Рождение
Шрифт:
– Ты по мне будешь скучать?
– кокетливо поведя плечиком, спросила Алина.
– Да, каждое мгновение буду вспоминать наши вечера, проведенные вместе.
Расставшись, я лег на свою подстилку и долго не мог заснуть, думая о том, что мне делать дальше. Фактически у нас с девушкой нет будущего, так как мы не принадлежим сами себе. Как выкрутиться из такой ситуации, я не представлял. Хотя у меня получилось немного приподняться в статусе в этом мире, но все равно я могу дослужиться только до старшего писаря, при этом, не став свободным.
Глава восьмая
Сегодня мне снился сон очень странный и страшный. Во сне я разговаривал с кем-то смутно знакомым. Сам разговор мне не запомнился, но, кажется, меня о чем-то предупреждали.
– Глупец, зачем ты вернулся? В этот раз я не дам тебе шанса ускользнуть.
Он сделал знак рукой, и монстры снова пришли в движение. Они кинулись на меня, начав рвать когтями и отрывать куски мяса зубами. Я закричал от боли и ужаса....
И сразу проснулся в холодном поту. Сел на подстилке и попытался успокоиться, но чувство страха все равно не покидало меня. Я вышел на улицу, сел на бревно за бараком и стал вспоминать свой сон. Меня не покидало ощущение, что я пропустил что-то очень важное. Ветерок приятно холодил кожу, у меня даже возникло ощущение, что он меня пытается успокоить и приободрить. Немного посидев, я незаметно задремал. И снова мне приснился сон. На этот раз я летел: струи воздуха мягко меня обхватывали, играли со мной, мне было хорошо и радостно в их объятиях. Я засмеялся: так легко мне уже давно не было. Пропала тяжесть, моя душа пела от радости, у меня сложилось впечатление, что не только я радуюсь, но и ветерок окружающий меня радовался и смеялся. Я приземлился на поляну посреди леса. Деревья радостно приветствовали меня, небольшой ручеёк радостно звенел среди камней. Сама поляна была усыпана цветами как ковром, я с восторгом подошел к ручейку и напился кристально чистой и очень холодной воды. Рядом росло дерево, с фруктами. Сорвав один из них, я прилег на берегу ручейка и принялся жевать. Журчание ручейка потихоньку вымыло из моей души тот темный ужас, который в ней поселился, когда меня рвали на части монстры.
Пробуждение было быстрым и болезненным, по крайней мере, для моих ребер. Открыв глаза, я обнаружил, что рядом стоит надзиратель и ехидно улыбается. На улице уже был день.
– Решил отлынивать от работы? Тебя за это ждет наказание, - сказал он.
Меня поднял за шкирку один из слуг, стоящих рядом, и дал такого пинка, что я не удержался на ногах и упал на землю,
– Сегодня вечером, после работы, жду тебя на конюшне. Будем прививать тебе дисциплину, - с усмешкой сказал он.
– А сейчас бегом в контору к господину, он тебя ждет.
По дороге встретил Маслима, он на меня посмотрел недовольно.
– Тебя срочно разыскивает господин, и где тебя носит только, - сказал он.
Я быстро направился в кабинет начальника и постучал в дверь. Когда получил разрешение, вошел. За столом сидел Демилисия и недовольно на меня смотрел
– Где тебя носит, сын ослицы?
– грозно спросил меня.
Я стоял и молчал, понурив голову, а он на меня смотрел. Потом встал из-за стола, подошел к окну, и, заложив руки за спину, стал смотреть на сад.
– Через неделю отправляется караван с товарами в Торийскую империю. Поведет его купец Али Исим Бай. Часть товаров в караване будут наши. Ты поедешь с караваном и будешь писарем в распоряжении главного каравановожатого Ирбин Асина, так же будут отправлены
с вами десять воинов-наемников, для охраны нашего товара. С завтрашнего дня ты поступаешь к нему в распоряжение. За неделю тебе надо будет подготовить все бумаги для Ирбин Асина, перечень возьмешь у Маслима.Димилисия позвонил в небольшой колокольчик и в кабинет прошел Маслим.
