Рождение
Шрифт:
Камни попали прямо в первую и вторую линии всадников, увлекшихся погоней. Одного ударом в голову скинуло с лошади, у другого попал камень в лошадь, и та сбившись с бега, упала, остальные, не успев увернуть в сторону, залетали в эту мешанину, устроенную на дороге. Успевшие отвернуть коней помчались назад, бросив пострадавших. На дороге осталось лежать человек семь и три лошади, остальные бродили рядом.
– Молодец, за такой меткий выстрел получишь награду, - сказал я Ворошиловскому стрелку.
– Рад стараться, Ваше сиятельство, - бодро ответил солдат.
Я быстро сбежал по лесенке и подошел к воротам, возле которой
Диим посмотрел на меня, и я кивнул, давая добро. Моментально ворота распахнулись, и всадники выметнулись наружу. Я же подошел к воину, сидящему на земле рядом с лежащей мертвой лошадью. Отцепил от пояса флягу и протянул её солдату, у него была перевязана голова и плечо, сам он был серый от пыли и усталости. Он благодарно кивнул, а потом увидел, кто ему её подал, попытался отдать приветствие.
– Отдохни немного и приди в себя, мы чуть позже поговорим. Самое главное живы ли мои воины.
– Не все, - охрипшим голосом сказал посыльный.
– Но ваш приказ мы выполнили.
– Эй, вы двое сюда быстро, - сказал я солдатам, стоящих рядом с воротами.
– Помогите этому герою дойти до караулки, и накормите, перевяжите.
В последнее время я немного опасался сам заниматься лечением после случая с гномом. Солдаты подхватили гонца под руки и осторожно повели в караулку. Диим находился рядом с открытыми воротами, а рядом было человек тридцать солдат.
– Диим, что там у нас?
– Ваше сиятельство, возвращаются, есть выжившие.
Я выглянул в приоткрытые ворота. Да, наши солдаты возвращались, ведя в поводу четыре лошади, на которых было перекинуто поперек седла по телу. Двух раненых, видимо, тяжело, несли на плащах, а один шел сам, правда, его сильно раскачивало из стороны в сторону.
– Так. Диим, допроси пленных. Выясни, где сейчас находятся войска противника и какова численность. А я выясню судьбу нашего диверсионного отряда.
Я прошел в караулку, куда солдаты отвели посланца. Он сидел на скамейке, и пил горячий напиток. Рядом суетился лекарь, кем-то заботливо вызванный. Он снимал пропитавшиеся кровью бинты, солдат от боли морщился.
– Рассказывай, как дела у Кардаша?
– Ваше сиятельство, когда я выезжал, Кардаш был без сознания.
– Рассказывай сначала.
– Мы, выполняя ваш приказ, обстреливали колонну неприятеля из луков, а потом отходили в лес. Сначала противник посылал небольшие по численности отряды вдогонку. Мы их заманивали, а потом воины прикрытия внезапно нападали и истребляли. Позавчера продвижение армии остановилось, и они выслали человек семьсот. Мы отходили, не ввязываясь в бой. Но все равно несли потери, кто был легко ранен, только перевязывался и снова становился в строй. А тяжелораненых господин Кардаш своим искусством лечил. В результате сам свалился без сил. Меня вызвал господин капитан и приказал ехать к вам, доложить, что мы выиграли нужный вам день. Когда я уезжал, в строю оставалось девятнадцать человек, а остальные уже погибли.
– Спасибо солдат, ты достоин награды.
– Ваше сиятельство, когда ехал меня, заметил дозорный отряд сэра Димитра д Аливина. Я в течение трех часов пытался от них уйти, но моя лошадь сильно устала, и я думал, что не смогу вам передать сведения.
– Спасибо, а теперь отдыхай.
Я вышел на улицу и спросил, где находится Диим. Один из солдат кивнул на небольшой сарай
расположенный рядом с воротами. Зайдя внутрь, увидел привязанного к стене пленного.– Где ваши основные силы.
– Пошел ты со своими вопросами, - надменно ответил пленник.
– Так, нагрей прут, - приказал Диим рядом стоящему солдату.
Тут он увидел меня.
– Ваше сиятельство удалось выяснить, что он офицер дозорного отряда.
– Ну что сам ответишь на мои вопросы, или придется заставлять, - спросил я, у пленного.
– Ничего не скажу, тебе все равно не жить, Дринс лично повесит тебя на воротах города.
– А почему у Дринса такая забота обо мне?
– Из-за тебя и твоих ловушек, погибло много достойных.
– Это хорошо и сколько осталось?
– Больше ничего не скажу, хоть пытайте хоть убейте.
– Диим, найди пару камушков.
– Ваше сиятельство может, все же каленым железом?
– Исполнять.
Диим выскочил пулей и вернулся с двумя камнями. Я приказал пленника развязать и солдату подержать его руку на весу. Пленный с недоумением смотрел на меня, в прочем не понимал ничего и Диим. Я положил пальцы пленного на камень и несильно ударил вторым по ногтю указательного пальца. Пленный заорал от боли.
– Ну что, еще? Или будешь рассказывать?
– Ничего не скажу.
Я повторил процедуру. На третьем пальце пленный сдался и стал захлебываясь отвечать на мои вопросы.
– Кто ты? Я вижу ты не обычный наемник?
– Я дальний племянник сэра Дринса, и командовал сотней всадников.
– Где ваши основные силы?
– Они в дне пути от города. Произошла вынужденная задержка.
– Сколько у вас воинов осталось?
– Погибло около пятидесяти всадников сэра Дринса, и около трехсот наемников. На нас нападали какие - то безумцы, осыпали колонну стрелами, а потом отходили в лес. Несколько посланных отрядов не вернулось. Сейчас войско стоит и ждет, когда поймают этих безумцев.
– А что ты так далеко оказался от основных войсковых соединений?
– Мне сэр Дринс приказал следить за городом.
– А почему сэр Дринс? Насколько мне известно, командует у вас Димитр д Аливин, - с удивлением спросил я.
– Сэр Дринс повздорил с главнокомандующим.
– Ну что же, в принципе, мы узнали то, что нам нужно, а его пальцы через неделю перестанут болеть.
Диим на меня смотрел с неподдельным уважением. Наверное, я первый, кто в этом мире смог получить нужные сведения без сильного членовредительства.
– А что с ним делать?
– Запри его куда-нибудь. Как разберемся с врагом, решим.
– Итак, что у нас выходит?
– спросил я у Диима, когда пленного увели.
– Ваше сиятельство, сегодня к вечеру войска противника, станут лагерем. Ночью будут готовить штурмовые приспособления, лестницы, таран. А вот завтра с утра будут пробовать наши укрепления.
– Оставишь на ночь усиленные патрули на стенах, и чтобы завтра остальные воины были свежи и полны сил.
К вечеру так и ни кто не пришел, первые части противника появились перед городом только к утру. Они стали разбивать лагерь. Несколько отрядов воинов поспешили в лес, рубить штурмовой инвентарь. От основного лагеря отделилось несколько воинов в рыцарских доспехах, на острие шлемов были вставлены перья неизвестных мне птиц. Они не доехали метров пятьдесят до укрепленных стен и протрубили в рог.