Чтение онлайн

— Маркус, — заговорил он наконец. — Ты обратил внимание, какой нынче настал беспредел? Мы посадили в Белый дом вроде бы «хорошего» президента, и он делает то же самое, что и прежний. Поощряет пытки, ведет бомбардировки, содержит тайные тюрьмы. И стоит нам только отвернуться, как кто-нибудь так и норовит отнять у нас интернет, превратить его в колоссальную дурацкую ярмарку, откуда охранники вытолкают тебя взашей, если ты не так одет. Обратил внимание, какими деньжищами владеет один процент населения? День ото дня все больше народу попадает за решетку, день ото дня все больше народу остается без крыши над головой.

— Обратил, — сказал я. — Но ведь дела всегда развиваются от плохого

к худшему. Каждому поколению кажется, что у них-то проблемы самые ужасные, страшнее никогда еще не было. Разве не так?

— Так-то оно так, — отозвалась Энджи. — Только не у каждого поколения был интернет.

— В точку, — кивнул Джолу. — Я не хочу сказать, что в Великую депрессию или еще когда-нибудь все было хорошо. Но у нас есть возможности к самоорганизации, каких раньше не было. А у наших врагов есть возможности шпионить за нами, держать под контролем, бросать под арест.

— И кто же победит? — спросил я. — Мне всегда казалось, что победа будет за нами, потому что мы разбираемся в компьютерах, а они нет.

— Они тоже прекрасно разбираются. И всеми силами отыскивают новые способы воздействовать на нас. И если мы уйдем с поля боя, на нем останутся они. Подлецы, жадные до власти, шпионы, которые хотят контролировать всех и каждого.

— Значит, мы победим?

Джолу рассмеялся:

— Маркус, в этой войне нет победителей и проигравших. Есть только сама борьба.

— Стоило оставить тебя в покое на пару месяцев, и ты превратился в мастера Йоду.

— Так что же нам делать? — снова спросила Энджи.

— Ну, вряд ли мы сможем просмотреть все восемьсот тысяч файлов.

— Восемьсот десять тысяч девяносто семь, — уточнил я.

— Вот именно. Думаю, нам надо соорудить какой-то сайт, закрытый, защищенный, где мы сможем изучать эти материалы, выискивать в них рациональное зерно, оставлять заметки друг для друга.

— А что потом нам с этим делать?

— Опубликовать.

— Угу, — хмыкнула Энджи. — Но как этого достичь? Куда выложить информацию так, чтобы ее увидели все, кому она интересна, но при этом следы не привели бы к нам?

Джолу пожал плечами и устремил взгляд на развалины.

— Не знаю. Наверное, это зависит от того, каких людей мы найдем себе в помощь. Может быть, надо найти через гугл журналистов, которые проявят интерес к этому делу, и послать им документы с бросового аккаунта. Или придумать еще что-нибудь. Не знаю. Но если перед тобой стоит задача из двух частей и ты знаешь, как решить одну из них, то лучше всего заняться этой частью. И, может быть, в процессе работы само собой найдется решение оставшихся вопросов.

— Пожалуй, так, — протянул я.

— Согласна, — кивнула Энджи. — Но, Маркус, как же быть с Зебом и Машей?

— М-да. Честно сказать, не знаю. Может быть, опубликовав эти материалы, мы навлечем на них еще большую угрозу. Может быть, наоборот, оградим от опасностей. Но нам известно, кто организовал их похищение. Кэрри Джонстон. И что бы мы ни делали с материалами, ее имя обязательно должно упоминаться в этой связи.

— Ты уверен, что это была она? — спросил Джолу.

— Есть лица, которые я не забуду до самой смерти. И одно из них — ее лицо. Это была она.

— Ладно, убедил. Теперь давайте поговорим о прямой секретности, — сказал Джолу.

