Рождество
Шрифт:
Морозным ветром пахнуло в магазинчике, когда на пороге появились Кей и Бланш с ёлкой. Отогреваясь с холода, зелёная красавица пустила всюду запах хвои, который в сочетании с рождественской золото-красной пылью украшений создавал ощущение сказки.
– Ты прямо вся сияешь, - заметил Кей, улыбаясь и протягивая ей украшение на ёлку в виде маленького чайничка, украшенного и больше похожего на лампу Алладина.
– Я так давно не наряжала елку!
– поделилась Агнесса.
– И так по этому соскучилась!
Они взяли игрушки в виде красного с золотом арабского туфля и украшенного колокола из коробки и стали вешать на ветки.
– Разве вы не празднуете нечто подобное у себя в мире?
– удивился
– Празднуем, но..., - Агнесса погрустнела.
– Мои родители уже давно перестали считать его каким-то особенным праздником и даже не стремятся хоть как-то наряжать квартиру и ставить ёлку. Они считают, это для детей, - разоткровенничалась она. Новый Год вообще последнее время перестал быть Новым Годом, а скорее праздником, который надо было быстрее пережить.
– Я сама обычно развешу гирлянды из фольги или принесу еловых веток...
Потом был старинный позолоченный стульчик и красная роза. За всем этим украшением ёлки они даже не заметили, что остались одни. Вовсе не ожидая такой реакции на свой вопрос, Кей поспешил сменить тему:
– А наш Новый Год где-то на месяц позже вашего - начал Кей, вспоминая Бинар.
– Сначала мы чтим память предков и воскуриваем благовония в небольшом храме или святилище рядом с домом.
– Зачем?
– они взялись за стеклянные декорированные шары.
– Считается, что духи предков могут помочь живым, - пояснил Кей и продолжил.
– Мы выражаем почтение старшим и обмениваемся подарками. А на ужин...
– То есть, утром?
– уточнила Агнесса, помня их разницу в восприятии и беря первую золотую ленту.
– Да, перед сном мы всей семьёй едим соль-ин. Особый суп-пюре, куда входят морепродукты, овощи и пряности. Выглядит как второе, утопающее в обильном соусе.
– Или как первое, где слишком много гущи, - уловила его мысль Агнесса, когда они вешали третью гирлянду.
– Самое интересное, - сделал акцент Кей, - есть ингредиенты, которые добавляются в суп только одноштучно. Тем, кому они попались, следует ожидать того, что они обозначают.
Агнесса не смогла сдержать улыбки.
– Гадания на супе?
Кей был сама серьёзность.
– И что...? Всё сбывается?
– не поверила она.
– Ну..., - Кей задумался, вспоминая, что выпало ему, и как-то неуверенно ответил, - да...
– Здесь важно то, что знаками судьбы считается только то, что разливается по тарелкам в первый раз. Второй и третий уже не считаются предсказаниями. И иногда большая часть так и остаётся в кастрюле.
– А песни-пляски?
– ёлка была уже почти наряжена.
– В следующую ночь. Мы ходим к друзьям, надеваем национальные костюмы, танцуем и поём под народную музыку.
Агнесса чувствовала себя по-настоящему счастливой. Снег за окном, наряжение ёлки, новогодняя атмосфера вокруг создавали ощущение чуда. Новогоднего чуда, которое так близко и осязаемо, стоит лишь руку протянуть. И хотя всегда оно не сбывалось, хотелось верить, что именно здесь и сейчас чудо обязательно произойдёт...
– Как необычно, - мыслила вслух Агнесса.
– А мы готовим, наряжаем елку, красимся и наряжаемся до полуночи.
– Кей и Агнесса одновременно вытянули последнюю золото-красную ленту.
– Затем часы бьют 12 и все начинают веселиться до утра. Поэтому днём первого января на улицах ни души, потому что все спят.
– Новый Год - единственный праздник, где дневные ночью не спят?
– глаза Кея зажглись неподдельным интересом.
