Риелтор от бога
Шрифт:
Я прокричал тот же приказ ещё дважды и оба раза стражники послушно бросали свои позиции. Путь к конюшне был расчищен.
К моему удивлению у конюшни нас ждал сослуживец Варуса. Он стоял у входа, прислонившись к стене, и выглядел так, будто ждал давно и без всякого удовольствия.
— Я передал твои слова Варусу, — коротко ответил он.
— И? — грубо спросил я, седлая коня.
— Они уехали ещё вчера, как только узнали что в городе появилась королевская стража, — сказал он не то, что я ожидал услышать.
— Куда? — быстро спросил я.
Это был решающий момент. Если он
— На север, в Виндхольм, — сухо ответил мужик. — У Варуса там есть люди, которым он доверяет. Парень, что был с ним, хотел вас дождаться, но Варус настоял и они уехали.
Наследник сам искал встречи, значит он доверяет нам и ему нужны союзники. Похоже, что Киана не врала и у неё с наследником действительно есть договорённости. Это сильно обрадовало меня, потому что я всё ещё не доверял этой крылатой обманщице.
А тавернщик получается и впрямь его телохранитель, который защищает его от всех, включая нас.
— Спасибо, — сказал я.
— Не благодари, — мужик кивнул на Леона, которого Ари вела к лошадям. — Лучше позаботься о своих, тот молодой рекрут в золотых доспехах… — он помолчал и добавил тише: — Я двадцать лет служил и повидал всякое, но от этого парня у меня мурашки по коже. Будьте осторожны.
Он развернулся и ушёл, растворившись в толпе.
Ромашка стояла в стойле и невозмутимо жевала чужое сено. Увидев Леона, она ткнулась мордой ему в плечо и он машинально погладил её по гриве. Первый живой жест за несколько часов.
Мы вскочили в сёдла и двинулись к южным воротам. Я ехал впереди — в золотом доспехе, через бурлящие улицы. Бунтующие косились на меня, но не трогали: один всадник в латах, едущий прочь от площади, не представлял для них интереса.
Мы уже свернули на улицу, ведущую к воротам, когда один из городских стражников, стоявший у перекрёстка, вдруг уставился на Ари. Она ехала рядом со мной, капюшон был откинут — в суматохе она забыла натянуть его обратно.
Стражник прищурился, сделал шаг вперёд и открыл рот:
— Постойте… Это же…
Ари мгновенно натянула капюшон и пришпорила лошадь:
— Скорее! — шикнула она, не оборачиваясь.
Мы рванули вперёд, оставив стражника позади. Я хотел спросить что это было, но момент был неподходящий. Ворота были уже видны — распахнутые, брошенные, без единого солдата. Мой приказ «всем к площади» сработал.
И тут я услышал за спиной крики.
Не крики толпы — крики боли. Люди расступались, отпрыгивали в стороны, кто-то падал. Я обернулся в седле и увидел его.
Молодой стражник в золотом доспехе верхом на чёрной лошади. Он пробивался сквозь толпу, не сбавляя хода. Его конь врезался в людей, парень отпихивал мешающих ногой, кого-то сбил с ног. Толпа расступалась перед ним не от уважения — от страха.
Наши глаза встретились.
Расстояние между нами было метров сто, может чуть больше. Между нами — десятки людей, перевёрнутые телеги, хаос бунтующего города. Но в тот момент всё это исчезло и остались только его глаза.
Люди не врали — это был не взгляд солдата, выполняющего приказ. Не взгляд охотника, загоняющего дичь. Это было что-то другое — спокойное,
сосредоточенное и абсолютно пустое. Как чёрная дыра, в которой нет дна. Человек с такими глазами не остановится, пока не получит то, за чем пришёл. Не потому что ему приказали, а потому что ему нравится.Я развернул коня:
— Уходим! Быстрее!
Мы пришпорили лошадей и рванули к воротам. Ромашка, почуяв общую панику, неслась как никогда в жизни, видимо, даже она понимала, что её хозяину грозит смертельная опасность.
Едва мы проскочили ворота и вылетели на дорогу за стеной я обернулся — Алгор уже почти прорвался сквозь толпу, до ворот ему оставалось совсем немного.
— Стоять! — крикнул я и спрыгнул с лошади.
Упал на колени, прижал ладони к земле. Мне нужен был ров. Не лунка, не борозда — настоящий ров, глубокий и широкий, от стены до стены. Такой, чтобы ни одна лошадь не перепрыгнула.
Я вложил в удар всё что имел. Всё, чему научился за эти недели, каждую каплю силы, каждую крупицу дара.
Земля раскололась. Трещина побежала от моих ладоней в обе стороны, расширяясь, углубляясь, пожирая дорогу. Кровь хлынула из носа и я почувствовал, как голова загудела так, что потемнело в глазах. Но я продолжал давить, раздвигая землю, пока ров не протянулся от одной стороны дороги до другой, упираясь краями в основания городской стены.
— Ари! — прохрипел я, падая на бок.
Она всё поняла без слов. Вытянула руки в сторону пруда у стены и вода поднялась над его берегами, собралась в поток и хлынула в ров. В считанные секунды он заполнился доверху — глубокий, широкий, непроходимый.
Я лежал на земле, тяжело дышал и смотрел на ворота сквозь пелену, заливающей глаза. Через них выехал всадник. Он ехал без какой либо спешки, совершенно один.
Он остановился на краю рва, его конь фыркнул и попятился от воды, но рекрут даже не шевельнулся.
Он стоял и смотрел на нас. Без крика, без угроз, без единого слова. Просто смотрел через ров, заполненный водой, и на его лице была лёгкая, едва заметная улыбка.
Ари помогла мне подняться на ноги. Я стоял, шатаясь, и смотрел на человека по ту сторону рва. Между нами было метров пять воды, но казалось, что он стоит рядом.
— Кто он такой? — тихо спросил я, больше у себя, чем у Ари.
— Тот, от кого нужно бежать, — ответила она и её голос впервые за всё время нашего знакомства звучал по-настоящему серьёзно.
Молодой стражник продолжал смотреть. Он не разворачивал коня, не звал подмогу — просто стоял и запоминал наши лица, наших лошадей, направление, в котором мы поедем.
— Уезжаем, — сказал я, с трудом забираясь в седло. — Сейчас.
Мы развернули лошадей и поскакали прочь. Я ещё раз обернулся — стражник стоял на том же месте. Наши взгляды пересеклись с ним в последний раз и он кровожадно улыбнулся, отчего у меня внутри всё похолодело.
И только когда Тир скрылся за холмами, я позволил себе выдохнуть.
Мы ехали молча уже несколько часов. Тир остался далеко позади, дорога была пустой и за нами не было погони. Ари ехала впереди, чуть отстранившись от нас, а Леон покачивался в седле Ромашки и смотрел в никуда.