– Завтра с утра отведешь этого раба к Ирбин Асину, и расскажешь его новые обязанности, он временно будет подчиняться караванвожатому.
Весь день прошел в суматохе. К вечеру я чуть не забыл про наказание и с грустью поплелся на конюшню, на "воспитательные работы". Надзиратель уже был здесь, он присел на стул и важно разрешил начинать. Когда меня закончили воспитывать, я шатающейся походкой побрел к себе в барак, чтобы тихо повыть на луну от злости и безысходности своего положения. Зайдя в барак (никого из моих соседей там не было), я лег на подстилку из соломы и попытался отвлечься, обдумывая свои два сна. Мои размышления были прерваны зашедшим в барак Брагом.
– Ну, как дела?
– Спросил он и хлопнул меня по плечу.
От боли в спине я дернулся.
– Что, сегодня снова выпороли тебя? Так, давай, ложись на живот, я сейчас.
Он прошел в свой закуток и вскоре вернулся со своей чудо-мазью. Мы все выпытывали, где он берет её, но Браг отмалчивался.
– Вообще-то, тебя и не сильно сегодня плетью угостили, - сделал он заключение.
И принялся натирать мою спину. Потихоньку боль стала отступать, и мне стало значительно легче.
– Ты сегодня ночью кричал, я хотел тебя разбудить, но, увидев, что ты поднимаешься, лег спать дальше.
– Да, мне какой-то ужасный сон сегодня снился, вот и проснулся я.
– А это за что?
– Кивнув мне на спину, спросил Браг.
– Да вышел на улицу, сел на бревне, задремал и проспал. Меня нашел Надзиратель и приказал выпороть.
Мы с Брагом некоторое время еще посидели, обсуждая местные новости, вскоре подошли и остальные жильцы нашего барака. Потихоньку все угомонились и разбрелись по своим постелям. Я полежал еще немного, вспоминая нашу последнюю встречу с Алиной.
Неделя прошла в спешке, я носился как угорелый между канцелярией и караванвожатым Ирбин Асином.
Ирбин Асин был небольшого роста, лет ему было где-то под сорок. Являясь свободным человеком, занимался только тем, что водил караваны. За свою жизнь он объездил вдоль и поперек все королевства и империю. Свою карьеру начинал учеником приказчика, сейчас занимался тем, что работал на Саи Ас Молина. Человеком он слыл честным, справедливым, и исполнительным. Давстон очень ценил этого немногословного человека и поручал ему только самые ответственные дела.
Вот и сейчас Ирбин Асин дотошно проверял весь товар, уже приготовленный во дворе для перевозки в империю. Я постоянно ходил за ним с пером и бумагой, записывая все его распоряжения и доставляя их в канцелярию. За день до отправки каравана произошло печальное событие, изменившее очень многое. Вечером в барак прибежал Изил, и рассказал, что вернулись охранники, сопровождавшие супругу давстона в столицу, и с ними приехало несколько слуг. Моё сердце учащенно забилось, предчувствуя скорую встречу с Алиной. Я уже хотел побежать её искать, как меня тронул за плечо Изил, усадил на табурет, и глухо сказал, что Алина не вернулась назад со слугами, и отвел глаза, смотря в сторону. У меня в груди что-то екнуло. Я схватил Изила за отвороты его одежды, и прошептал побелевшими губами: "Что произошло?". Изил снова отвел взгляд, и, уставившись в пол, сказал:
– Я не знаю толком, что произошло, но, когда заводил коней в конюшню, случайно услышал разговор двух слуг. Я тебе перескажу его дословно.
– Ты знаешь, что произошло на второй день нашего пребывания в столице?
– Спросил один голос.
– Что? Вы видели самого Великого Халифа?
– Нет. Помнишь рабыню, работавшую у Сильды, которую госпожа взяла прислугой? Ну, ту, за которой увивался этот странный парень, писарем работает сейчас в канцелярии.
– Да, помню, так что произошло? Рассказывай, не тяни.