Розовый Дождь
Шрифт:
Вдруг лес кончился и пошли горы. Высокие, с обрывистыми тропками, белоснежными пиками, длинными ущельями, в которых с грохотом текли бурные быстрые реки, водопады… Люк сразу же вспомнил "праздничные" видения Азаила… А вот и орлы, вот и круторогие козероги, вот и летучие обезьяны… Все это Люк вспоминал безотказно…
Вот кончились и горы и под Люком простерлось бескрайнее Море… Но не покрытое ледяным панцирем, как крышкой гроба, а настоящее, голубое, теплое, как парное молоко… Люк даже снизился до самой воды, чтобы иметь возможность окунуть свои руки в ласковую теплую водичку тропического моря… Эх, искупаться бы хоть раз в жизни в такой воде, не боясь простудиться, нырнуть бы!.. Но нельзя – невидимая сила толкает его все дальше и дальше – ни на мгновение нельзя остановиться…
Но вот Море осталось позади и вновь суша, да не просто… Возделанные луга и поля, изгороди, дома из настоящего камня, много, много домов, с дорогами, выложенными из цветного камня, а по краям скученного пространства – высокая ограда из кирпича… Люди, ЛЮДИ!!!!!!!!!!!! Дыхание Люка перехватило. Ведь он за все время своей жизни ни разу не видел людей! Да, он смотрелся на свое отражение в лохани с водой и знал, как выглядят люди – у них руки, ноги, голова… Дядя Азаил ещё в детстве сказал, что он, Люк-Люцифер, человек, по крайней мере, отец у него был человеком. Но других людей, кроме себя, Люк никогда не видел, а тут…
Как забавно! Вот два человека в разноцветных одеждах сидят за столом на ярком солнышке и пьют какую-то коричневую пенную жидкость и весело и беззаботно смеются. Носы их красны, как и щеки, а зубы – белы как молоко. Они счастливы… А рядом, неподалеку, две женщины сидят на лавочке и щелкают какие-то черные семена и о чем-то весело болтают, а рядом бегают детишки в одних трусиках. В руках у них какие-то деревянные предметы, наверное, игрушки… Они весело смеются, что-то кричат друг другу пронзительными тонкими голосками, а женщины вдруг перестали щелкать семена и болтать, повернули свои головы к детям и с такой любовью посмотрели на них и… широко улыбнулись… Они видели, что детям их хорошо, и им на душе – тоже было хорошо…
Острая боль пронзила сердце Люка… Ему мучительно захотелось сказать: "Стоп! Хватит!" и он почему-то знал, что он имеет право так сказать. И тогда он остановит полет, опуститься вниз, на эту рукотворную полянку с аккуратно постриженной травкой, с подстриженными деревцами, с этими раскрашенными разноцветной яркой краской изгородями, с этими домиками, такими аккуратненькими, уютненькими, с покрытой какими-то красными предметами крышей… И он останется здесь, навсегда, с этими такими милыми и счастливыми людьми – существами его расы, для которых он будет не "щ-щ-щ-щ-щ-щенком", а братом… В этот момент скорость его полета стала почти нулевой, он почти завис над полянкой, а женщины, дети, мужчины вдруг заметили его и радостно стали кричать и указывать на него пальцами…
На крики из домиков повыбегали другие люди, а одна черноволосая девушка в длинном белом платье с красивой вышивкой, восторженно посмотрев на Люка, закричала восхищенно: "Какой миленький, беленький!". И Люк подумал, как было бы здорово опуститься вниз и взять беленькую ручку черноволосой красавицы и прижать к своим губам, а потом сказать…
Впрочем,
что конкретно сказать, Люк не успел придумать, потому что вдруг почувствовал, что начинает резко терять высоту. Ещё пару минут – и он приземлиться как раз рядом с черноволосой, сразу в её такие желанные, такие нежные объятия…Когда до земли вдруг оставалось всего ничего – шагов 50, 40 – не больше, Люк с трудом оторвал свой взгляд от такой желанной черноволосой красотки в вышитом платье и напоследок взглянул на небо. Небо было не таким, каким он его обычно привык видеть – черным, с серебристыми гвоздиками звезд, нет… Оно было голубое, ясное, без единой тучки, а в самом центре этого голубого покрывала – ярко-желтое, настоящее, летнее солнце…
"Ой, какое солнышко-то яркое, не то что у нас, да и большое… Очень, очень большое!!!"…
Вот чудо! Глаза Люка чуть не полезли на лоб от удивления. Такого он ещё никогда не видел! И без того намного большее, чем здесь, на севере, солнце вдруг на глазах стало стремительно расти! Вот палящий и слепящий солнечный диск стал размером чуть ли не в пол неба… Стоп! Да ведь это не диск, это же… Лицо! ЖЕНСКОЕ лицо!
