Чтение онлайн

Наверху было тихо. Они все слышали.

Через несколько минут стук начал стихать. Удары становились реже, ленивее. Затем и вовсе прекратились.

Я подождал, прислушиваясь. Снаружи больше не было слышно ни шагов, ни голосов. Только та же гнетущая, абсолютная тишина.

Я осторожно заглянул в щель в ставне. Туман по-прежнему стоял стеной. Но прямо перед дверью, на земле, лежали две темные, бесформенные кучи, медленно растворяясь в сырой земле. И на белой пелене, прямо напротив дома, четко виднелись несколько темных, неподвижных силуэтов. Они просто стояли. И ждали.

Они

Я поднялся по лестнице. Дверь в комнату Глаши была приоткрыта. Она стояла на пороге, все еще сжимая ружье. Ее глаза были широко раскрыты.

— Вы… Вы их… — она не могла подобрать слов.

— Я купил нам время, — коротко сказал я, проходя мимо нее к нашей комнате. — Но они не ушли. Они ждут.

Войдя в комнату, я увидел Ивана, который стоял у окна, сжав тот самый гаечный ключ, и бледную, но собранную Машу. В ее руках дрожал маленький огонек, готовый вспыхнуть в любой момент.

Увидев меня, они оба выдохнули.

Я посмотрел на затянутое белой пеленой окно. Темные силуэты снаружи не двигались. Они могли ждать вечно. У меня же столько времени не было. Я планировал короткую передышку и снова рвануться в бой.

Я повернулся к ним. Испуганные и потерянные. Нет, нельзя было продолжать бой, оставляя их у себя за спиной. Стоило их выводить, пока сохранялся эффект неожиданности после моей первой вылазки.

— Собирайте вещи. Только самое необходимое, — приказал я.

— Куда? — хрипло спросил Иван, кивая на окно, за которым стояли немые стражи.

— К машине. Прорвемся.

— В этом-то молоке? — в его голосе прозвучало отчаяние. — Мы в кювет сядем на первом же повороте!

— Не сядем, — я сказал это с той ледяной уверенностью, которая не оставляла места для возражений. — Маша будет нам глазами.

Я посмотрел на сестру. Она поняла меня без слов. Маленькое пламя на ее ладони вспыхнуло ярче, заиграло голубоватыми бликами. Она не могла развеять туман, но могла его… отодвинуть. Осветить путь. На несколько метров. На несколько секунд. Этого должно было хватить.

— Глаша, — обернулся я к хозяйке. — Ты с нами? Та смотрела на огонек в руке Маши с суеверным ужасом, но быстро взяла себя в руки.

— Мои предки этот дом строили. Я его не покину. Но вас выведу. Через черный ход.

Решение было верным. Оставлять ее здесь одну на осадное положение значило обречь на верную смерть.

— Хорошо. Ведешь нас.

Мы насколько собрали свои вещи. Я подошел к окну и резко постучал рукоятью кинжала по стеклу. Силуэты снаружи вздрогнули, зашевелились. Отлично. Я привлек их внимание на себя.

— Пошли.

Глаша, не говоря ни слова, повела нас вглубь дома, в кладовую, заваленную старыми тряпками и банками с соленьями. Она отодвинула в сторону тяжелый сундук, под которым оказался почти незаметный люк в полу.

— Прямо по коридору. Выход — за сараем, — прошептала она.

Иван первым спустился в темноту, держа наготове ключ. За ним — Маша, с огнем, пляшущим на ее ладони, освещающим

Коридор был коротким. Через два десятка шагов Иван уперся в деревянную дверь, запертую на скобу. Он прислушался.

— Тишина, — бросил он через плечо.

— Открывай.

Он откинул скобу и резко толкнул дверь. Мы вывалились наружу, прямо в колючий кустарник за сараем. Туман был здесь таким же густым, он обволакивал нас, пытаясь просочиться в рот, в нос, в легкие. Холодный и липкий.

Маша сжала кулаки. Огонь на ее руке погас на секунду, а затем вспыхнул с новой силой, превратился в сияющий шар размером с яблоко. Она с силой выбросила руку вперед, словно толкая невидимую стену.

И случилось невероятное. Белая пелена перед нами отступила, уплотнилась по краям, образовав узкий, но четко видимый туннель. Стены этого туннеля клубились и шевелились, но внутрь не проникали. В конце этого светящегося коридора, в каких-то десяти метрах от нас, угадывался темный силуэт автомобиля.

— Держи, — сжав зубы, прошипел я, хватая Машу за локоть и поддерживая ее. Она кивнула, на ее лбу выступили капельки пота. Это давалось ей огромным усилием.

— Бежим! — скомандовал я.

Мы рванули вперед. Иван бежал первым, откидывая ветки. Глаша за ним, тяжело дыша. Я почти волоком тащил Машу, которая, не переставая, концентрировалась на удержании огненного коридора.

Из тумана по краям нашего тоннеля послышался шепот. Вначале тихий, потом громче. Десятки голосов, накладывающихся друг на друга, полных тоски и злобы. «Останьтесь…»,«Не уходите…», «Холодно…».

Из белой стены в проход потянулись бледные, расплывчатые руки. Я отмахивался кинжалом, рубя их под корень. Отсеченные конечности падали на землю и таяли, как снежинки на горячей сковороде.

Иван уже был у машины. Он дернул дверь, она была не заперта. Он распахнул ее.

— Быстрее!

— Садись, заводи! — крикнул я Ивану, вталкивая Машу на заднее сиденье.

Она почти потеряла сознание, ее силы были на исходе. Огненный шар погас. Туман сомкнулся за нами, поглотив вход в сарай. Но мы уже были внутри.

Иван вскочил на место водителя, ключ уже был в замке зажигания. Он повернул его. Стартер злорадно взвыл, мотор на секунду захлебнулся и, наконец, с рыком ожил.

— Пристегнись! — рявкнул Иван, включая передачу.

Я прыгнул на пассажирское сиденье рядом с ним. Глаша втиснулась сзади рядом с полубессознательной Машей.

Иван прибавил газу, и машина рванула вперед. Туман немедленно облепил лобовое стекло, пытаясь ослепить нас. Дворовые «обитатели», застигнутые врасплох, метались перед капотом. Раздался глухой удар, потом еще один. Мы что-то переехали. Машина подпрыгнула на кочках.

— Маш, свет! — крикнул я, оборачиваясь.

Сестра, собрав последние силы, подняла дрожащую руку. Маленький огонек, словно искра, ударил в лобовое стекло и растекся по нему тонкой пленкой. Стекло будто бы очистилось от тумана, создавая перед нами небольшой, но ясный обзор. За его пределами белая стена все так же бушевала.