Римский орёл
Шрифт:
Видимо, Бретт Дурно действительно следовал за ним по дороге домой в тот день – ну или просто шёл в том же направлении. Тофер заметил его, когда вышел на главную дорогу и обернулся – неприятель держался метрах в ста от него; однако на перекрёстке, где Тофер свернул направо, Бретт пошёл налево. Тофер почувствовал облегчение, но всё-таки не успокоился до конца – ведь получалось, что они живут в одном районе.
Дома Молли сразу же заметила пластырь. Он рассказал ей, что случилось на биологии и физкультуре. Она, в свою очередь, рассказала отцу и затем настояла, чтобы тот позвонил в школу. Такие вещи лучше пресекать на корню, заявила она. Наконец, Хоуп-старший повесил трубку и сказал, что директор обещал разобраться и умолял их не делать слишком поспешных выводов. Мистер Уорман также просил Тофера записать всё, что произошло, по свежей памяти и передать лично ему. А пока он, дескать, обратится к персоналу и попросит учителей быть повнимательней,
Молли разрешила Тоферу воспользоваться её ноутбуком, чтобы написать это заявление. Его собственный компьютер пока так и не нашёлся. Папин отыскали, ноутбук Молли тоже, а компьютер Тофера – нет. Компания «Упакун» вела поиски, но сама пропажа очень напрягала. Единственное, что продолжало радовать Тофера, – то, что Ка всё ещё была рядом. Когда он пришёл со школы, она лежала на бойлере, но сразу поняла, что нужна ему, и последовала за ним в его комнату. В спальне он сел на кровать и включил одолженный ему ноутбук, собираясь написать всё ровно так, как оно было, – как вдруг Ка запрыгнула к нему на колени. Он сказал ей: «Сядь, пожалуйста, рядом», потому что она заслоняла ему экран, но Ка не слезала. Она только пригнула голову, уставившись в экран, и тут он вспомнил, о чём собирался спросить её. Не без труда он набрал на клавиатуре вопрос: «Где ты была, Ка?» – и кошка протянула вперёд лапу. Клавиши на ноутбуке были совсем маленькие, и ей трудно было нажимать на одну конкретную букву зараз, но в конце концов на экране появилась цепочка символов:
Только что это значило?
Глава 5
Тофер решил, что это какое-то число, записанное римскими цифрами, – может быть, какая-то дата.
Он посчитал. Получилось 79.
– Ты умная кошка, Ка, – сказал он ей. – И это всё очень интересно. Но я хотел бы знать, где именно ты была. Прошу тебя.
Однако она только замурлыкала, подобрала под себя лапы и прикрыла глаза. Тофер почесал ей за ушком.
– Эх ты, соня. Спрашиваю тебя в сотый раз: где?
И он набрал свой вопрос ещё раз: «Где ты была, Ка?»
Она открыла глаза, выпростала лапы и снова потянулась к клавиатуре. И опять у неё не получалось нажимать на отдельные клавиши, но в конце концов кое-какие буквы составились в слово.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы разобрать надпись.
– Кал-ле-ва? – наконец озвучил он. – Каллева! Ты была в Каллеве, да, Ка? Ты побывала в древнем Силчестере, верно? – ему вспомнился отпечаток кошачьей лапы на кусочке керамики, и в голове сразу поднялся целый рой вопросов. Всё это было уже не просто интересно. Это было захватывающе! Ему не терпелось узнать подробности, но Ка спрыгнула с его колен и убежала вниз.
Тофер принялся за своё заявление, однако поставленная задача оказалась сложнее, чем он думал. Неожиданно для себя он начал сомневаться, что всё случилось именно так. Перечитав написанное, он понял, что его рассказ звучит неправдоподобно. Все сходились во мнении, что Бретт Дурно – нормальный парень. Для начала, какой у него может быть мотив творить такие вещи? В итоге Тофер дописал текст, но распечатывать не стал. Всё равно принтер пока что стоял неподключённый, а острая жажда справедливости и желание приструнить этого Дурно уже улеглись. Тоферу не хотелось, чтобы о нём думали, будто он сам скандалист. Может, лучше будет подождать и посмотреть, что будет.
