Руимо. Пришедшая
Шрифт:
– Видишь ли, моя милая Деми. Твоя память, всё же, коротка: впервые, когда мы встретились, я сказал, что неравнодушен к людям - вот только не решил, какой жизни вы достойны. Твоими глазами я увидел мир иначе - он прекрасен и отличен от того, что открывалось мне, а я - ценю красоту. Обещаю: однажды узришь Руимо, как смертным не под силу, как видят его лишь преемники мира сего и избранные.
– Ты демон.
Атарегам громко рассмеялся, и от его смеха стыла кровь в жилах.
– Как пожелаешь.
– Я всё равно не понимаю, чего ты хочешь от меня.
Выдержав паузу, он прикоснулся ладонями к её щекам и, заставив на него смотреть,
– Прими меня.
Деми растерялась; не проронив ни слова в ответ, она смотрела в его глаза, дрожа от страха, словно лист на ветру. Атарегам отпрянул. И в этот миг Деми почему-то показалось, что её страх пред ним его отчасти радует, но также вызывает гнев. Стоило ей моргнуть - и он исчез так же незаметно, как и всегда.
– Я не понимаю...
– Узнаешь всё, когда наступит время. Почувствуешь. Сейчас - делай, что душе твоей угодно, но помни и о сделке. Я не шутил, когда сказал, как поступлю с теми, кто обо мне узнает...
– С теми, кому я сама расскажу о тебе,- исправила она и нахмурилась.- Память моя, быть может, коротка, но беседы наши я с недавних пор запоминаю слово в слово, и ты не обманешь меня, Атарегам.
Усмешка, затем долгая тишина. Какое-то время проведя в одиночестве, Деми решила, что пора приходить в себя.***
Анита сидела неподвижно. С виду - само спокойствие, уравновешенность и полная безмятежность, внутри же - буря переживаний и эмоций, которые подавляла с большими усилиями. До сих пор ей с трудом верилось в это, но всё сложилось хорошо.
Несколько минут назад она решилась и, положив ладонь на влажную и горячую голову Деми, сконцентрировалась, готовясь к погружению в её сознание. Она твёрдо знала, что если сделает это - с ней произойдёт нечто ужасное. Но если Деми умрёт из-за её трусости, она никогда себе этого не простит. Дойдя до середины заклинания волшебница вдруг почувствовала, что жар как рукой сняло; Деми дышала ровно и спокойно, синеватые губы вновь порозовели и на щеках появился румянец.
Кошмар остался позади. Анита тут же позвала Берта и он, оставив полное воды ведро у распахнутой двери, засиял от радости.
– И всё же, чудеса случаются,- возвестил он, положив Аните ладонь на плечо.- Эта девушка родилась под счастливой звездой, Светлые Боги берегут её. Позволь?
Он распечатал шприц, осторожно ввёл иглу в вену Деми и набрал крови.
– Вы уже взяли образец,- Анита нахмурилась, указав на стол с множеством стеклянных колб, на котором стояла подставка с полными пробирками.- Зачем ещё?
– На всякий случай. Этот образец я помещу отдельно от остальных.
Анита была против: Берт и так позаимствовал крови больше, чем нужно, но знала, что это необходимо, и если ему удастся создать противоядие - он спасёт много жизней.
Вновь обернувшись к Деми, Анита заметила пару широко раскрытых зелёных глаз, внимательно изучающих окружение. Девушка привстала на локтях, но волшебница уложила её обратно.
– Анита?
Волшебница была рада настолько, что не удержалась и обняла так сильно, что из уст Деми сорвался приглушённый стон.***
Утром она встала с койки, тем самым поразив Аниту и, в первую очередь, Берта: невысокий лекарь в длинном коричневом одеянии и округлых очках был рад и негодовал: на его памяти ещё никто так быстро не поправлялся без сильной магии исцеления.
Правая рука, пробитая насквозь, была туго перебинтована и чертовски болела, и Деми злилась, потому как без посторонней
помощи не могла сделать даже такую мелочь, как завязать шнурки: пальцы почти не сгибались.– Где мы?
Деми стояла у тропинки за забором и любовалась лесом. Свежий воздух с ароматом хвои напоминал о родном мире, да и лес этот, деревья, поросшие мхом, пушистые зелёные кусты и далёкое пение кукушки были, казалось, самыми обычными, но в Руимо становились необыкновенными.
Анита стала рядом и заботливо накинула на плечи Деми тёплую накидку. Зеленоглазая живо и с интересом глядела по сторонам, но выражение на её лице было довольно мрачное.
– Это - одно из тайных мест, больше ничего сказать не могу. Как себя чувствуешь?
– Слабость и головокружение, ничего серьёзного. А этот Берт очень мил и заботлив, хоть и стесняется это признавать. Кто он?
– Учёный и целитель на службе Тувиама, официально ушёл в отставку двадцать лет назад и сейчас, как видишь, живёт в этом тихом уголке.
– Для чего ему моя кровь?
Деми выглядела напряжённой и чем-то обеспокоенной, говорила всё тише.
– Для исследований. Эта затея и мне не по душе, но это необходимо.
Деми кивнула и больше о Берте не спрашивала. Её волновали итоги испытаний новобранцев и собственное будущее, ведь проверку на прочность она не прошла: какими бы ни были условия, судят по результату.
– Есть неприятные новости. С испытаниями возникли большие проблемы, причина тому - смерть Хидека. Назрел довольно серьёзный конфликт между Тувиамом и Вартоном. За тобой и Хидеком, как и за всеми остальными, велось наблюдение, и ваша с ним непонятная, необоснованная схватка спровоцировала кровопролитие в стенах Золотого города. К Элите предъявили целый ряд претензий, нас обвинили в халатности и неорганизованности, и отчасти обвинение правдиво: мы были недостаточно бдительны. Через несколько дней состоится аудиенция у принцессы Фелиции Бракентусской, поэтому новобранцы, как и часть Элиты, отправятся в Вартон. Особенно нелестно принцесса отозвалась о тебе, Деми, и предъявила обвинения лично к твоей персоне.
– Обвинения!?- она повысила голос, еле сдерживая гнев.- Хидек опоил меня в Топи и угрожал. Как, по-вашему, я должна была себя вести, какие ко мне могут быть претензии? Он напал на меня, а не наоборот, а потом по неосторожности свалился с обрыва, но даже тогда я пыталась его спасти! И что получила взамен?- она подняла перебинтованную руку.
– Тише, успокойся,- Анита похлопала Деми по плечу, и та утихла и немного отвернулась.- Часть Элиты видела всё своими глазами, и точно на твоей стороне. Тебя обвиняют в умышленном убийстве, но это - полная чушь. Тем не менее, историю, в которую ты вляпалась, хорошей не назовёшь, особенно когда мнение большинства о тебе далеко не доброжелательное.
– Это "большинство" - лжецы, если видели нас в ущелье и утверждают, что в случившемся виновна я.
– С их мнением придётся считаться, так или иначе.
– Скоро мы вернёмся в Золотой город?- поостыв от гнева, она присела, чтобы поближе рассмотреть маленькое, белоснежное пёрышко вытянутой формы, голубоватое на кончике. Возможно, оно принадлежало птичке виртур, которую в народе считали предвестником удачи, но лишь когда она являлась на глаза.
– Как только почувствуешь себя лучше - вернёмся. Сейчас же, советую подумать над тем, что скажешь Рику: твою версию случившегося он желает выслушать от начала и до конца.