Рота, подъем!
Шрифт:
Далеко за забором слышался рокот машин, там был город, он жил своей, гражданской жизнью, не имеющей ко мне никакого отношения.
Через два часа меня сменили. И я вернулся в комнату ожидания. В караулке стоял уже холодный ужин, который принесли за время моего дежурства. Лейтенант играл в шашки с помощником, и я ушел спать в комнату для отдыхающей смены, хотя был в составе бодрствующей. Никто на это не обратил внимания. Каждый занимался своими делами, как чтение книг или газет, игрой в морской бой или просто спал. Все понимали, что никому не интересно нападать на караульное помещение ничего по сути не охраняющего караула
– Сегодня отдыхай, – сказал мне взводный, когда мы вернулись в казарму. – Завтра заступаешь в наряд по штабу. Будешь посыльным, все равно у тебя еще лычек нету.
В наряд по штабу мне выдали парадную форму. Она сидела на мне ладно. Я добавил утюгом пару стрелок и форма стала выглядеть почти как у дембелей.
"Надо бы сфотографироваться", – подумал я. – "Своим фотку отправить".
Дежурным по штабу был старший сержант из дедов соседней роты.
– Ты посыльный? – кивнул он мне, когда я пришел на развод.
– Угу, – буркнул я уставший голосом, начиная понимать, что нарядов, участие в которых мне предопределено, будет не мало.
– Сегодня почти нечего делать, а завтра утром, после завтрака, понадобишься, – спокойно проинструктировал он меня. – Главное на начштаба не нарывайся. Зверь.
Утром, после завтрака, хорошо отоспавшись ночью, я вернулся в штаб.
– Пришел? Хорошо, – приветствовал меня старший сержант, протягивая мне красную повязку с надписью "Посыльный". – Надо забрать в штабе дивизии пакет. Знаешь, где это?
Я вспомнил свои похождения в штаб дивизии во время своей бытности в артиллерийском полку и кивнул.
– Вперед, воин, – потягиваясь, дал команду сержант, и я спокойно и не торопясь отправился в штаб через офицерский городок.
На КПП в городок меня без проблем пропустил наряд, и, решив, что ничего страшного не произойдет, если только заглянуть в двухэтажный магазин в городке, я направился к уже известной мне "стекляшке".
– Товарищ солдат, – услышал я голос сбоку и увидел стоящего старшего прапорщика с двумя солдатами. Повязка "Патруль" говорила сама за себя. – Куда направляетесь?
– В штаб дивизии, – ответил я. – Я посыльный, – приподнял я руку с повязкой.
– Вижу, что посыльный, – ответил прапорщик. – А чего ж ты сюда прешься, да еще со штык-ножом? Хочешь нарваться на комдива?
– Нет, не хочу, – признался я, понимая всю перспективу такой встречи. Комдива я мог и не узнать, а вот встреча с начальником штаба дивизии мне точно не нужна была.
– Так и вали в свой штаб, – посоветовал мне старший патруля.
– Есть, – козырнул я с серьезным видом, понимая, что на этот раз
"пронесло", и быстрым шагом, чтобы быстрее исчезнуть из поля зрения патруля, направился в штаб дивизии.
– Принес? – встретил меня на лестнице дежурный по штабу, когда я вернулся.
– Вот, – протянул я ему пакет.
– А мне он нахрена? – удивился сержант. – Отдай дежурному по полку.
За стеклом с надписью "Дежурный по полку"
перед пультом с тумблерами, телефонами и часами, показывающими время и стоящими в ожидании "времени Ч", сидел капитан.– Чего тебе? – посмотрел он на меня красными, сонными глазами.
– Пакет из штаба дивизии.
– В строевую часть отнеси, отдай там Манукевичу.
Я прошел по выкрашенному в желтый цвет коридору до железной двери с надписью "Строевая часть". Из-за приоткрытой двери слышались голоса.
– Кто такой Манукевич? – спросил я, войдя в комнату.
– Я! – повернулся ко мне печатающий на большой электрической машинке парень с новенькими нашивками младшего сержанта. Его лицо было мне очень знакомо. Я старался вспомнить, где я видел этого черноволосого, кучерявого паренька с большим носом и выпученными глазами, в которых была выражена скорбь всего еврейского народа.
– Ты из Питера? – спросил он меня.
– Да.
– Из Дзержинского района?
– Точно.
– Нас в один день призывали, помнишь? С тобой еще какие-то придурки были с рациями, над прапором прикалывались.
– Ребята из оперотряда, – обрадовался я тому, что парень меня не забыл. – Тебя как зовут?
– Макс, а тебя?
– Александром кличут, – протянул я ему пакет.
– Да черт с ним, с пакетом, – кинул он пакет с надписью
"Командиру в ч. Секретно" на стол. – Пошли, покурим.
Мы вышли из здания штаба на свежий воздух. Макс достал пачку сигарет, привычным движением выбил одну и закурил. Мы вспоминали
Питер, проводы, зал пересылки в авиагородке. По приезду в Ковров
Макс сразу попал в мотострелковый полк. Командир второй роты, выяснив, что Макс умеет быстро и качественно печатать на машинке, старался скрыть его от высшего руководства полка, но кто-то услужливый сообщил об этом начальнику штаба полка, и к концу курса
Макс стал полноценной полковой "машинисткой". По его словам, начальник штаба его очень уважал, дал ему практически свободный режим, но у него все равно много работы. Особенно туго ему приходилось по ночам, так как многие документы требовали быть размноженными или отпечатанными к утренним совещаниям. Я поведал ему свою историю и то, чем я занимался в санчасти полка.
– Так это же здорово, – воскликнул Макс. – Давай я с начштаба поговорю?
– Нет, – отказался я. – Из огня, да в полымя? Не стоит.
Макс промолчал, щелчком отбросив окурок подальше от места, где мы стояли. Урчание машины заставило нас обернуться. Выныривая из-за угла казармы к штабу полка подъезжал командирский УАЗик.
– Смирно, – раздалось у меня за спиной. Дежурный по полку, поправляя портупею с брякающим по бедру пистолетом в кобуре, выбегал к УАЗику.
– Товарищ, гвардии майор, за время моего дежурства в полку никаких происшествий не произошло. Дежурный по полку капитан
Казанцев, – четко отрапортовал капитан, держа ровную ладонь около козырька фуражки.
– Вольно, – козырнул майор. – Дежурный по штабу!!
Сержант тут же выскочил из штаба:
– Товарищ…
– Ты почему за порядком не следишь? Почему бардак? Окурки кругом валяются!! У тебя нет дежурных? Сам бери и убирай!! – рявкал майор.
– Да я…
– Головка, сам знаешь от чего! – выпалил майор известную шутку солдатского юмора.- Пять суток ареста!!
– За что?
– Хочешь десять?