Чтение онлайн

Как только позволили приличия, Розалинда поспешила покинуть общество сэра Гилберта. Ее сердце готово было выскочить из груди. Вот кто послал Эрика на казнь - сэр Гилберт! Пусть он геройски сражается с разбойниками, пусть он хорош собой и неженат, но его приезд в Стенвуд может обернуться бедой, если он увидит, что здесь находится Черный Меч.

Или если Эрик - Черный Меч - узнает его первым.

Розалинда чувствовала себя как куропатка среди ястребиной стаи. Отец, Эрик, Клив, а теперь еще этот сэр Гилберт. Каждый из них несет смертельную угрозу. Она может стать добычей любого, но во

что бы то ни стало должна помешать опасной встрече.

У нее мучительно стучало в висках. Отдав последние распоряжения насчет приготовлений к застолью, она бросилась разыскивать Эрика, чтобы сообщить ему о приезде сэра Гилберта. Может быть, хоть под таким предлогом ей удастся отослать его из замка. Если он исчезнет, все как-нибудь уладится. Но только не для нее.

Она нашла Эрика под навесом возле дубильных чанов. Он закреп-пял металлическое кольцо на тонком кожаном ремешке. Бок о бок с ним трудились двое работников, и Розалинда не сразу решилась начать разговор. При ее появлении во взгляде Эрика вспыхнуло любопытство: ей не подобало бегать за ним по всему замку. Однако, поднявшись на ноги, он придал своему лицу отсутствующее выражение.

– Миледи?
– вопросительно осведомился он с коротким поклоном.
– Чем могу служить?

– Я... м-м-м... мне нужна помощь. Требуется кое-что передвинуть в кухне.

– С нашим удовольствием, - немедленно откликнулся один из работников, предвкушая законное вторжение в женское царство.
– Ты, Эрик, и без меня тут управишься.

– Дело в том...
– Розалинда лихорадочно соображала, как бы под благовидным предлогом отделаться от посторонних ушей.
– Понимаете, сэр Роджер посоветовал мне обратиться к Эрику.
– Она виновато улыбнулась работнику и в упор посмотрела на Эрика:

– Можешь мне помочь?

– Конечно, миледи.
– Он опустил упряжь, не удостаивая взглядом напарников.
– Как скажете.

Для виду Розалинда зашагала в направлении кухни, но вместо того, чтобы войти в распахнутую дверь, нырнула в лекарскую кладовую. Здесь можно было не опасаться, что кто-нибудь им помешает или подслушает разговор.

Не успела Розалинда запереть дверь на засов, как Эрик сжал ее в объятиях.

– Как это понимать, милая женушка? После вчерашнего у тебя разыгрался аппетит?
– Его губы скользнули по ее волосам и запечатлели горячий поцелуй на виске.
– Могу судить по себе.

У Розалинды подгибались нога. Всей душой и телом она жаждала его близости. Эрик развернул ее к себе лицом, и она едва не лишилась чувств.

– Поцелуй меня, - шептал он, задыхаясь.
– Не противься... Только не теряй голову, напомнила себе Розалинда. Из последних сил уворачиваясь от его жадных губ, она умоляюще произнесла:

– Обожди. Нам надо поговорить. Да отпусти же меня!

– Почему всегда должно быть по-твоему?
– негромко возразил он.
– Если ты хотела довести меня до исступления, сладкая Роза, то знай: тебе это удалось.

Ладонь Эрика скользнула вниз по ее спине. У Розалинды кровь закипела в жилах, но она запретила себе поддаваться опасному влечению. Сейчас как никогда необходимо было сохранять присутствие духа. От этого зависела его жизнь.

– Выслушай меня,

наконец!
– Ей удалось вырваться и сделать шаг назад. Призывный огонь его глаз сменился выражением досады. Он сложил руки на груди и прислонился спиной к грубому деревянному лотку.

– Что ж, я слушаю. Но учти. Роза, больше тебе не удастся обвести меня вокруг пальца. Я намерен поговорить с сэром Эдвардом.

Этого Розалинда не могла допустить. Она решила дать ему отпор, чтобы у него пропало всякое желание беседовать с ее отцом. А если ее план не возымеет действия, тогда придется рассказать, что в замке находится сэр Гилберт. Если Черному Мечу дорога жизнь, он сбежит из Стенвуда при первом же удобном случае.

– Я долго размышляла о том, что произошло между нами вчера вечером, волнуясь, начала Розалинда.
– Н-не стану отрицать, между нами возникло некое притяжение...

– Притяжение?
– насмешливо переспросил Эрик, видя, что она залилась краской.

– Да, притяжение!
– почти выкрикнула Розалинда.
– В тебе есть такая... какая-то... привлекательность. И ты... ты хорошо знаешь, как ввести в искушение неопытную девушку. Я поддалась твоему...

Эрик шагнул прочь от лотка. Былая непринужденность развеялась без следа. Весь его облик дышал угрозой.

– Зря стараешься, Розалинда. Можешь оправдывать свое желание сколько вздумается, но я-то знаю правду. И ты тоже.

Силы Розалинды были на исходе. Только отчаянный страх за его жизнь заставил ее сдержать слезы и сухо продолжить.

– Не веришь - дело твое. Но не рассчитывай, что девушка из благородной семьи согласится на неравный брак.
– Розалинда вздернула подбородок, чтобы не дрогнуть под его пронизывающим взглядом, но, припомнив советы Клива, заговорила еще беспощаднее:

– Где это слыхано, чтобы высокородная женщина делила ложе с простолюдином? Не обольщайся понапрасну!
– Она сама испугалась своих слов.

В кладовой повисла гнетущая тишина. Когда Эрик сделал шаг вперед, Розалинда обмерла. Ее слова глубоко уязвили его, а потому ранили и ее в самое сердце.

Она терзалась, что так жестоко оттолкнула этого человека, хотя любила его всем сердцем. Но выбирать не приходилось. Ее любовь могла стоить ему жизни. "Прогоните его" - снова вспомнились ей слова Клива. "Дайте ему отпор".

Эрик остановился на расстоянии вытянутой руки, взглядом пригвоздил Розалинду к месту и провел пальцем по ее щеке.

– Не хочешь ли ты сказать, что нашла себе другого - простолюдина вместо меня? Чтобы делить с ним ложе, дрожа от вожделения?

– Нет!
– Розалинда подскочила, как от удара.

– Если твой избранник мне не ровня, то кто же он?
– холодно спросил Эрик.

Розалинда больше не находила слов, чтобы сокрушить его самолюбие, поэтому она выпалила первое, что пришло ей в голову, не задумываясь о последствиях:

– Ты, наверно, заметил, что у нас сегодня гости. Один из них приехал просить моей руки. Отец предоставил мне свободу выбора из тех, кто заслуживает его одобрения. Как я решу, так и будет.

Она сразу поняла, что задела его за живое: он стиснул челюсти и сверкнул глазами. Однако его голос звучал как ни в чем не бывало: