Руимо. Пришедшая
Шрифт:
– До чего же мерзкая ты тварь. А казалась милой,- тихо сказал он, стиснув зубы.- Я бы с радостью проучил тебя прямо здесь. Увы - нельзя.
– Хидек. Ты совершаешь большую ошибку! Если сейчас он вернётся...
Он залился смехом, а через секунду снова стал серьёзным. Деми согнулась и тихо взвыла, получив удар под рёбра.
– Кто вернётся? Никому ты не нужна.
Она взглянула на вершину. Незнакомец по-прежнему наблюдал, и вмешиваться не собирался.
Хидек грубо схватил её подбородок и развернул в свою сторону.
– Жаль, что так вышло. Сначала ты мне приглянулась, но нахальность твоя...Я
Холод и дрожь. В голове загудело, безумное давление на виски сводило с ума. Ещё немного, и она потеряет сознание...
Зрачки Хидека расширились. От них невозможно было оторваться, и Деми почувствовала, как он перебирает её воспоминания, внимательно рассматривает в обратной последовательности. Болезненное вмешательство продлилось недолго.
Хидек пронзительно закричал, упал на землю и попятился назад, словно перед ним было чудовище. Атарегам громко и зловеще рассмеялся.
– Вот что бывает, когда лезешь, куда не следует. Готов твой магик! Меня увидел, и в штанишки наложил.
– Хидек,- Деми с трудом поднялась, обхватив рукой живот. Во рту стоял металлический привкус.- Прошу, ответь на несколько вопросов - и я обещаю, что не трону тебя.
Он, отступая, пробурчал что-то невнятное.
– Сг...Сгинь! Не подходи!
– Стой, болван! Там же...
Он оступился. Деми среагировала молниеносно и успела схватить его в последний момент. Хидек повис над пропастью, и был слишком тяжёл.
– Руку! Вторую руку!- кричала она, чувствуя, как его мокрая ладонь выскальзывает.- Живо!
Лицо Хидека было худощавое, щёки немного впалые. Волосы - короткие и растрёпанные, покрытые слоем пыли, а борода недлинная, но довольно густая. И глаза, непонятного цвета, полные безумия, отчаяния и страха.
В резко вздёрнутой руке сверкнуло лезвие. Сталь прошла сквозь протянутую к нему руку помощи, как по маслу.
Истошный крик. Глаза наполнились слезами от обжигающей боли, и она разжала ладонь. Хидек кричал, утопая в темноте разлома. Кричал долго, протяжно, но вскоре крик оборвался.
Деми отползла от опасного края и упала на спину. Правая рука, пробитая насквозь, истекала кровью и стремительно немела.
– Отравлен,- подумала Деми, осознав, что не может двигаться.
Солнце село, потемнело очень быстро. В небе, бескрайнем и чистом, блестели незнакомые созвездия. Деми лежала с широко раскрытыми глазами, чувствовала растекающуюся по венам боль и подняться не могла.
Вспышка света, сопровождаемая гулом. Несколько фигур взялись из ниоткуда и склонились над ней, что-то возбуждённо обсуждая; их голоса сливались в один страшный, чудовищный хор. Жарко, нечем дышать. И снова холодно. Кто-то поднял её. Где она?
Тишина, и снова гул. Кто-то коснулся холодной ладонью её мокрого лба, кто-то отчаянно повторяет её имя, с каждым разом всё тише; но она проваливается в темноту. Тишина.
Глава 13
"...Тени,
тако же Менторами именующиеся - есть существа, всему живому противные, на сострадание неспособные и жестокостью упивающиеся; по натуре своей страшнее всякой нечисти будут, ибо жизни никакой не щадят. Питаются душами нашими, силу из них черпая невообразимую, и своих тьмы отродий - как безликих, бесформенных, гончих и прочих, подпитывают;горе тем, коих с Менторами судьба сводит, ибо куда ступит нога этих тьмы исчадий - туда и смерть, влачащаяся за ними неустанно, вскоре прибудет..."
Sertenorum, Древнего Зла описания
– Длинный путь. Впереди виднелся просвет, из кромешной тьмы доносились голоса, молящие о помощи. Но он шёл дальше, невзирая на бесконечные мольбы. Потому что Он так велел - отвернувшиеся, не признающие Его будут страдать. Потому что такова Его воля и Его право. Он - хозяин, Он - Создатель, Он - сама власть; он слышит Его, и не смеет неповиноваться. Несущий слова Создателя, несущий истину - настоящий, не самозванец, коих много; он ошибался. А когда захотел спастись, Он лишил его рассудка. Да, именно так Он и поступил: Он лишил его...
– Пшёл вон, рвань!
Торговца, раскладывавшего свои товары на прилавок - то были всевозможные сорта сыра и фрукты, снующий туда-сюда старик вывел из себя. Однако, тот сделал вид, будто его не заметил, и продолжил ходить вокруг.
– Глаза-то разуй, старикашка.
На рыночной площади, кроме старика и торговца, пока не было ни души: слишком рано. На пустых прилавках расселись вороны. Громко каркая, они жадно поглядывали на только что выложенную провизию и ждали подходящего момента.
Старик, сделав очередной неровный круг, рукой задел головку сыра; она упала на брусчатку и в мгновение ока на неё накинулась туча ворон. Торговец, пунцовый от злости, бросился защищать оставшиеся товары и разгонять назойливых птиц, громко бранясь и размахивая большими руками. Вороны лишь отлетели чуть дальше и снова заняли позиции.
Старик, бормотавший себе под нос какую-то бессмыслицу, опять - как нарочно, прошёлся перед прилавком, согнув спину и прихрамывая.
– Пшёл вон, я сказал!- мужчина трясся от гнева, пухлые щёки вздрагивали при каждом резком движении. Он метнулся к старику с длинной бородой и толкнул. Он охнул и упал, не в силах подняться. Старая коричневая шляпа с широкими полями свалилась с седой головы. Торговца мало заботило, что старик слеп - он вновь в пылу гнева замахнулся, вкладывая в удар все свои силы и злость. В этот миг кто-то одёрнул его сильным, резким рывком - да так, что он едва не упал.
– Как это понимать?
Голос мужчины был низким, говорил он чётко и размеренно, произнося слова с едва заметным, странным акцентом.
– А ты ещё кто!?- толстяк в грязном фартуке развернулся, недоверчиво глядя на дерзкого незнакомца. По привычке вытерев об себя ладони, он стал в уверенную позу и прищурился.- Слыш, умник. Проваливай отсюда, покуда цел. А то стражу кликну, дык они тебя быстро...вышвырнут! У меня здесь связи!
– Помоги старику подняться и извинись.
– И не подумаю! Стража...