Рождество
Шрифт:
– И с того момента, как ты вырвалась оттуда, ты нещадно наверстываешь упущенное. И со мной ты хочешь встречаться не столько потому, что я тебе нравлюсь, а скорее, потому что являюсь воплощением твоих скрытых идеалов и мыслей о месте мужчины. Ты хочешь на мне отыграться.
– Неправда!
– вспылила, резко вскакивая, Селин, в глазах которой стояли слёзы обиды.
– Я хочу быть уверен, что тебе нравлюсь я, такой как есть, а не домашний мальчик из мира матриархата, - поднимаясь вслед за ней, произнёс он.
– Прости, - собрался уходить.
Но запиликавший прибор не дал сделать ему и пары шагов. Тэ Нэ снял его с пояса и пробежал строки сообщения глазами. Час настал.
– Нужно срочно собрать всех. Мне надо сделать чрезвычайно важное объявление.
–
– заметив серьёзность Тэ Нэ, бросила шутку Селин.
– Боюсь, что кое-кому помогут только кулаки.
Рождественский базар Дотмунда представлял собой многочисленные торговые ряды, установленные на центральной площади возле ратуши. Помимо лавок с елочными украшениями, здесь продавалась традиционная рождественская выпечка, сладости, жареные орехи и блинчики. От голода посетителей спасали многочисленные вертепы с жарившимся на них мясом, а от холода раскалённое вино с фруктами и пряностями - глювайн. Так здесь называли глинтвейн. Над всем этим гордо возвышалась огромная ель, установленная на площади. Однако базар в Дотмунде был не столько местом покупок, сколько местом встречи и общения всех местных жителей небольшого городка. Он объединял все слои населения: от ремесленников до дворян. Вот и Кей с Агнессой за час пребывания здесь уже успели встретиться с Гарольдом, Кристиной Лефевр и её молодым человеком и многочисленными посетителями магазинчика Бланш.
– Похоже, здесь Рождество - главный праздник в году, - поделился наблюдениями Кей и спустя несколько секунд добавил.
– Как у нас Фестиваль огней.
– Фестиваль огней?
– с интересом переспросила Агнесса.
– Да, - подтвердил Кей и, видя заинтересованность собеседницы, продолжил.
– Раньше, когда люди ещё не привыкли жить ночью, это был единственный день в году, когда можно было вернуться к дневному образу жизни и уйти из ночных, - рассказал предысторию он.
– В эту ночь темнота наступает быстро и внезапно и такая, что глаз выколи. И даже ночное небо не светит звёздами. Тогда на улицу выходят ночные, чтобы помочь потерявшимся дневным. А те в свою очередь мастерят фонарики, чтобы зажечь его и, запустив в небо, осветить себе путь домой..., - мысли Кея были где-то далеко. Дома.
– Со временем ночные тоже стали делать фонарики и начали одновременно с дневными запускать их. На Фестивале огней мы вспоминаем, что когда-то были одной расой и что должны помогать друг другу. Что, несмотря ни на что, мы едины...
– А как на Бинаре появилась ночная раса?
– они уже неспеша шли домой.
Кей слегка не поверил, когда услышал вопрос. Ему льстил интерес к его миру. И были невероятно приятны все эти расспросы.
– У нас были очень большие проблемы с перенаселением. Инфраструктура не справлялась. Некоторые начальники на местах начали вводить ночные смены и графики работы, чтобы хоть как-то разгрузить рабочих. Когда ситуация стала близка к катастрофической, правитель принял решение о разделении всего населения на дневных и ночных. Как только стало ясно, что немногие добровольцы готовы начать «жизнь наоборот», началось насильное разделение. Рождаемость резко упала не только у ночных, не привыкших к такому образу жизни, но и у дневных, которых разлучали с друзьями и родственниками. Это были худшие сто лет в истории Бинара. Постоянные перетряски, попытки переворота и отмены решения... Когда, казалось, ничего сделать было нельзя - ввели день добровольного перехода. И тут случилось невероятное... Люди, привыкшие спать днём и вести активный образ жизни ночью за эти 100 лет, осознали себя самостоятельной единицей со своей культурой и взглядом на мир. Всё успокоилось. Но со временем в ходе эволюции ночные всё больше стали отличаться от дневных...
– Например, ночным зрением?
– попробовала угадать Агнесса.
– Не только, - улыбнулся Кей.
