плечами Волчий Хвост. Он был просто уверен, что именно так всё и обстояло.
— Да Варяжко-то сам отколь взялся? — вдругорядь стукнул кулаком по перилам князь, на сей раз даже не заметив боли. — Я ж его казнить приказал, только воев его отпустил и то потом уже, как в Родню вступили.
Волчий Хвост усмехнулся: сказать, не сказать?
— А ты проверил — выполнили твой приказ, аль нет?
Владимир поперхнулся и вытаращил глаза на воеводу.
— Ты мыслишь… кметь передался, с воями вместях?
— Да нет, — с досадой сказал Волчий Хвост, что уже почти пожалел о том, что заговорил. — Чего ему было передаваться — новогородец же. Что бы ему такого Варяжко мог дать — изгой-то? Сбежал Варяжко. И кметя твоего порешил. А ты и не проверил небось, на радостях-то, — не сдержался-таки и уколол Волчий Хвост.
— А ты отколь ведаешь? — с подозрением спросил Владимир. — Не ты ли помог?
Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец, — вспомнил Волчий Хвост одно из любимых выражений своего побратима, Твёрда-радимича.
— Немножко.
— Вот так, воевода, — закончил Варяжко.
Волчий Хвост молчал. Он не знал, что делать дальше. А гридень беспокойно спросил:
— Что ты думаешь делать?
— А чего ты от меня ждёшь, Варяжко? Войны?
Гридень молча кивнул, глядя на воеводу требовательно-горящим взглядом.
— Это, вестимо, можно, — задумчиво сказал Волчий Хвост. — Только зачем?
— Как это? — Варяжко в бешенстве вытаращил глаза.
— Кто за нами пойдёт? — Волчий Хвост мрачно усмехнулся. — Ведь князь мёртв. За что воям драться?
Варяжко молчал.
— Вот видишь, — Волчий Хвост вздохнул, — качнулся огонёк светца, шурша по глинобитным стенам, метнулись в стороны тараканы.
— Значит, нет?
— Нет, Варяжко. Прости.
Гридень резко встал.
— Коня дашь?
— Хоть двух, — кивнул воевода. — Куда ты ныне поедешь?
— В Степь, — пожал плечами гридень, вперив взгляд в пустоту.