– Есть ещё выпускные..., - Агнесса не понимала, куда он клонит.
– Выпускные не считаются, - не дал закончить ей он.
– На свой выпускной я тоже днём не спал, - и повторил вопрос.
– Дневные не спят в ночь на Новый год?
– Конечно, - озадаченная реакцией Кея ответила Агнесса.
–
– Как классно!
– Кей был воодушевлён. Праздник нравился ему всё больше и больше.
– Пообещай мне кое-что, - вдруг обратился он к Агнессе, сбив её с толку окончательно.
– Даже если ты не сможешь выполнить... Даже если это невозможно и никогда не случится,- он смотрел ей прямо в глаза.
– Обещай, что встретишь со мной Новый Год.
Агнесса поражённо уставилась на Кея. Он понимает, о чём он только что попросил? Судя по наивному взгляду бинарца - нет. Не понимает. Для него это просто был праздник, когда «дневные ночью не спят».
– Хорошо. Я обещаю.
В огромной трёхэтажной библиотеке Туами было, где развернуться. Тысячи книг находились по периметру огромного стеклянного купола, освещающего читальный зал в центре и выполнявшего роль планетария ночью. Вверх, куда только могли смотреть глаза, уходили книги, добраться до которых можно было по специальным лестницам и площадкам. Небольшой трёхэтажный стеклянный лифт выполнял скорее декоративную функцию, так как все предпочитали эскалаторы и обычные лестницы. Здесь же стояли подзорные трубы, телескопы, висели карты, стояли различные глобусы. По специальным информационным столам - так здесь называли компьютеры, экранами которых были поверхности столов - можно было быстро узнать расположение нужной книги по её названию или другим данным. Рано с утра здесь было тихо, и это время Тэ Нэ любил больше всего. Когда огромный трёхэтажный кладезь знаний принадлежал только ему. Тогда казалось сами книги и сам воздух в библиотеке подсказывают ему, куда идти и какую книгу брать. Вот и сейчас, в который раз он снова и снова возвращался к какой-то не то рекламной брошюрке, не то гиду по мирам под названием: «Бинар. Культурный шок. Взгляд изнутри». И ещё одной «Особенности бинарского менталитета. Взгляд иностранца». Компанию им составляли «Салим. История Возрождения» и «Каганат. Обретение Величия». Впрочем, эти книги он мог почитать и при свете дня у всех на виду. Самое ценное хранилось под столом, на нижней полке и эту тайну Тэ Нэ доверял именно утренним безлюдным часам в библиотеке. Его здесь знали, и специально отведённый ему столик никто не смел трогать. Вот и сейчас ни о чём не подозревающий Тэ Нэ скользил взглядом по строчкам заветной книги, не заметив, что уже как час в библиотеку прошёл другой посетитель и внимательно наблюдает за ним со своего столика.
– Привет!
– улыбнулась ему девушка, со спины стараясь увидеть, что он читает.
Тэ Нэ молниеносно закрыл книгу и убрал под стол её и блокнот, в котором делал пометки.
– Что ты здесь делаешь?
– ощетинился он, отнюдь не приветливо глядя на Селин.
– Извини, я тебя напугала.
– Я терпеть не могу, когда ко мне так врываются!
– выдал Тэ Нэ, всё ещё не отошедший от шока.
– Надо иметь уважение к чужому мыслительному процессу!
– Я уже попросила прощения, - обиженно вставила Селин.
– Что ты хотела?
– А... я..., - замялась она.
– Зашла почитать кое-что, - нашлась она.
И это тоже было правдой. Про которую Тэ Нэ было знать необязательно.
– Небось опять про боевые искусства и политику?
– усмехнулся Тэ Нэ.
– Ты нашего тренера ещё не довела до смерти?
– Представляешь себе, нет!
– дух противоречия родился раньше Селин.
– Я читала историю родного мира!
– и поняла, что спалилась. Её привел сюда последний разговор с Тэ Нэ. Идти назад уже было поздно.