Чтение онлайн

Через час-полтора зазвонил телефон. Деми долго не решалась, но всё таки ответила незнакомому номеру. Звонил отец Шерон, пригласил на похороны, завтра в пять вечера. Его голос дрожал, был тихим; перед тем, как положить трубку, Деми услышала, как мама Шерон плачет.

Противный ком застрял в горле, руки опустились и телефон громко ударился о пол.

– Скорей бы в Руимо,- подумала Деми, с трепетом и отрадой вспоминая Среброглазого, пушистого кота и Золотой город.

Легенда древняя гласит о пятерых, что в Руимо ступили и силу обрели в дар от богов своих.

Не устрашились они зла, не поддались ему, как прочие; и Светлые, сложив все свои силы, спасли в ловушку угодивших. Но силы их сгорали очень быстро - их век давно прошёл... Но пятеро - последние, кто верил в них. Богов тех было трое: Арис - бог справедливый; Миор - порядка бог и знаний покровитель; последнею была богиня Гириэра - защитница всех слабых и невинных, и красоты богиня.

Между собою поразмыслив, оставили они два дара каждый:

Жизнь вечную, защиту от всех злых заклятий - воину с горячим сердцем. Он принял дар, и взор его с тех пор сиял как серебро.

Способность чудеса творить и исцелять плоть вместе с духом - деве храброй, в сей мир ступившей одной из первых и не убоявшейся;

Мудрость и корону - воину отважному с сердцем добрым;

Знания самих богов - тому, чей разум ясен и добры намерения;

Красота божественная и сила сокрушительная - той, что в трудный час деву храбрую не покинула, рискуя жизнью;

Последним даром был хранитель, ставший другом, с душою чистой и открытой.

Разгневался Создатель, узнав про шесть даров: иным богам его мир не принадлежал, и судьбы люда не по воле их решались; не смог лишить он наглецов дарованного им - дары последние отнять никто не в силах по закону сего мира. Тогда он проклял каждого, но лишь Хранителя проклятье не коснулось: он не был человеком изначально.

Проклятие в роду Марии стало первым: с тех пор лишь женщины рождались с силой, а сила доставалась первенцу. "Не больше двух детей Марии сразу в Руимо жить смогут, скитальцами останутся навечно. А если же появится на свет вдруг третее дитя - со временем умрёт в семье старейший" .

К Елене и Дамиру, принявшим мир его как дом родной, Создатель несколько смягчился; но, гневаясь, Дамира проклял: глаза Дамира он окрасил цветом алым, и страх они внушали непомерный. Елену исказить уродством не посмел, и на обоих иное наложил заклятье: рождаться будут у них дети, но именно от кровного смешенья.

На воина сереброглазого Создатель посмотрел с усмешкой: дары его претили всем законам мира, и он был вправе исказить их; и сделал так, что даже добрые заклятия пред ним бессильны стали. Бессмертия не удалось лишить его, но даже этот дар он подчинил закону; но места слабого Создатель так и не узнал - его укрыл Хранитель...

На Аристарха он прогневался сильнее, чем на прочих: если не он, то его дети смогут мир сей перестроить, изгнав Создателя. В проклятие вложив все свои силы, поклялся он, что род его прервётся...

Хранителю не смог Создатель сделать зла: на то ничто способным не было, да и не будет. Истратив силы и теряя облик, сказал он ему вслед: "Бессмертие - и есть твоё проклятие, которое разделишь с Среброглазым; и те, кто дорог вам - все будут уходить, а вы останетесь смотреть, как заново рождаются и покидают мир их дети".

Легенды Тувиама.

После утомительного и скучного вечера она всё-таки уснула. Ощущение это не было ей знакомо, и она не знала, с чем его можно сравнить: казалось, она всего лишь моргнула. Почти мгновенная смена окружения сбила её с толку, яркий свет резал глаза. Через пару минут Деми сориентировалась, картинка перед глазами стала чёткой, и она узнала покои Лианы, в которых ничего не изменилось -

разве что кота не стало, и не удивительно, ведь в Руимо уже прошла неделя. Теперь она поняла, зачем на стене двое часов: одни показывали Руимское время, другие - Земное.

По возвращении в Руимо Лиана велела ждать Аниту: Белый замок большой, даже огромный, и человеку, ни разу не видевшему схему этажей, заблудиться - раз плюнуть. Вняв просьбе сестры, она не покинула пределы покоев, но выйти на балкон никто не запрещал. Крепко схватив кованое ограждение, она затаила дыхание.

Золотой город был прекрасен - от самого начала и до конца. Уютные, тёплые улочки, обставленные самыми разными зданиями, так и манили к себе. Позже её внимание привлекло что-то чёрное, огромной высоты, окружающее город. Она не поверила своим глазам: это была стена. Огромная, неприступная чёрная стена, надёжно защищающая город. За Бастионом не было видно линии горизонта.

Пожалуй, на балконе не хватало столика и стула: Деми словила себя на мысли, что готова смотреть на город часами.

Наблюдая прекрасные пейзажи, она не заметила, как тихонько хлопнула входная дверь. Наконец услышав шаги, она повернулась, готовая поздороваться с Анитой.

– Добрый вечер,- неожиданно и приветливо произнёс мужской голос. Деми застыла сразу, как только увидела его: тот самый мужчина с серебряными глазами, по имени Рик. Забыв поприветствовать его в ответ, она не могла перестать разглядывать его: нечасто ей доводилось видеть по-настоящему красивых мужчин с мужественными чертами. Сейчас он был одет проще, чем в день их последней встречи - свободная чёрная рубашка была заправлена в светлые штаны, подчёркивающие его сильные, длинные ноги в невысоких ботинках. На указательном пальце левой руки блеснуло крупное кольцо с сапфиром. Деми не могла определить его возраст, но выглядел он не старше тридцати. Когда он широко заулыбался, девушка наконец опомнилась.

– Добр...то есть, здравствуйте,- она вспомнила, как ему кланялась Лиана, и попыталась повторить. Среброглазый, по-прежнему улыбаясь, одобрительно кивнул и стал рядом, сцепив за спиной руки.

– Какие впечатления от Руимо?

– Смешанные,- робко ответила она, стараясь больше не пересекаться с ним взглядом.- Сначала он показался мне сущим кошмаром, но теперь вынуждена признать, что ошиблась.

– Не все земли так же прекрасны, как Тувиамские. Всё, что мы сейчас видим и чувствуем - синее небо, живая земля и растения - заслуга оживляющей магии. Раз в несколько лет проводится обряд Преображения, после чего алые пустоши оживают. Зрелище это, воистину, достойное восхищения.

– Я так и не поблагодарила вас за то, что спасли меня.

– О, нет: спасением ты обязана Лиане. Я лишь доставил тебя к ней.

Деми почувствовала на себе его взгляд. Выдержав паузу, он поинтересовался с едва различимым подозрением в голосе.

– Дочь Марии спасена, жива и здорова, но почему-то меня не покидает чувство, будто тебя что-то тревожит. В пустошах произошло нечто, чего я не заметил?

Деми старалась держать чувства под контролем, но то, как она вздрогнула, не ускользнуло от его внимательного взора. Она хотела поделиться, рассказать о том, что с ней произошло в старом храме; Рик, хоть она и не осмеливалась обратиться к нему по имени, создавал приятное впечатление человека, которому можно доверять и на которого можно положиться. Чутьё Деми ни разу не подводило: как правило, люди, которых она по какой-то причине считала отталкивающими, неприятными и недружелюбными, такими и оказывались. Она набрала воздух, почти решившись рассказать о страшном голосе, который не даёт ей покоя...