Рыцарь Смерти
Шрифт:
«Помешаете, убью всех, — сказал я и открыв им часть своего сознания, приступил к заклинанию». Лич и правда был очень осторожен, и всё время пока я готовился, я чувствовал его присутствие у себя в сознании, но к моей работе он и близко не приближался.
Я сидел и от раздражения и злости сжимал кулаки, гектакомба была готова, но поскольку близилась ночь, Зов становился невыносимым, сбивая меня с прочтения заклинания, тем самым заставляя страдать всё сильнее. Свою злость я уже выплеснул на войско, которое город выслал на мою поимку. Как только они ушли от города, они лишились всей магической защиты, а те несколько сотен магов, не смогли выдержать весь гнев моей боли.
Достав кинжал, я с размаху воткнул его в ногу, вспышка боли заставила сидящего рядом Лича закричать и откинуться на землю, а мне она принесла немного облегчения, Зов отступил и я смог продолжить заклинание. Всю ночь я раз за разом протыкал себя кинжалом, чтобы боль от ран, перекрывала боль причиняемую Зовом. Бессонные прошлые ночи, давали о себе знать, но поскольку я знал, что это последнее что я делаю, перед уходом, я наплевал на собственное тело и поднимал кинжал тогда, когда Зов становился невыносим.
«Каин у тебя проблемы, — внезапно раздался голос Лича».
«Я это и без тебя знаю, — рявкнул я, — думаешь от удовольствия я тыкаю в себя кинжалом».
«Ты не понял, — голос Лича был тих и бесстрастен. В твоей голове, когда на секунду ты отключился от боли, причиняемой Зовом и кинжалом, я нашел обрывок воспоминания твоей встречи с Богиней. Сейчас я покажу его тебе».
Перед моими глазами предстала сцена моего ухода от Богини, которую я прекрасно помнил сам. Я развернулся и направился к туманному облаку, которое Богиня сделала моим выходом в мир. Всё было как я и помнил, если бы не быстро пролетевшие мысли Богини, которые она невольно подумала, не закрыв свою связь со мной. Видимо тысячелетия одиночества заставили её не думать о том, что вблизи есть ещё кто-нибудь.
«Когда у меня будет Чаша, полная крови принёсшего её Рыцаря, я смогу уничтожить Богиню Жизни и стать единовластной властительницей всех душ в этом мире. Только представить себе, миллионы поклоняющихся, тысячи жертвоприношений и духовных эманаций и всё это в мою честь. Всё что осталось, дождаться возвращения Рыцаря. Столько тысячелетий ожиданий, и такая возможность закончить всё. Иди мой Рыцарь и принеси мне на свой мир».
«Вот и верь после этого Богиням, — зло усмехнулся я, — хотя в общем я нечто такое и подозревал. Правда не такие крайности, как вылитая моя кровь. Я думал, она просто не отпустит меня назад на землю». Я помолчал, в принципе это ничего не меняло из моего плана, только осталось понять, брать с собой всех их и попытаться сражаться, или позволить им остаться здесь.
«Ты не сможешь с ней сражаться, не в её мире, — хмуро отозвался Лич, до сих пор бывший у меня в сознании и всё услышавший, — если она с помощью Зова контролирует тебя здесь, то в её мире, ты не сможешь противостоять её воле».
«Лучше тебя знаю это, я ведь побывал у неё, — прошипел я, втыкая очередной раз кинжал себе в руку, — делай уже свои дела и выметайся из моей головы».
«Я нашёл источник твоей связи с нами, дай нам ещё несколько часов, — попросил Лич».
«У вас ровно столько времени, сколько мне понадобиться до завершения заклинания, — скрипнул я зубами и вернулся к чтению заклинания, которое составлял опять с начала».
Рассвет я встретил на земле, окружённый пятнами своей крови на мёртвом песке, и наполовину законченным заклинанием.
«Каин я закончил, — устало проговорил Лич, осторожно касаясь меня мыслью».
