Чтение онлайн

— Ты что, уже сочинил пьесу? — поинтересовался Черник.

— Пока нет, только пару песенок к ней. Но ведь можно сыграть и старую — уже в полном составе, как полагается. Дуанти, я думаю, просто рожден для роли ученика колдуна, а Грэм…

— Синд, но ребята сначала должны приручить куклы! — запротестовала Энита — все это время она возилась у костра с какой-то похлебкой. — И ты не спросил ещё их согласия.

— Нита, — наставительно произнес Синд, — ещё не родился человек, способный отказаться, когда ему предлагают роль на театре. Каждому втайне хочется блеснуть на сцене.

— Особенно

в пьесах драматурга Синда, — поддела Энита.

— Это само собой, — отвечал Синд — и по всему, на полном серьезе. — А если ты будешь мне дерзить, сеньорита Энита, то я пожалуюсь твоему отцу.

— Энита — дочь семиленского барда, — объяснил Черник Дуанти и Грэму. — Некоего Туника Ра. Возможно, вы слышали иные из его песен.

— О, — с уважением сказал Грэм. — Да их и в Эшпоре поют.

— Не говоря обо всей Анорине, — добавил Дуанти.

— Да. А Туник Ра и Синд — в большой дружбе. Вот Энита и упросила отца разрешить ей поколесить по Анорине вместе с Синдом. Между прочим, не так-то легко это было — время нынче опасное. Но Нита — девушка с характером, это вчера она была такая тихая. Впрочем, ты сам это скоро увидишь, Дуанти.

— Я? А я-то тут при чем?

— При том самом, — спокойно отвечал Черник.

И Грэм заметил, что его друг начал краснеть.

А жонглер-то оказался прав — бывший юнга очень скоро убедился в этом. В пути, пока они тряслись в повозке, Энита стала рассказывать Грэму про Синда — он в это время правил лошадьми.

— Не думайте, принц…

— Дорогая Энита, — прервал Грэм, — хоть это и невежливо — перебивать даму, но я это все-таки сделаю. Ты меня очень обяжешь, если будешь говорить «ты» и «Грэм», как это делают все остальные. Я все-таки один из нашего дорожного братства, да и — какой из меня принц.

— Мне самой так проще, — согласилась Энита. — Но знаешь, Грэм, это так необычно — когда не в пьесе, а на самом деле можешь обращаться к настоящему принцу «ваше высочество» или «вы согласны, принц?».

— Энита, Грэм тебе не по зубам, — вмешался Дуанти. — Видела бы ты, какая у него девушка. Вот она и впрямь настоящая принцесса!

Энита бросила на Дуанти негодующий взгляд и, не отвечая ему, продолжала:

— Так вот, о чем это я? Да, о Синде — он ведь не простой кукольник и актер, ты не думай. Он — тоже волшебник. Конечно, не такой, как ваш Вианор или даже мой отец, но и не просто сочинитель пьес. Вот погодите, будем давать представление где-нибудь в селении, там вы сами все увидите.

— Энита, — отвечал Грэм, — для меня и простое представление в диковинку. В Эшпоре ничего такого не было.

— Но зато много чего было после! Какую сказку можно с этим сравнить?

— Верно, Нита! — поддержал Дуанти. — Во всяком случае, что касается Миранны — то куда до неё сказочным феям.

Энита вновь пронзила Дуанти негодующим взором. А тот не унимался:

— Ты только посмотри на Грэма, Ни, — парень-то весь извелся в разлуке. Его хоть тыща девиц отвлекай — он и не посмотрит ни на кого.

Грэм ожидал, что Энита вспылит, но произошло другое: девушка приняла позу статуи и отчитала Дуанти неожиданно спокойным холодным тоном:

— Лорд-нахал лезет не в свое дело — это раз. Лорд-нахал избрал негодный способ обратить

на себя внимание — это два. И лорду-нахалу следует знать: верность своей даме — качество, которое отличает настоящих рыцарей.

— Это три, — добавил в тон ей Грэм, чтобы разрядить обстановку.

— А почему девушка решила, что лорд-нахал хочет привлечь её внимание? — возразил, немного покраснев, Дуанти.

— Потому что девушка ему понравилась, — спокойно отвечала Энита.

— Да, — признался Дуанти. — Но ведь я и привлек!

Все засмеялись, даже Энита. Все-таки она не удержалась от нового наставления:

— Раз уж пошла речь о верности даме, Дуанти: ты мог бы поучиться этому у своего старшего спутника, рыцаря Трора. Между прочим, симпатии всех дам Анорины принадлежат ему, и совсем не из-за подвигов его меча. Не в них дело — а в его верности своему идеалу.

— Ты о той прекрасной госпоже на балконе чудесного замка? Об этом предательском видении? — спросил Дуанти.

— Да, о ней. К сожалению, — вздохнула Энита, — его избранница недостойна такой верности. Увы, как часто бывает, что лучшие из мужчин попадаются в сети особ коварных и низких, лишь по виду…

— Нет, нет, Энита, — перебил до того молчавший Черник. — Тут все гораздо сложней.

— О чем ты, маэстро Черник? — спросил Дуанти.

— Еще об одной странности — вчера я не стал обсуждать её. Как вы все слышали, у Трора в молодости было видение в Золотой Дубраве. По рассказу Грэма, Трор и Вианор считают, будто эту тайну никто не знает — так, мастер Грэм?

— Да, — подтвердил Грэм. — Я тоже удивился позже, когда оказалось, что тайны совсем и нет.

— Ну, это-то объясняется просто. Когда Трор и Вианор покидали Анорину тринадцать лет назад, это, и верно, было тайной для большей части живых душ. Но на самом деле, тому видению в Золотой Дубраве оказался свидетель, один лесной охотник. Он рассказал обо всем много позже, да и то случайно, где-то в городке за кружкой пива. А уж тогда молва разнесла этот случай по всей Анорине.

— Но как быть с другим видением, у ворот Атлана? Вианор считает, что это был морок Нейаны.

— Очень может быть. В этом, опять же, нет странного — Нейана мать Сэпира и с ним заодно. Странно другое — как ей удалось подделать видение. Понимаешь, принц Грэм, по рассказу охотника, даже точному и подробному, его не воспроизвести — да ещё с такой близостью к подлиннику, чтобы Трор попался на обман. Тут что-то другое.

В этот момент Синд неожиданно повернулся назад, отогнул полог повозки и сообщил, наклонившись:

— К этой загадке, Черник, у меня, возможно, есть ключ.

— Какой?

— Несколько лет назад некто Интар рассказывал мне одну странную историю. Ты знаешь такого художника, Черник?

— Интар? А! Ты думаешь… Да, может быть, ты и прав.

— Что такое, Чи? — любопытство Эниты опередило даже любопытство Дуанти.

— А то, Нита, что лордам Грэму и Дуанти надо будет подсказать своему другу Браннбогу потолковать с неким художником Интаром. Я это на тот случай, — пояснил Черник, — если мне самому не доведется повидаться с Трором.

— Кстати, Черник, — снова вмешался толстяк Синд. — Я слышал, Интар как будто гостит сейчас в Просе.