– Я различаю сотни оттенков чёрного, коричневого и индиго. Правда, днём цвета плывут и я не вижу всей насыщенности ярких цветов. Они воспринимаются мною как пастельные... И ещё запах... Обоняние - главный ориентир ночного бинарца.
– Вот
как ты понял, что Бланш из другого мира..., - сделала вывод Агнесса.– Да, её запах резко отличается от запаха местного населения... Чтобы привыкнуть к новому запаху, мне нужно около двух недель. Потом я начинаю различать его более тонкие оттенки.
– Разве то, что ты чувствуешь не запах пота?
– совершенно спокойно спросила Агнесса.
– Запах пота?
– Кей непонимающе посмотрел на неё.
– Что это?
Вот это номер! Агнесса, видимо, слишком рано подумала, что сюрпризы закончились.
– При большой физической нагрузке и жаре тело человека начинает выделять через кожу воду, которая проходит через мелкие поры на поверхность. Это способствует охлаждению организма и терморегуляции.
– Ага..., - мысль Кея усиленно работала.
– Кажется, я понял, что ты имеешь в виду..., - и ответил.
– Нет, это не запах пота. Видишь ли, для нас главной проблемой было не столько спастись от жары, сколько защититься от ночного холода. И со временем функция потовых желез почти сошла на нет. То, что я чувствую, это не запах пота, - как же ей объяснить необъясняемое? Кей просто терялся.
– Оно исходит отсюда, - с этими словами он поднёс руку к её сердцу и сделал жест кистью, словно хватает что-то, исходящее от сердца.
– Изнутри человека.
– И на что похож мой запах?
– с любопытством спросила Агнесса.
Кей задумался, пытаясь найти более ли менее понятный эквивалент в её мировой системе.
– Мёд с корицей и чили.
Внезапно Кей замер и остановился как вкопанный. Агнесса проследила за его взглядом и увидела целующуюся пару в переулке. На лице Кея отразились страх, шок и ещё какие-то непонятные эмоции одновременно.
– Она его ненавидит?
– был первый его вопрос, когда он пришёл в себя настолько, что мог говорить.
– Нет, - поражённо ответила Агнесса.
– Сейчас она его ударит и оттолкнёт?
– продолжал свой странный расспрос Кей, не сводя глаз с пары.
– Нет, - не понимая его реакции, ответила она.
– Почему ты так решил? Это же поцелуй.
– Так вот как это называется, - мысли Кея были похожи на рой пчёл, потерявших ориентир.
– Но ведь это выражения ненависти?
– настойчиво пытался добиться от неё он.
– Поцелуй - это оружие? Он полностью отключает мозги и делает человека абсолютно беззащитным, - Кей выложил то, что знал.
– Какие-либо рецепторы отключены напрочь.
Агнесса шокировано смотрела на Кея, пытаясь понять, откуда в голове бинарца могли появиться такие мысли. Причем, ладно бы он просто не знал, он ведь был уверен в обратном толковании! На каком опыте он основывался?
– Нет, Кей! Нет!
– отчаянно попыталась разубедить его она.
– Поцелуй - это один из способов выражения любви.
Логика Кея, ведомая мыслями, потеряла ориентир, координаты и вообще всё, что можно было потерять. Он смотрел на Агнессу так, словно она сумасшедшая.
– Нет, этого не может быть!
– не веря, произнёс он.
– Я знаю, это... это..., - до него, кажется, медленно начало доходить то, что усиленно пыталась втолковать ему Агнесса, - выражение любви?
– Губы человека - одна из самых чувствительных зон человеческого тела. Там просто офигительное количество рецепторов. И их соприкосновение очень приятно... и да, оно отключает мозг, - и переведя дыхание.
– Разве на Бинаре нет поцелуев?
– Нет, - подтвердил её догадку Кей.
– Любые прикосновения строго запрещены до свадьбы, - словно выученное правило выдал Кей.
– Почему?
– Прикосновения могут вызвать возбуждение и привести к сексу, о чём сразу же станет известно по запаху. На Бинаре нельзя солгать. Запах тебя выдаст.
– Как у вас всё строго, - прокомментировала Агнесса.
– Нарушители есть?
– с надеждой в голосе спросила она.
– Конечно, есть, - уже успокоившись, ответил Кей.
– Они есть везде.
– Но, если на Бинаре нет поцелуев, как же вы тогда выражаете любовь?
– не унималась Агнесса.
– Выражаем, - Кей постарался быть максимально кратким и быстро уйти от темы.