«Тогда лучше разберись с пришельцами, — проговорил я, не отрываясь от составления заклинания, — в десяти минутах полёта от нас».
«Слушаюсь, —
отозвался Лич и передал приказ драконам». Я ощутил, что моя связь с ними ослабела и хоть сейчас я чувствовал их всех и легко ловил мыле обмен между ними, но такой яркой какой она была раньше, теперь не было. Видимо Лич действительно сумел перевести связи вызова на себя.«Каин, — позвал меня Лич через несколько минут».
«Вернёшься, оторву тебе твою болтливую голову, — прорычал я, стараясь сосредоточиться».
«Летит всего один дракон, с той эльфийкой, которая была в твоих воспоминаниях, — хмуро отозвался тот, зная что мои слова могут быть сейчас не пустым звуком».
Я сначала хотел на него наорать, но внезапно остановился. Кроме уничтожения города, унизившего меня, вторым моим желанием было разобраться, кем была эта эльфийка из моих воспоминаний. Поскольку я теперь знал, что ухожу навсегда, то ничто не мешало мне поговорить с ней, тем более, что она была одна.
«Приведи её сюда, можешь вместе с драконом, — отозвался я».
Лич ничуть не удивился, поскольку знал о моём желании не хуже меня — ночь моей голове не прошла для него даром.
— Отвлечете его от заклинания, вам конец, — раздался голос Лича в стороне от меня.
Услышав его голос, я открыл глаза и увидел стоящую рядом эльфийку из своих воспоминаний и дракона в человеческом обличии, которому я пожимал руку.
— Кто ты? — спросил я, не прерывая заклинание, обращаясь к эльфийке, — мы знакомы? У меня сохранились обрывки воспоминаний, что я когда то знал тебя.
Я перевёл взгляд на дракона, одетого в чёрное и произнёс.
— И тебя тоже.
Эльфийка сделала шаг вперёд и подняла ко мне заплаканное лицо.
— Каин, прошу тебя, остановись. Неужели ты не помнишь меня и всего того, через что мы прошли, чтобы быть вместе? Ты столько лет искал меня, дрался со всем миром, чтобы меня найти, неужели всё это исчезло?
Странно, но слова эльфийки стали пробуждать во мне те воспоминания, которые так старательно спрятала Богиня, но как только одно из них попыталось прорвать барьер, Зов резко хлестнул меня болью. У меня помутнелось сознание, и только прокушенная очередной раз губа и проколотая нога, позволили мне не прервать заклинание и остаться в сознании. От боли я пошатнулся, и краем глаза заметил, как эльфийка заплакала и бросилась ко мне, несмотря на перегородивших ей дорогу гончих.
«Пропустите её, — приказал я им, когда не смог произнести этого вслух из-за полного рта крови».
Эльфийка подошла ближе и увидела моё, тело проколотое во многих местах кинжалом.
— Каин, что с тобой? — посмотрела она на меня своими большими глазами, полными слез, — что ты с собой делаешь?
«Ответь ей, — приказал я Личу, боль вызываемая Зовом, от близости эльфийки стала невыносимой».
— Он не может говорить, — произнёс Зат, — его сознание заполнено Зовом к Богини, а твои слова причиняют ему ещё большую боль.
— Зов? К какой Богине? — растерянно спросила она. Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на заклинании, прежде чем ответить. За меня произнёс Лич.
— Закончив заклинание, он умрёт.
Эльфийка неверяще посмотрела на него, затем нам меня и прошептала.
— Нет! Это ведь не правда?! Скажите, что это неправда?!
— Это правда, — спокойно ответил Лич, — чем дольше он остается в этом мире, тем сильнее становиться боль Зова.
— Ал'лилель, он плетёт нечто невообразимое, — внезапно раздался голос до этого молчавшего дракона, — я не понимаю что, но это будет ужасно. Все магические потоки вокруг сбесились, и все устремлены на него.