Оказывается, Джолу знаком с серьезными ребятами из компании, создавшей «Тор». Сейчас они работали над даркнетом — тайной сетью, в которой можно хранить файлы и доски объявлений. Попасть на сайты даркнета может каждый, кому известен адрес. Но у этих сайтов есть огромное отличие от обычных: даже зная адрес, вы не сможете определить, где физически находится этот компьютер, кто им управляет, на каком сервере хранятся

данные и как его отключить. На сайты в даркнете можно зайти, но их нельзя вырубить.

— Итак, у тебя есть точки входа — серверы, которым известны какие-то другие серверы, которым известны третьи серверы, которым известен путь к сайту даркнета. Ты просишь точку входа представить тебя серверу, он проводит всю положенную церемонию с другими серверами в цепочке и создает временную линию, которая отправляет тебя по одноразовому маршруту на даркнетовский сайт. Поэтому при каждом визите ты попадаешь на сайт различными, случайными путями.

Джолу помолчал и продолжил:

— Вот что я хочу сделать. Берем по дешевке простенькую виртуальную машину, ставим на нее «параноид-линукс» — разумеется, ни единого незашифрованного файла. Потом загоняем туда копию твоих данных и ставим клон «Гугл-таблиц». Берем документ, в первое поле вводим его название, во второе поле — описание, оставляем место, куда можно вписывать ключевые слова. Сварганим скрипт, который будет включаться каждые пару минут и искать эти ключевые слова в еще не отсортированных документах. Он будет автоматически предлагать однотипные варианты.

— И что дальше? Мы втроем просмотрим все восемьсот тысяч документов?

По моим прикидкам, за ночь я смогу просмотреть от силы сотню файлов в зависимости от их сложности. При такой скорости мы одолеем всю партию не меньше чем за год. Слишком долго.

— Нет, не втроем. Чем больше глаз, тем видней баги. Привлечем к делу как можно больше народу. Тех, кому можем доверять. — Кажется, у меня есть такие знакомые, — прищурился Джолу.

На следующий день я чуть не опоздал на работу. Вернувшись домой, просидел над документами еще несколько часов. Идея Джолу с поиском ключевых слов по всему массиву навела меня на интересные мысли.

Первым делом я провел поиск по словам «Маша» и «Зеб». В нескольких файлах попадались «зебра» и «машаллах», и только. Потом попробовал «Маркус» и «Яллоу». Набрел на пятерых Маркусов, но все они были не мной.

Потом попытал счастья с «Кэрри Джонстон» — и попал в точку.

У Кэрри Джонстон в Ираке было много забот. Ее имя упоминалось в четырех с лишним сотнях документов. Сначала я шел по ним в алфавитном порядке, но вскоре запутался. Тогда меня осенила гениальная мысль отсортировать их по дате и начать с самых старых. Новейший документ был датирован всего месяцем назад.

Зачитавшись этими четырьмя сотнями документов — одни были совсем короткие, другие очень длинные, — я просидел до трех часов утра. Передо мной проплывала удивительная, чудовищная карьера Кэрри Джонстон, тесно связанная с Вооруженными силами США.

Первый документ относился к временам службы Джонстон на военной базе в Тикрите, городе, где находился старый дворец Саддама Хусейна. В файле содержался ее доклад с описанием передачи партии иракских заключенных в руки иракской полиции. Сначала я не понял, почему кто-то дал себе труд сохранить этот документ, но следующий доклад внес ясность. В нем разъяснялось, почему никто не поставил Красный Крест в известность об обмене пленными и не получил от иракской полиции никаких подтверждающих расписок. Немного погуглив, я понял, что это означает: пятьдесят один человек, в том числе женщины и дети, сгинул в застенках иракского правосудия, и об их дальнейшей судьбе ничего неизвестно. Их арестовали по анонимным доносам или схватили на улице за «подозрительное поведение». И для всего белого света они навеки останутся безымянными узниками, томящимися неведомо где, в то время как семьи оплакивают их гибель. А может быть, их давно нет в живых, и бренные останки покоятся в братской могиле.