Розовый Дождь
Шрифт:
Последние слова торжественно повторили все присутствующие, включая Риккареда. После этого невидимая сила отпустила руку Роланда и он, вспотев и тяжело дыша, отступил от Камня…
– Не переживай, братец… – снисходительно похлопал его по плечу Риккаред. – Все мы давали эту клятву, в том числе и я… Без этого никак…
– По… чему…? Что мы делаем здесь… противозаконного? – прошептал Роланд непослушными губами.
На его слова все присутствующие разразились громким смехом. И громче всех был громкий хриплый бас Риккареда.
– Да все, мой мальчик, всё! Мы занимаемся здесь магией и наукой, а это, пожалуй, самое тяжкое преступление в глазах новых владычиц мира, с легкой руки нашего отца, впавшего к старости в маразм, овладевших нашим миром и задумавших лишить нас и свободы, и разума, и силы!
– Не… понимаю… – пожал плечами Роланд. – Феи всегда помогали нам, они защитили нас от чудовищ, болезней и голода… Они всегда были добры к нам и не сделали нам ничего дурного!
– Если бы мы владели той силой и теми знаниями, что владеют они, мой мальчик, мы давно бы справились со
Последнюю фразу Риккаред повторил трижды, почти крича. Лицо его, в процессе произнесения странного монолога, стремительно менялось. Он начинал говорить в спокойном тоне, но с каждой фразой его голос становился все громче, лицо багровело, а глаза метали громы и молнии, сверкая сумасшедшим блеском, с губ падала пена. Роланд задрожал всем телом и подался назад. Ему было страшно смотреть на брата…
…А потом… события приняли вихреобразный оборот. На следующий день принц Роланд был арестован в Авалоне. Тут же начались аресты сторонников Риккареда по всему королевству. Чаще всего это происходило в тайных притонах, где происходили их сборища и ночные оргии. И все – по одному сценарию. Выпив вина в присутствии "жриц любви", они крепко засыпали и их тела забирали появлявшиеся словно бы из ниоткуда крылатые феи. Однако агентов "ЖАЛА" ожидало глубокое разочарование. Самому главному врагу вместе с кучкой самых преданных и опытных сторонников удалось неведомо как ускользнуть и укрыться в глубинах дремучих чащоб. А потом началось то, что вошло в историю Целестии как "Забытая война", целых шесть лет пожинавшая кровавую жатву. "Забытой" она называлась по той простой причине, что после её завершения память о ней была начисто стерта у всех её очевидцев-людей, а страницы Хроник, зафиксировавшей основные её события, были вырваны или заново переписаны. Память о ней сохранилась только в "Анналах" "ЖАЛА". Оказалось, что Риккаред оказался крепким орешком. Он многому успел научиться и многим успел овладеть, вдобавок, помогали ему гораздо более могущественные силы. Вся территория Содружества превратилась в арену страшных событий, ни один город и ни одно село не могло быть уверено в своей безопасности. Из глубин лесов и болот поднимались самые отвратительные чудовища, из могил поднимались тысячи тысяч разлагающихся мертвецов, небо зашумело от шума сотен и сотен огромных кожистых крыльев черных драконов. Месть Риккареда была ужасной… Сообщество фей было мобилизовано все до одного. В этой войне их впервые поддержали карлики, поставляя легионы искусственных големов. Силы света и силы тьмы сошлись в ожесточенном бою. Что, однако, больше всего удивило Жемчужно-Белую Фею – Старшую Сестру ордена "ЖАЛО" –, равно как и саму Триединую Премудрость – так это то, что у Риккареда нашлось большое количество сторонников. Маленькая секта из нескольких десятков рыцарей разрослась до целой армии приверженцев. И Риккаред щедро платил за поддержку – каждый из вступивших в его черный орден получал искомое – магическую силу, дававшую власть и свободу делать все, чего только ни пожелает душа. Кто-то экспериментировал с созданием совершенно новых чудовищ, скрещивая горилл и медведей, драконов и львов, кто-то стремился изобрести элексир вечной молодости и жизни, научив мертвецов питаться кровью своих жертв, а кто-то вовсю потакал своим желаниям наслаждаться жизнью, наводя ужас на благочестивых горожанок и селянок, подражая в женонеистовстве древним драконам… Но кроме прямых сторонников, нашлись и любители половить рыбку в мутной воде – по всему Содружеству поднялись банды головорезов и смутьянов, живших необузданным насилием и грабежом, пользуясь вознившей повсюду анархией… Риккаред был щедр ко всем и каждый находил у него все, о чем он мечтал и чего он хотел – кто власть, кто славу, кто наслаждения… И, надо сказать, несколько раз он был близок к победе… Когда черные стаи драконов увидели над Островом Фей, многим показалось, что чаша весов окончательно покачнулась в сторону Ренегата – так прозвали его феи. Но так могло только показаться… К концу шестого года войны всё было кончено. Жалкие остатки приверженцев Ренегата бежали в подземелья под Лысой горой, накрепко защищенные силой Черного Камня, с которой не так-то просто было сладить и феям. Лысая Гора была окружена плотным кольцом армий Сообщества под личным руководством Их Верности – таким плотным, что и муха бы не пролетела между сверкающими рядами боевых големов с огнеметами наперевес и летающими в воздухе на крылатых грифонах, мантикорах и пегасах небесными владычицами. И хотя прорваться внутрь Горы они пока не могли, но они знали, что голод и болезни рано или поздно станут гораздо более мощным и безопасным оружием, чем самая что ни на есть сильная магическая атака… …– Ваше Величество! Ваше Величество! Похоже, к нам идет парламентер! – воин в оборванном черном плаще резко отвернулся от экрана перископа. В холодной пещере было темно и сыро, слышался отдаленный звук падающих где-то капель. Посередине пещеры, на куче тряпья сидел мрачный иссохший человек. Щеки его ввалились, вокруг глаз были черные тени, лицо бледно как мел, глаза потухли. Он что-то чертил на песке палочкой и о чем-то думал.– Подойдет поближе, пристрели его!
