Чтение онлайн

Девушка взяла из тайника под громоздкой колонной запрятанный на прошлой неделе лук и колчан с единственной стрелой. Никому не было до нее дела. Стража отвлеклась на танцовщиц, поглощая это зрелище, обливаясь слюной.

Сая впрягла стрелу, натянула тетиву и стала ждать. Ее все еще никто не замечал. Кажется, Рэйно не чувствовал нужды в усиленной охране, следящей за каждым шагом гостей. Зря. Далеко не все желали ему долгой и счастливой жизни.

Рабыни кружились, извивались. Императору это нравилось.

Он улыбнулся, подперев подбородок рукой. Одна из рабынь танцевала прямо перед ним. Наемница ждала, пока она отойдет, чтобы не задеть и ее ненароком. Жалко девушку ей не было, однако стрела всего одна. Пришлось экономить и взвешивать каждое

свое решение.

За годы Рэйно ничуть не изменился. Спустя столько лет на нем не появилось ни одной морщины. Это показалось девушке странным, по ее подсчетам ему было около тридцати. За минувшие годы ей много удалось узнать об Императоре, она собирала те жалкие крупицы сведений, которые ей позволяли, тщательно откладывала каждый факт в своей голове, не позволяя забыть, как сильно ей ненавистен враг.

Вскоре рабыня убралась подальше вертеть своими прелестями перед животрепещущей публикой.

Саяна прицелилась в голову. Успокоила дыхание, чуть расслабив задеревеневшие руки. Она замерла и хотела выпустить стрелу. В этот же момент Рэйно посмотрел на нее. Без тени страха. Просто смотрел, будто бы пытался вспомнить, но видел он только серебристые глаза и наконечник стрелы. Император вскочил со своего места. И успел сделать пару шагов навстречу.

Дамарис выхватил лук и переломал стрелу пополам. Он сразу же загородил напарницу, чтобы Император не успел рассмотреть ее лицо. И выволок ее прочь, пока никто не одумался и не догадался загородить им выход, отрезая от свободы.

Толпа встревожилась, однако Рэйно почти сразу дал знак успокоиться, кроме Императора пару никто не заметил. Он пытался высмотреть серебристые глаза в толпе. Вышел из зала, осматривая коридоры, сероглазой и след простыл. Рэйно пытался вспомнить, откуда эти глаза ему знакомы, все бес толку. Говорить охране о попытке убийства не хотелось, что-то подсказывало, девушка обязательно вернется. Сама. И с тем же намерением.

– Если у тебя с головой проблемы, надо предупреждать об этом заранее! – Дамарис ходил взад-вперед, вне себя от гнева.

– Какого черта ты появился?! – Саяна вцепилась напарнику в жилет.

– Ты хоть понимаешь, что пыталась сделать?

– Да пошел ты! – Девушка оттолкнула от себя друга, отвесив ему звонкую пощечину. – Критин, ублюдок, сволочь!!! – Она сжимала и разжимала мальцы на руках, пытаясь успокоиться.

– Это все, или будут еще комплименты, истеричка?

– Я была так близка…

– Близка от чего, дура? Там было столько людей, солдат! Если не я – ты была бы уже мертва!

Саяна развернулась и побрела прочь. Видеть Дамариса она не хотела. Спустя столько лет у нее появилась возможность отомстить, во снах она видела, как стрела входит Рэйно в голову, как его тело оседает, глаза закатываются. Все годы, проведенные в гильдии, она только и мечтала, что убить его.

Рэйно приходил к ней в кошмарах. Не оставлял ни на одну ночь, среди дня не давали покоя его слова. Те слова, она мечтала шептать ему на ухо, оставляя на шее красную тонкую полосу крови.

Вся ее жизнь свелась к одному человеку.

Появившись в гильдии, она поняла, что ее не будут обучать военному делу. Начальник, впервые увидев императорского бастарда, представшего перед ним в грязной рваной одежде, с покрасневшими глазами и встрёпанными черным кудрями, сказал не самые лестные слова. Из которых Сая поняла только одно. В наемные воины она не годилась. Абсолютно. Худая, ростом не вышла, физические возможности не ахти какие. Так себе вояка. А как еще она могла выглядеть, если только что вылезла из огня? Доходяга, острая на язык.