Остаток недели тянулся медленно. С ним больше никто не пытался подружиться, но зато и Бретт Дурно его не донимал. Большинство окружающих перестали обращать на него внимание, и он уже понадеялся, что избавился от лишних взглядов. К тому же – ещё одна хорошая новость – в регби они больше не играли. Погода на улице стояла по-настоящему мерзкая, морской ветер не переставал приносить новые дожди и туманы, так что на поле физкультура больше не проводилась. Вместо этого они играли в зале в мини-футбол пять на пять. Бретт частенько пропускал школу – а может, просто не заходил в общий класс, в этом Тофер не мог быть уверен. Большинство учеников были заняты, помимо учёбы, в чём-то ещё – в репетициях перед праздничным концертом, в школьном театре, в подготовке к викторине, – поэтому стандартное расписание считалось условным. Большинство учителей неторопливым шагом забредали в кабинет, лениво проводили перекличку и тем немногим, кто всё-таки присутствовал, давали
какое-нибудь тихое самостоятельное задание. Санджит и Олли играли в школьном спектакле «Юлий Цезарь». По их словам, спектакль был просто умора, и они посоветовали Тоферу как-нибудь сходить на него.В тот четверг Бретт Дурно был с самого утра на месте. Во время переклички мистер Джентри выдал Тоферу бланк заявки на членство в их морском клубе – Тофер говорил ему, что хочет вступить. Учитель сказал ему заполнить заявку и во время обеда подойти в спортивный зал. А потом добавил:
– Если будут какие вопросы, Бретт подскажет, да, Бретт? Он сам в морском клубе. – И учитель вышел. Следом за ним вышли и ещё несколько мальчишек, в том числе Санджит и Олли. Что думал насчёт сказанного учителем Бретт, Тофер не мог понять, поскольку сидел впереди, а Бретт – сзади. Однако когда Тофер взялся заполнять заявку, то вдруг почувствовал, что над ним кто-то стоит и читает через плечо. Ему захотелось закрыться локтем, но он не стал этого делать, и когда дошёл до того места, где требовалось указать свой уровень владения морским делом по системе Королевской яхтенной ассоциации, он вписал: «Третий», а затем поднял голову – и Бретт Дурно тут же выскочил в коридор, мелькнув в двери. У Тофера опять осталось ощущение, что он чем-то раздражает этого парня.
Ощущение подтвердилось, когда во время большой перемены он подошёл к спортзалу. В двери стоял Бретт, загораживая проход. За его спиной было видно, что на том конце зала стоит учитель, похожий на усатого капитана из мультфильма, его обступили мальчишки, и все смотрят на экран телевизора. Бретт уткнулся взглядом в свои ботинки и произнёс:
– По-моему, ты ошибся дверью.
Тофер совсем было растерялся, но тут из глубины зала до них донёсся крик учителя:
– Эй вы двое, идите сюда! Мы начинаем.
Бретт сдвинулся с места. Они бок о бок прошли через весь зал к матам, настеленным вокруг телевизора.
Учителя звали мистер Трастрэм, но между собой ребята окрестили его Шкипером. Он встретил Тофера так, словно давно ждал его, и сказал, что сейчас они посмотрят одно видео про зимние лодочные гонки под названием «Морозная регата», которые проводятся на Рождество. Тофер и Бретт заняли противоположные края расстеленных матов. Досмотрев видео до конца, Тофер твёрдо решил, что хочет принять участие. Он сгорал от нетерпения снова пройтись под парусом, но уже свыкся с мыслью, что придётся ждать до весны. И вот оказывается, что есть эти потрясающие зимние гонки. Ничто теперь не могло помешать ему принять в них участие. Уж тем более не какой-то мерзавец Дурно.
К удивлению Тофера, оказалось, что Бретт занимает какое-то особое положение в этом клубе, потому что через минуту мистер Трастрэм обратился к нему и попросил раздать анкеты для заявки на участие в гонках, упомянув, что для подачи надо иметь как минимум третий уровень. Поначалу Бретт обошёл Тофера стороной, проигнорировав его вытянутую руку, но Тофер громко попросил выдать ему бланк. Шкипер в этот момент стоял рядом, и Тоферу досталась анкета.
Он заполнил её вечером, перед тем как пойти на «Юлия Цезаря», куда они решили сходить вместе с Молли и отцом. Спектакль оказался довольно неплохой. В школе был настоящий театральный зал со сценой и сиденьями, установленными амфитеатром, и у Хоупов были хорошие места примерно в середине. Вначале на сцену вышли Мэтт и Олли в белых тогах. Они представляли римских трибунов, и на глазах зрителей разогнали толпу сторонников Юлия Цезаря, собравшихся на форуме. Затем появился Санджит и возвестил о том, что Цезаря убьют. Сперва Тофер не узнал Санджита. Он играл прорицателя – персонажа вроде гадалки, и по этому поводу на нём был парик с длинными волосами. В следующей сцене зритель понимал, что прорицатель окажется прав. Кое-кто действительно замышлял убить Цезаря, и атмосфера накалялась. Санджит всё не переставал голосить: «Берегись мартовских ид! Берегись мартовских ид!» – но Цезарь каждый раз отмахивался от него, говоря, что это всё суеверия. Тем не менее в какой-то момент мартовские иды – что бы это ни было – наступили, и Цезаря убили. Все его так называемые друзья ударяли его мечами и кинжалами, и кровь струилась по его белой тоге.
Во время антракта в библиотеке разливали кофе, но Молли с отцом сказали, что не хотят, и остались сидеть на местах. Это было бы не так страшно, если бы сзади внезапно не раздался крик: «Приветствую!» – адресованный, очевидно, им, и на задних рядах не возник директор Уорман, который уже летел к ним в своей развевающейся чёрной мантии, словно орёл на жертву. Тофер зарылся носом в программку. Из программки он вычитал, что мартовские иды были не что иное, как дата, 15 марта, и что в пьесе противопоставлялись два мировоззрения: одно – что жизнь предрешена судьбой, и второе – что судьба каждого, напротив, в его руках, а точнее – в его характере. Римляне склонялись к первому образу мысли, фатализму. Тофер задумался, а во что верит он, как вдруг услышал слова директора, обращённые к нему: