Рейд к звездам
Шрифт:
(«Рождение шторма».
Серия «Популярная наука», №72)
Посуда на столе уже была убрана. «Через полчаса, — думал Мэлтби, — полчаса!» Он с содроганием попытался представить себе, что именно произойдет, когда линкор внезапно столкнется со штормом. Вслух же произнес:
— Чем я занимался весь день? Сидел в библиотеке. Меня интересовала новейшая история земной межзвездной экспансии. Любопытно было проследить судьбу сообществ, подобных мезоделлианам. Я уже упоминал, что после войны, проигранной, главным образом, из-за нашей малочисленности, мезоделлиане скрылись. Я был одним из попавших в плен детей, которые...
Его слова были прерваны неожиданным криком:
—
Мгновение спустя Мэлтби узнал возбужденный голос женщины-психолога.
Он почти забыл, что она, должно быть, наблюдала за ним. Следующие ее слова заставили Питера похолодеть.
— Два разума! Я поняла это совсем недавно и сразу же соорудила двойное наблюдательное устройство. Спросите! Спросите его о штормах. А тем временем затормозите корабль. Немедленно!
Пристальный взгляд темных глаз Мэлтби поймал ответный взгляд Главного капитана. Не скрываясь, он сконцентрировал на ней усилия обоих своих разумов, заставив сказать:
— Глупости, лейтенант. Один человек не может обладать двумя разумами. Объясните толком.
Питер надеялся протянуть время. Оставалось десять минут. Он должен сопротивляться любым попыткам овладеть ситуацией. Если бы только его гипноз действовал и через коммуникатор...
Но он не действовал.
Световые лучи вырвались из стены и оплели тело Мэлтби, удерживая его в кресле. Когда он оказался связанным по рукам и ногам, перед лицом Питера появился силовой экран, препятствовавший мысленному воздействию на Главного капитана, а над головой — конус, напоминающий дурацкий колпак.
— Слишком поздно, — насмешливо проговорил он. — Потребуется не меньше часа, чтобы сбавить ход корабля до безопасных пределов: а на такой скорости вы не успеете вовремя повернуть, чтобы избежать шторма — величайшего в этой части Вселенной.
Это не совсем соответствовало истине. Еще оставалось достаточно и времени, и пространства для маневра, чтобы уйти с опасного курса и избежать столкновения со штормом, двигаясь в направлении его движения. Нельзя было поворачивать только в сторону «хвоста» шторма или его огромных «крыльев».
— Главные двигатели! Сбавить ход! Тревога! — услышал он пронзительный крик Глории.
Корабль затрясло, и Мэлтби ощутил разрывающее мышцы давление отрицательного ускорения. Он напрягся, противодействуя этой силе, и взглянул на Главного капитана. На ее губах застыла улыбка.
— Лейтенант Неслор, — сквозь зубы выдавила она. — Примените психологические или любые иные средства, но заставьте его говорить. Надо что-то делать.
— Ключ ко всему — его второй разум. — В ушах Питера гремел голос психолога. — Он не деллианский по природе и потому обладает всего лишь нормальной сопротивляемостью. Я подвергну его наиболее концентрированному воздействию, какое когда-либо сосредоточивалось на человеческом мозге, опираясь на логику и секс. В качестве предмета его страсти я использую вас, госпожа Главный капитан.
— Поспеши! — приказала молодая женщина, и в голосе ее прозвучал металл.
Мэлтби пребывал во мгле — физической и психической. В глубине души он сознавал, что реально существует и что неодолимые силы пытаются формировать его мысли. Питер отчаянно сопротивлялся, однако давление внешней мысли все росло. И все же — как глупо с его стороны сопротивляться, когда эта восхитительная землянка любит его, любит, любит... Великолепна цивилизация Земли и Главной Галактики. Триста квадрильонов людей. Даже самый первый контакт с ними преобразит Пятьдесят Солнц. Потрясающая женщина, я должен ее спасти. В ней для меня — средоточие мира, все мыслимые и немыслимые желания!
Словно откуда-то издалека Мэлтби услышал собственный голос, объяснявший, что надо предпринять, на какой именно курс положить корабль, сколько времени у них в распоряжении. Он попытался остановиться, но слова лились сплошным потоком... Все это означало второе поражение Пятидесяти Солнц.