Тогда же она узнала, что Грон, предводитель гильдии, создал отряд наемных убийц. Их услуги пользовались популярностью, но об их существовании знают немногие. Туда он и определил девчонку.

Ее жизнь превратилась в кошмар, первый год девочка помнила очень плохо. Замученная тренировками и склоками с наставником, она возвращалась в жалкую комнатушку, падала на скрипучую

кровать и всё, пустота. Так прошел первый год жизни в гильдии.

Дальше не стало легче, но каждый день девочка проводила с одной лишь мечтой. Ползая в грязи, лазая по деревьям, метая ножи до боли в руках от напряжения, дерясь на испытаниях с другими учениками, (отнюдь не всегда побеждая), делая много малоприятных вещей, она хотела одного: увидеть отрубленную голову Рэйно и след крови на полу. С этой мыслью она росла, училась побежать и проигрывать. Узнавала боль и унижение со всех сторон и под любым градусом. Ломала себя и свои желания. Стискивала зубы от горечи и вставала, чтоб снова упасть.

На глазах Грона, грязная запуганная девочка, становилась острым и опасным оружием. От недостатка еды и изнуряющего обучения, она оставалась худой, но при этом не менее красивой. Высокие скулы подчеркивали холодные серебристые глаза, с искрой некой надменности и хитрости. Предводитель лично следил за ее взлетами и падениями, иногда сам занимался с маленькой гадиной, норовившей ударить его в самое драгоценное место.

В свой шестнадцатый день рождения, Саяна предстала перед Гроном в его кабинете. Ее обучение закончено. Он долго думал, рассматривая стоящую перед собой девушку. Плечи гордо расправлены, взгляд не отводит. Не боится, но он знал, его Саяна уважала и принимала достаточно тепло, не смотря на показную злость. Мало кто мог спокойно смотреть ему в глаза. Теперь он не сомневался, что она справится с контрактом, который подготовил для нее Моритер.

Сая пнула камень, отборно выругалась и поплелась домой. В гильдию.

– Это только начало. Я тебя не оставлю и на том свете, – рыкнула девушка.

Стряхнув с лица черные пряди, она посмотрела в небо и тихо, почти шепотом заговорила:

– Папа… Мама… Я помню о вас. Помню о вашей смерти. И кто виноват в ней тоже помню. Прошло семь лет. А я все еще хочу к вам. – Девушка закусила губу, склонив голову. – Я так сильно вас люблю. Но то, что должна, уже не сделаю. Завтра меня отправляют в Аксэд. Моритер надеется, что я оттуда не вернусь. Я сама слышала, как он говорил об этом. «Выйти из Аксэда живой ей не суждено. Она сложит голову там. Поделом. Эта дьяволица достала меня за эти годы». – Передразнила она голос наставник. – Быть может скоро свидимся…

Привычка разговаривать с умершими появилась в тот самый первый год в гильдии, если во дворце ее просто не особо-то жаловали, то в гильдии каждый день походил чью-то зверскую игру, кто день пережил – победил. Ровесники с ней общались, вообще никто ни с кем не общался. Пока не появился Дамарис, Саяна оставалась одинокой, единственным ее утешением была – вера, но не в призрачных богов, а в родителей, наблюдающих за ней из лучшего мира.

Наемница побрела в гильдию, не поднимая головы. Даже сейчас, зная исход своего задания, она верила, что боги не оставят ее. Но стоит ли верить тем, кто бросил на произвол целую Империю?

И кто считал, что мне не вынуть душу?

Кто мне послал мучений ряд?

Мне плеть супругой стала или мужем?

И ничего нельзя вернуть назад…

Огромный мраморный зал освещает одна единственная свеча, едва рассеивая неяркие отблески света, колышется от сквозняка, разгоняющего стойкий запах гниющих ран и плесени, скопившейся у основания каменных стен, дернется раз и замрет на мгновение, потом снова и снова, преломляя образы цветов. В середине этого полутемного зала, подвешенная на цепях на причудливой пыточной конструкции, предназначенной для сечки, молодая девушка, она что-то тихо шепчет самой себе. Может от боли, а может от страха. Благодаря свечи, стоящей на дубовом столе, чуть в отдалении от пленницы, мучителям удается не споткнуться в темноте об оружие и окровавленные тряпки.