Чтение онлайн

– - Как хорошо, что ты здесь, - Роза подбежала к ней, среди веток быстро замелькали ее золотистые юбки и мягкие складки ярко-синей накидки.
– А где твое веретено? И куда делись твои подруги?

За спиной Розы почти мгновенно появился я, и Шантель предпочла сделать шажок назад. Винсент, как призрак в черном, маячил за ветвями деревьев позади нас.

– - Матушка вспомнила обо мне как раз вовремя, - с детской очаровательной непосредственностью заговорила Роза.
– Нам как раз некуда податься на ночлег. Я думаю, для нас и нашего друга дома никогда не пожалеют свободную спальню

и три места за столом.

– - Дома?
– как эхо переспросила Шантель.
– Разве твой дом теперь не в кладовой, где дракон хранит свои сбережения.

– - Сбережения?
– в свою очередь решил уточнить я.

– - Все то, что вам удалось забрать из казны Виньены, - Шантель сжала кулачки.

– - Ах, вот что, - я едва сдержал порыв смеха.

– - Их уже нет, - поспешно возразила Роза.
– Мы все потратили.

– - Точнее, они проигрались в пух и прах, - Винсент вышел из-за деревьев и изобразил на лице самое невинное выражение.

Шантель даже не поняла, что и он, и Роза ее всего-навсего разыгрывают.

– - Неужели ничего не осталось?
– она недовольно сморщила носик, с досады вонзила коготки в кору ближайшего дерева и оставила на стволе глубокий след.

– - Ничего, кроме того, что на мне, - Роза чуть распахнула накидку, но даже если бы она этого не сделала, Шантель смогла бы оценить корону на ее голове и рубины, как звездочки, вспыхивающие в мочках ушей. Уже эти украшения стоили целое состояние, и Шантель была удивлена, почему Роза до сих пор не решилась это продать.

Я схватился ладонью за живот, пытаясь сдержать позыв хохота.

– - Колики, - едва удерживая смех, пояснил я удивленной Шантель.

– - Не лги, - она сделала еще шаг назад, очевидно, решив, что у меня из ноздрей вот-вот вырвется огненное дыхание.

– - Успокойся, Шантель, я же еще не успел обернуться драконом, - я думал, что утешу ее, но вместо этого пристыдил. Она вспыхнула, поняв, что я могу читать или угадывать ее мысли.

– - Почему ты не захватишь какой-нибудь город, если вам негде жить?
– с подозрением спросила она.

Теперь уже готов был рассмеяться и Винсент.

– - Я бы захватил, - попытался оправдаться я.
– Но если сожгу хоть хижину, то на престол Виньены претендовать уже не смогу. Видишь ли, мой приемный отец знает о том, что внутри меня сидит демон. Поэтому он и выбрал меня в наследники, говорит, что у него тяга к опасной красоте и силе. К тому же страну надо защищать, а людям в последнее время это стало не под силу. Король дал мне время, чтобы я смирил ярость и исправился, только в этом случае трон будет моим.

Я понял, что разыгрывать шантажисток гораздо приятнее, чем накидываться на них с угрозами. Роза скоро и из меня сделает неплохого актера.

– - На сцене тебя ждет громоподобный успех уже за одну твою лучезарную внешность, - мысленно подбодрила меня Роза.
– Представляешь, сколько будет у тебя поклонниц, готовых видеть в тебе красивого, златокудрого выходца из бедной семьи, а не демона, не дракона. Такой поворот событий был бы увлекательным, даже твою крылатую тень зрители назвали бы сценическим эффектом.

– - Исправиться? Что это значит?
– насторожилась

Шантель.

– - Ну, посещать мессы в первую очередь, а в притоны не заходить никогда, - с видом мученика признался я.
– Как прикажешь выйти из такого щекотливого положения? Отказаться от трона?

– - Нет-нет, ты ведь волшебник ты что-нибудь придумаешь, - Шантель поднесла руку ко лбу, словно уже обдумывала что-то сама и тут-то тонкие сильные руки Винсента обхватили ее сзади за талию.

– - Попалась!
– торжествующе объявил Винсент, и не имело значения, что добыча бьется, как птичка в силках.
– Теперь-то уж точно наш равелин не будет пустовать.

– - Равелин, - пронзительно вскрикнула Шантель.
– Вы же не хотите сказать, что завладели подземельями князя. Зачем, Эдвин?
– она смотрела на меня с отчаянием хитрой пойманной лисички.
– Ведь это же не я придумала запереть тебя в равелине. Ты хочешь, чтобы я посидела на твоем месте и ощутила, как тебе приходилось трудно, но ведь твое заточение это правда не моя идея. Мне вообще было все равно, кого запрут под замок тебя или другого чародея. И я не хотела дразнить тебя, пока ты сидел там за своими черными книгами в окружении духов. Я ведь знаю, что с огнем играть опасно.

Не знаю, насколько искренним было ее раскаянье. Устно она готова была покаяться, в чем угодно лишь бы только не угодить в тот самый равелин, где я впервые открыл для себя тайны и соблазны мира духов.

Есть ли место для сожаления в ее черной душе? Шантель решила, что я завладел теми лабиринтами и темницами, в которых провел много лет наедине с призраками и свечой. Да, меня тошнило от одного воспоминания о закопченных стенах, дразнящих голосах и процессии из шести проказливых чаровниц, довольно часто мелькавшей мимо прочных решеток. Вслух я, конечно, этого не сказал. Пусть Шантель думает, что я уподобился князю. Если она решит, что я унаследовал самые плохие черты из характера Ротберта, то в дальнейшем будет учтивее и осмотрительнее в отношениях со мной.

– - Откуда ты узнала о том, что меня и правителя Виньены связывает в некотором роде деловое соглашение? Кто-то из вас шпионил за мной?

– - Нет, - тихо пробормотала Шантель.
– За тобой не уследишь. Сегодня ты в одном городе, завтра твоих следов уже нигде не найти. Мы искали тебя или дом, принадлежащий тебе в Рошене, но нашли только какого-то грубияна в маске. Скорее всего паяц, он ушел из какого-то театра, бродил по улицам и шептал, что непременно расквитается с тобой за то, что ты его изуродовал.

– - Вы не постеснялись пристать к нему с расспросами?

– - Он сам хотел выговориться, облегчить душу перед кем-то. Уже заметив шрамы на его ладонях, мы тут же поняли, что кроме тебя никто не смог бы так его обжечь. Он опасливо посматривал на небо и твердил, что заставит дракона заплатить за смерть своего господина. Ну, мы с Пантеей решили, что в первую очередь ты должен рассчитаться с нами...

– - Почему ты обращаешься к нему на "ты"?
– Роза едва сдерживала гнев.
– Даже если твое знакомство с венценосной особой когда-то было очень близким, ты не имеешь право грубить монарху, к тому же при свидетелях.