Чтение онлайн

Спас меня от мучений Зат, вернувшийся верхом на Атропос. Спрыгнув с крыла он подошёл ко мне, открыв рот чтобы сказать очередную колкость, он наткнулся на мой взгляд и сказал совершенно другое.

– Показывай, чего ты там наваял.

Показывая ему свиток, я дела необходимые комментарии, лицо Лича с каждой минутой вытягивалось и вытягивалось. В конце он ошеломлённо смотрел на меня.

— Каин, ты вообще представляешь что создал?

Я хмыкнул — Естественно, ведь я его создавал.

— По-моему, как легко ты говоришь, ты не совсем представляешь последствий его работы, —

Лич был совершенно серьёзен и глядя на него я замешкался.

— Объясни, — потребовал я.

— Как профессионал в области призыва умертвий, могу тебе сказать откровенно, лично я побоялся бы произносить твоё заклинание, — серьёзно ответил Лич, и показывая пальцем поочерёдности в завитушки рун продолжил, — вот тут, тут и тут, создается у тебя такая необычная комбинация, что она может привести к некоторым осложнениям. Лич задумался, и я стал его торопить.

— Говори уже.

— Боюсь Каин эта комбинация приведёт к тому, что поднимутся абсолютно все скелеты, — закончил он, почёсывая себя за подбородок.

— Так мне это и надо, — не понял я.

— Каин, с твоими запасами маны, если заклинание сработает в полную силу поднимутся все скелеты, которые когда-либо были на том участке земли, на который ты указал, как нужный.

Я от удивления едва не открыл рот, кинув быстрый взгляд на заклинание, я понял, что Лич прав, если произнести его именно так, без задания других параметров, может выйти казус.

— Интересно, что получиться правда? — во мне зажглась исследовательская жилка.

— Нет, Каин, не вздумай даже, — впервые я видел Зата таким испуганным.

— Не знаю точно, как работают ваши заклинания, и как ты собираешься контролировать такую толпу мёртвых, но точно ничего хорошего из этого не получиться, — настаивал он.

— Давай тогда, я изменю вот тут и задам время, на которое призову всех скелетов, — ткнул я пальцем в нужные руны.

Лич задумался ещё сильнее.

— Хм, может сработать, — выдавил он, — но опять же, не понимая рун я основываю свои выводы только на твоих объяснениях.

— За два-три дня я исправлю всё заклинание и перепишу его на чистовую, — закончил я разговор и пошёл к себе, чтобы не видеть осуждающий взгляд Лича. «Кто бы мог подумать, что он будет обо мне беспокоиться, — с грустной улыбкой подумал я, садясь за стол».

Два дня пролетели незаметно, и мне удалось закончить его, за то время что я планировал. «Хорошо учить его не надо, — подумал я, вставая из-за стола и разминая спину, — если бы не я его написал, неизвестно сколько времени пришлось бы его запоминать».

Взяв меч, я пошёл разомнутся, за все эти месяцы, я толком и не занимался. В дверях, я столкнулся в Личем. Бросив взгляд на меч, он спросил.

— Вижу ты закончил, когда думаешь начинать?

— Чем раньше, тем лучше, — ответил я.

— Чем думаешь заняться потом? — осторожно спросил он.

Я открыл рот ответить и только сейчас понял, что дальше у меня только один выход — уход к Богине и всё, что с этим связанно. Что будет с Личем и остальными я даже не думал. Промолчав, я вышел из дома, и разминаясь меня не покидала мысль, что будет, если связь между мной и помощниками

прервется. Если до гончих мне было в общем-то нет дела, то драконы и Лич стоили того, чтобы о них позаботиться.

«Надо обдумать, — понял я, — и чем скорее тем лучше. Зов Богини день ото дня становиться просто не выносимым».

«Если так пойдёт и дальше, — подумал я, вспомнив как ночью просыпался от того, что рука с такой силой сжимала Чащу, что практически онемела. Завтра же займусь».

Ночью мне стало плохо, я так и не смог заснуть, поскольку образ Богини всё сильнее и сильнее звучал в голове. Чтобы отвлечься, я стал рыться в обрывках воспоминаний, но стало только хуже. В памяти всплыл отрывок, где я вытаскиваю из ямы раненную эльфийку, и обрабатываю раны своей кровью.

«Да кто же она такая, — силился вспомнить я, — теперь я точно уверен, что всё это происходило со мной раньше. Почему же я этого ничего не помню и не ощущаю? Я помню себя только с того момента, когда начал охоту за Чащей, но я ведь где-то родился, рос, учился. Где-то научился владению мечом и магией. На всё это у меня не было ответов, а с всплывающими обрывками, становилось только хуже».

Усталость под утро всё же переборола боль в голове от зова, и я не надолго уснул. Утро началось с той же боли, только ещё сильней. Я понял, что затягивать с битвой не стоит, ещё несколько таких дней и я не выдержу, уйдя к Богине.

«Всё собираемся, и вылетаем, — отдал я приказ, — чем раньше закончим это, тем лучше».

Сборы были не долги, поскольку вещи были только у меня и Зата. Погрузившись на драконов, мы вылетели, оставляя за собой дом приютивший нас на время.

До столицы мы летели четыре дня, делая краткие остановки на пополнение сил. За все эти дни я ни разу не смог сомкнуть глаз, чем больше проходило времени, тем сильнее становилась боль от Зова. Он стал для меня с большой буквы, поскольку постоянные боли сделали меня злым и раздражительным, уже пару раз попало от меня драконам и гончим, не говоря уже о Личе, который видя моё состояние перестал шутить и подкалывать.

Когда на горизонте показались очертания высоких шпилей, я стал поторапливать драконов, лететь быстрее, в голове билась одна мысль — «Нужно произнести заклинание и уйти к Богине». Уйти сейчас, оставив город безнаказанным за моё унижение я не мог, гордость не позволяла мне простить эльфов и хотелось на последок сделать нечто великое, чтобы следующего Рыцаря Смерти, они остереглись унижать подобным образом.

«Каин? — обратился ко мне Лич, — ты можешь говорить?».

«Что надо, — резко ответил я, мучимый Зовом».

«Ты не ответил на мой вопрос, что ты будешь делать после того, как отомстишь?».

«Я обязан отчитываться перед тобой? — ненависть полыхнула во мне со страшной силой».

«Нет, просто я думал мы компаньоны, — спокойно ответил Лич».

Злость и боль перемешалась во мне и я начал произносить заклинание Горения, в сторону Лича, только огромным усилием воли я сумел остановить в последний момент, вместе с ним я бы повредил гончих и дракона.

Я попытался взять себя в руки, и мне с трудом это удалось.