Мгла начала редеть. Ужасное давление на его напряженный мозг постепенно спадало. Дрожащий, он выпрямился на стуле, ощущая свободу от энергетических пут и силового колпака.
Он услышал, как Главный капитан говорила в коммуникатор:— Произведя поворот в точке 0100, мы минуем шторм в семи световых неделях. Я допускаю, что это слишком крутая дуга, но мы выбираем наименьшее из возможных отклонений от курса. — Она обернулась и посмотрела на Мэлтби. — Приготовьтесь. При скорости в половину светового года в минуту поворот даже на сотую долю градуса вызывает у людей расстройство сознания.
— Но не у меня, — отозвался Питер.
На протяжении следующих четырех минут Глория, как заметил Мэлтби, трижды теряла сознание, но всякий раз через несколько секунд приходила в себя.
— Нам, людям, — вымученно произнесла она, — выпал жалкий жребий. Но, по крайней мере, мы умеем это переносить.
Ужасные минуты все тянулись и тянулись. «Как земляне надеются выжить, попав под прямой удар шторма?»
Внезапно все кончилось; мужской голос спокойно произнес:
— Корабль на расчетном курсе, госпожа Главный капитан, и теперь мы находимся вне опа...
Его прервал чей-то возглас:
— Капитан, свет Новой вспыхнул точно по курсу шторма!
12
Имя нашей благородной госпожи пополнило длинный список жертв космических катастроф, список тех, кто погиб при исполнении служебных обязанностей. Адмиралтейские огни впредь до особого распоряжения будут гореть голубым светом.
(Из заявления Совета капитанов «Звездного Роя»)
В эти последние минуты перед надвигающейся катастрофой линкор «Звездный Рой» сиял, подобно огромному и великолепному драгоценному камню. Предостерегающее сверкание Новой наполнило все сто двадцать его палуб непрекращающимся ревом колоколов громкого боя. Повсюду — от носа до кормы — вспыхивали огни; ряд за рядом их полыхающие полосы пересекали четырехтысячефутовый корпус корабля. Безмолвный, словно призрак, невообразимо огромный, великолепный в своей мощи корабль скользил сквозь тьму вдоль той особой реки пространства и времени, которая и была его расчетным курсом. Даже когда он влетел в зону шторма, никаких видимых изменений не произошло. Космическое пространство впереди выглядело чистым, как и подобает вакууму. Причина грозившей «Звездному Рою» катастрофы таилась в чудовищной стремительности собственного движения корабля. При скорости в половину светового года в минуту столкновение с массой газа было подобно удару о бесконечно твердую стену. Гигантский линкор содрогнулся каждой плитой обшивки, когда его циклопическая сила встретилась с энергией торможения. В несколько секунд был исчерпан ресурс всех систем, которые по замыслу конструкторов и проектировщиков обеспечивали существование корабля, как единого целого.
«Звездный Рой» стал разваливаться.
Однако все происходило в соответствии с оригинальным замыслом его создателей. Исчерпав пределы допустимых напряжений, корабль разлетелся на девять тысяч изолированных отсеков. Металлические иглы четырехсотфутовой длины и сорока футов в диаметре каждая извилистой стайкой серебристых рыб нырнули в облако газов, предоставляя их напору скатываться со своих гладких боков. Люди лежали в противоперегрузочных камерах, балансируя на самой грани потери сознания. Сотни отсеков кувыркались в пространстве, избегая столкновений друг с другом посредством автоматических экранов. Затем в камеры, обеспечивавшие безопасность тридцати тысяч человек, хлынул газ. Влажный и липкий, он оседал толстым слоем на одежде, просачивался сквозь нее, достигая кожи, и дальше, сквозь кожу, проникал во все уголки человеческого организма. Люди погрузились в спокойный сон, вместе с которым пришло и чудесное облегчение. Кровь обрела способность сопротивляться давлению; мышцы, за минуту перед тем мучительно напряженные, расслабились; мозг пропитался живительным препаратом, растворившим боль и превратившим ее в сладостную грезу.