– Я… я… не могу… это… Ваш брат…
– Чт-о-о-о-о?!
Риккаред вскочил со своего места и, расталкивая лежащих в беспорядке на полу больных и раненых, побежал к экрану перископа.
Действительно, он увидел, как по склону горы, по знакомой тропинке, поднимается высокий светловолосый человек в королевской короне и пурпурной тунике. На его поясе красовался отцовский меч, а в руке он держал древко, на котором было прикреплено белоснежное полотнище.
– Вы… стрелить? – прошептал сухими губами часовой.
– Нет… Пусть зайдет… Это ведь… мой… брат…
Через несколько минут в сплошной магической стене образовался еле заметный проем, в который смог протиснутся парламентер. Роланд зажег магический светильник над своей головой и шел по узким мрачным коридорам со смешанным чувством страха, отвращения и любопытства, написанным на его лице. Наконец, он оказался в главном гроте…
– Ну, здравствуй, брат… – тихо прошептал Риккаред, но тут же судорожно закашлялся. На его кулаке, которым он закрывал рот, осталась кроваво-красная пена…
– Здравствуй… – отозвался Роланд. – Вижу, ты тяжело болен… Чахотка…
– Да, в последней стадии уже… Дышать почти не могу и спать тоже… Жить мне осталось не больше месяца, и то не дают помереть спокойно… – мрачно усмехнулся Риккаред и опять зашелся приступами хриплого кашля.
– Удивительное дело, Рик… Ты овладел такой невиданной для человека мощью, уничтожал целые города и угрожал самим поднебесным владычицам, а изобрести волшебство, исцеляющее от самых элементарных болезней, не смог… Неужели Черные Камни тебе в этом не помогли?
Риккаред, наконец, откашлявшись и вытерев рот, грустно посмотрел на брата.
– Нет… Их сила может только разрушать… Я изобрел множество болезнетворных инфекций, но даже ангину могу лечить только дедовским методом – отварами трав и горячей баней, ха-ха! – Риккаред вдруг залился безумным смехом, который многократно усилило эхо пещерных сводов, и только очередной приступ хриплого кашля с обильным выделением крови его прекратил…
– Вот что, Рик… Я пришел с предложением, от которого просто невозможно отказаться… Гору подкапывают изнутри "кроты" карликов, потом под неё будет заложен заряд огромной мощности и все здесь взлетит на воздух. Шансов у тебя нет. Ни одного. Это с одной стороны…
Роланд взял паузу…– А с другой? – прохрипел Риккаред.
– А с другой стороны, я вымолил у Их Премудрости вам жизнь. Все оставшиеся в живых члены Братства будут помилованы, вам будет оказана медицинская помощь, вас накормят…
– Ну, а дальше, а дальше-то что? – недоверчиво глядя на брата, спросил Риккаред. – Что будет ПОСЛЕ этого?
– Вы будете погружены в глубокий, спокойный и приятный сон, ваша память будет очищена, а когда вы проснетесь – вы будете новыми людьми, вы начнете новую, полную радости и добра жизнь под новыми именами на новых землях, где вас уже никто не будет помнить! – лицо Роланда на миг просветлело и он широко улыбнулся. – Я уже распорядился о том, чтобы смертная казнь была навсегда отменена в пределах всего Содружества и была заменена гипнотерапией! Если бы отец прожил ещё пару месяцев, этот закон издал бы он сам, я лично нашел черновик такого закона в его бумагах…
Риккаред слушал Роланда молча, глядя на него исподлобья. А потом резко развернулся в сторону своих товарищей.
– Уходите с ним, с моим братом, это ваш единственный шанс выжить… Слышите? Уходите! Ваша клятва исполнена! Я освобождаю вас от неё!
Те из воинов, кто ещё мог стоять, недоуменно переглядывались, а потом – один за другим, сначала неловко, робко, а потом все увереннее и быстрее, потянулись к выходу из пещеры, неся на плечах неходячих.
– Пойдем со мной, брат! Чахотка излечима! – проговорил Роланд, и на его глазах показались слезы.
Риккаред мрачно улыбнулся и на уголках его бледных губ опять показались сгустки розоватой пены. Он сделал еле заметный жест рукой и Роланд подошел поближе. Риккаред прислонился к его уху и еле слышно зашептал…
– А ведь я все знаю, брат, все знаю… Ты предал меня и все наше дело… Ты…
Роланд задрожал и хотел было отпрянуть в сторону, но руки Риккареда крепко схватили его за плечи и не выпускали.
– Если бы ты не сдал нас тогда, не было бы крови, не было бы разрушения, я начал войну только из самозащиты…
Роланд хотел что-то возразить, но Риккаред опять зашептал и зловонное дыхание из его уст заставило молодого короля сморщиться от отвращения.
– Ты дал клятву тогда? Помнишь?.. Я знаю, помнишь… Камни мне все открыли, все… открыли… кхе-кхе-кхе… все…
– Ч…то открыли? – непослушными губами прошептал Роланд.
– Все твои старшие сыновья, наследующие престол, отныне будут рождаться слабоумными, неспособными к управлению Королевством, твоя мать уже умерла, но и ты скоро последуешь за нею… И все твои потомки будут иметь только по одному сыну, которые не переживут твоего возраста, до тех пор, пока не завершиться эпоха…