Резонанс
Шрифт:
Он видел вспышки сирен.
Он слышал вопли отца.
Он ощущал, как стальные наручники впиваются в его дрожащие запястья.
— Ромер? — голос Нив вырвал его из кошмара, но хаос внутри не унялся.
Он склонился и прижался лбом к холодному кирпичу. Он ощущал себя слабым. Воздуха не хватало. Казалось, стены смыкались.
— Ромер, скажи что — нибудь.
— Я в порядке, — он кашлянул. — Я слушаю.
— Знаю, мы едва знакомы, но мне нужна твоя помощь. Я не знаю, что делать.
«Соберись», — он зажмурился, прогоняя слабость.
— Давно
— Не знаю… минут десять?
— Выключи телефон, — его резкий шепот затуманивал экран. — Они будут обыскивать здание.
— Эту часть уже проверили.
Ромер выдохнул, надув перед этим щеки.
— Тогда тебе лучше оставаться там.
— Напомнить, что я в сушилке?
Он рассмеялся.
— Ты, наверное, выглядишь как крендель.
— И ощущаю тоже.
— Ты хотя бы сама выбрала эту клетку, — сказал он и тут же пожалел. Он выдал свой грязный секрет?
«Все хорошо. Она ничего не знает».
— Думаешь, Дилан в порядке?
В порядке ли? Ромер не думал об этом, пока не возник вопрос о реальности копов.
— Уверен, он в порядке, — Ромер пошел дальше, глядя на яркую полоску в конце проема. Он не знал, чем может помочь, но если Дилан в опасности…
Он собирался выйти, но тревожное ощущение приковало его к месту. Он замер, скрытый тенью, боясь, что произойдет, когда он выйдет на свет.
Он подвинулся к краю стены и выглянул на свою мастерскую.
У входа стояло несколько черных джипов. Их окна были тонированы, Ромер посмотрел на второй этаж и заметил там темные фигуры, незнакомцы взломали его мастерскую, чтобы войти.
Он выглянул на улицу. Среди толпы несколько человек хорошего телосложения в черном пытались не вызывать подозрений. Один из них делал вид, что говорил по телефону. Другой сидел на скамейке с газетой. Третий делал фотографии местности большой камерой.
Если не следить за ними, можно было упустить их связь: как они поглядывали друг на друга, открыто не общаясь. Или как каждый занимался делом, которое можно было быстро бросить.
Но кем они были? Копами? Нет. Копы ворвались бы к нему с ордером.
Или они уже его получили. Но за что? Он ничего не сделал.
Кладбище…
Кто — то мог доложить копам. Кто — то следил за ними на кладбище.
И Нив была с ним. Все было понятно.
Он скользнул глубже в проем. Он не мог вернуться в тюрьму. Ни за что.
Три года уже хватило.
Он вернулся к железнодорожным путям, вспомнил, что все еще был на связи с Нив.
— Эй, ты еще там? — спросил он.
— Да, — сказала она после паузы тихим и сломленным голосом.
Ромер вздохнул.
— Не переживай. Он будет в порядке.
— Ладно, — ее тон был ее слабее. — Что мне делать, Ромер?
— Оставайся пока что там. Подожди, пока усядется пыль. И брось свой телефон. Я тоже так сделаю.
— Если бы они отслеживали звонки, мы бы уже были в наручниках, — сказала она.
— Хочешь рискнуть?
— Но как мы свяжемся?
Ромер задумался, а потом сверил время с телефоном.
— Ладно, план
таков: оставайся там как можно дольше, если не начнется огонь, и когда ты поймешь, что опасность миновала, выберись и приходи в… — он задумался, пытаясь зашифровать место. — Туда, где я упал на тебя. Ясно?Еще немного тишины, и она спросила:
— Когда?
Ромер выдохнул с облегчением.
— В полночь.
Глава 21
Порознь
Дилан открыл глаза во тьме. Голова болела, разум был затуманен, все тело дрожало. Хоть он старался, он не мог вспомнить, как попал в такую ситуацию.
Где бы он ни был.
Он пытался сглотнуть, но что — то резиновое было у него во рту. Он хотел вытащить это, но руки не слушались.
Он слабо нахмурился, понимая, что его запястья и ноги крепко связаны.
Он выдохнул носом и вобрал теплый затхлый воздух. Он кричал, но кляп поглощал его голос как губка.
Становилось все хуже с каждой секундой.
Дикое рычание двигателя заполнило его уши, он оказался в багажнике машины. Он резко подпрыгивал, его бросало в стороны в тесном заключении.
Машина, похоже, стояла на светофоре, когда он очнулся. Это объясняло дрожь, но он не понимал, почему был связан и в багажнике.
Энергия медленно возвращалась к нему, он пытался нащупать, где открывается багажник. Он понял, что путь к отступлению отрезан.
«Блин».
Повозившись, он изменил позу и начал терзать внутреннюю обивку. Если он сможет добраться до тормозных огней, он сможет их зажечь. Если повезет, он сможет подать сигнал снаружи.
«Давай! ДАВАЙ!».
Он терзал все отчаяннее. Ногти ломались, кровоточили, но он не обращал внимания на боль. Теплая кровь текла по пальцам, собиралась под ним, но он держался.
«Клаустрофобия — состояние разума. Все страдания — состояние разума», — напоминал он себе снова и снова, пока слова не лишились смысла.
Ситуация быстро напомнила ему то, что он хранил глубоко в памяти.
История хотела повториться.
— Три года назад~
Серебряный свет лился в окно. Было слишком ярко, чтобы смотреть на него прямо.
«Похоже, сегодня полная луна», — подумал Дилан и посмотрел на часы на побитом столике у кровати.
Было 3:12 утра, бараки были неподвижными, как замерзшее озеро.
Сжав губы и стиснув зубы, он выдохнул носом. Кровать скрипнула двадцать минут назад или кто — то из соседей по комнате пробормотал что — то невнятное во сне.
И вдруг уже оказалось 3:15 утра, у него оставалось пятнадцать минут, ни на секунду дольше.
Он перекатился на бок и съехал с кровати на колени. Из — под кровати он вытащил маленький рюкзак, куртку и ботинки.
Глядя то на одного кадета, то на другого, он выбрался из комнаты и осторожно закрыл дверь за собой.