Дыхание Люка перехватило. Он увидел, как на огромном круглом диске вдруг появились глазницы, правда, без глаз, красиво очерченный с пухлыми чувственными губами рот, гордый подбородок, чуть курносый аккуратный носик, высокий умный лоб, щечки с ямочками и… копна золотистых прямых волос…
– Мама?.. Мамочка! – закричал во весь голос Люк – он узнал бы её из тысячи тысяч, из миллионов лиц – ведь он так часто видел её лицо, точнее даже, Лик в "праздничных" видениях Азаила, но не только – и в своих собственных снах…
– Сынок! – произнесло Лицо с нотками неудовольствия. – Сынок! Ну как же ты? Как же ты мог?! Не понимаю!
– Что, мамочка? – недоуменно спросил Люк.
– Как же ты мог, волшебник высшей категории, с таким учителем как Премудрый Азаил, которого я специально к тебе приставила, чтоб он сделал из тебя великого воина и мага, повестись на такую простую уловку… И не стыдно тебе!
– Мам, но ведь это же люди! Такие как я! Неужели я не могу с ними общаться? Ведь мы с ними одной крови, одной плоти! Ведь мой папа – тоже был человек! Разве не так?
Прекрасный солнечновидный Лик скорчил недовольную гримасу. Уголки губ презрительно изогнулись, ямочки на щечках пропали, сами губы сжались в ниточку…
– Глупец! Дурак! Простак! Ради чего я отдала свою жизнь, скажи на милость? Чтобы видеть, как мой единственный сын превращается в овцу! Да? А ну – посмотри вниз, не медля! – голос стал металлическим, жестким…
Люк посмотрел вниз… и ужаснулся… Внезапно люди на глазах стали преображаться… Они вдруг почему-то стали падать на траву и передвигаться на четвереньках, обрастать кудрявой шерстью, а вместо слов у них из уст слышалось блеянье, они стали с довольным видом щипать травку. Только черноволосая девушка, так понравившаяся Люку, не превратилась в овцу, зато её волосы вдруг стали золотистыми, глаза – голубыми, платье вдруг стало короткой розовой туникой, а из лопаток выросли прозрачные крылья…
Проклятье! "Розовая"! А из домов, вон, что рядом со столиком, уже выходят "голубая" и "зеленая"…
– Ма-а-а-а-а-ма-а-а-а-а-а! – закричал Люк.
– Иди ко мне, сынок, иди ко мне, сокровище мое! Только протяни ручки к мамочке! Только протяни!..
Люк взглянул вновь на солнцевидное лицо на небе и увидел, что множество, миллионы тончайших золотых лучей, вырывающихся из него, вдруг превратились во множество тонких ручек, протянувшихся к нему, как руки заботливой мамочки к своему малышу, в колыбельку, а Люк, точь-в-точь как малыш в колыбельке, протянул свои руки к ней… Их руки соединились и нечеловеческая сила резко потянула его вверх, на самое небо! И вовремя! Потому что все три феи уже полетели наперехват, но куда там! Сила солнечных "рук" была бесконечно больше… Люк полетел на самое небо с такой скоростью, что его преследовательницам было просто не угнаться… Они остались где-то далеко внизу, а Люк оказался лицом к лицу со своей Спасительницей… Ух, как жарко было рядом с ней! Пот градом катил с него, рубашку – хоть выжимай! – глаза все в слезах от яркого света…