Ресурс
Шрифт:
— Пусть будет так, Денис Васильевич, — примиряюще сказал я. — Я не собираюсь с вами ссориться, поскольку надеюсь, что вам удастся справиться с базанинской кодлой. Надеюсь, он арестован?
— Доказательств его противоправных действий нет, — уклонился от прямого ответа Рувинский. — Кстати, если вы собрались устраивать на этой земле производство, то с него налог вам придется платить, отсутствие оного распространяется только на то, что вы вывозите из зоны.
Он опять пытался мне навязать зависимость от себя, но я лишь небрежно отмахнулся.
— Разумеется, Денис Васильевич. Я прекрасно
— Вы же купили поместье. Значит, на что-то рассчитывали, Петр Аркадьевич.
— Его очень дешево продавали, Денис Васильевич. Я прикинул, что мне выгоднее его купить, чем платить арендную плату. Разумеется, если зона захватит эти земли раньше расчетного времени, я в деньгах проиграю. Но этого может и не случиться. Всё в руках Всевышнего.
— Всё в руцех Его, — вторил мне Рувинский, благочестиво перекрестившись. — Значит, сейчас вы планируете…
— Прокачиваться в зоне, — пояснил я. — Зимой это делать оказалось куда удобней, чем летом. А вы меня лишили столь важной возможности…
— Петр Аркадьевич, не я вас лишил. Это было решение целителей. Вы же взрослый человек, должны понимать, как важно не допустить распространение заразы дальше. Мы ее локализовали, тем самым предотвратив масштабную эпидемию.
— Какую эпидемию? Гибли только люди Базанина, которые наверняка участвовали в каком-то запрещенном ритуале.
— Вы не можете этого знать, Петр Аркадьевич, — высокомерно бросил Рувинский. — Не лезьте в эти дела, вы в них не разбираетесь. Вы собирались ходить в зону? Вот и займитесь тем, что вам ближе. А за порядком на этих землях смотрю я, ваши советы мне не нужны.
Если в результате этих переговоров мы не разругались, то не потому, что Рувинский этого не хотел. На мой взгляд, он как раз под маской вежливости и пытался вывести меня из себя. Зачем? Разумеется, чтобы я немедленно рванул в зону активировать реликвию. Это было моим предположением, которое подтвердилось сразу, как я отправил Валерона шпионить. Он не стал тянуть и запустил трансляцию, как только добрался до объекта.
— … Побежит. Завтра-послезавтра, — уверенный голос принадлежал Рувинскому. — Наши люди уже на месте. Плюс сданные Базаниным перевалочные пункты с переговорными артефактами. Путь отметим, на месте проследим, чтобы всё прошло как надо. А уж потом новоявленному князю придется трагически умереть.
— Но реликвия будет подхвачена достойным человеком, — ехидно протянул его собеседник. — А если ты ошибся и юноша не имеет никакого отношения к активации реликвий?
— Оба новых князя заключали договор с неким Авдеевым, от Авдеева ниточка ведет к Беляеву, а Беляев — отчим Воронова. При активации реликвии Куликовых Воронов был рядом. При активации реликвии Верховцевых он тоже мог быть там, потому что в зоне наблюдатели его заметили, только когда он выходил. А это было уже после ухода зоны с земель Верховцевых.
Жадность — плохой советчик. Не реши я срубить с Куликовых денег, на меня бы с такой легкостью не вышли. Хотя отчим мог бы и получше прятать концы — не такие уж мелкие деньги на кону.
— Мы с тобой
это уже неоднократно обсуждали. Могли быть навыки, мог быть артефакт, под конец разрядившийся или вышедший из строя.— Мог быть. Но предсказание покойного князя Воронова… Не этого шута, что недавно сдох, а последнего настоящего… Так вот, его предсказание однозначно намекает на этого внука.
Желание ознакомиться с содержанием конверта, выданного в запечатанном виде при оглашении завещания, стало ещё сильней. Нужно будет заняться этим сразу по возвращении в Святославск.
— Тебе могли подсунуть фальшивку, чтобы отвести подозрения от Антона. Старая Воронова в нем души не чает.
— Даже если это так, этот Воронов точно замешан — на него указывает слишком много факторов.
— Я одного не понимаю. Если он действительно как-то активирует восстановление реликвий, то почему такой странный приказ? Его можно было бы использовать для очищения от зоны остальных княжеств.
— Думать — это не наше дело. Наше — в точности выполнять приказы. Тайные приказы императора. Но если хочешь знать мое мнение…
— Разумеется, хочу.
— Нам невыгодно уменьшение размеров зоны. Она — источник кристаллов, источник ингредиентов для алхимии и артефакторики. Чем больше тварей — тем больше добыча. А при снижении добычи придется идти на ту сторону, что куда опасней. Одно дело — ходить вблизи границы и качаться на слабеньких тварях, и совсем другое — попадать сразу на высокоуровневых, встреча с которыми — верная смерть.
На ту сторону? О чем он? О переходе в родной мир тварей? Всё указывает именно на это. Я точно не встречал упоминания о подобном ранее, иначе запомнил бы.
— Что такое десять мелких княжеств для всей нашей страны? — тем временем продолжал рассуждать Рувинский. — Мелочевка. Но сколько возможностей дают они же, занятые зоной.
— Мне не нравится это дело, оно дурно пахнет. Это заигрывание с силами, над которыми мы не властны. Ты же понимаешь, что зона может пойти дальше — и мы ее уже не остановим.
— Поэтому император и решил оставить три восстановленных княжества. И приказ отдал тайный, такой, чтобы лишние люди не знали. Думаешь, мне нравится поручение? Оно не просто дурно пахнет, оно смердит. Но мы люди подневольные, что нам говорят — то и делаем. И плата за это дело стоит того, чтобы за него взяться. Стану князем — получишь наследуемое дворянство, а там и император отметит каким-нибудь титулом.
— И всё же опасно заигрывать с этими силами.
— Поэтому, прежде чем убить, мы должны будем в точности выяснить, как восстанавливать реликвии, чтобы сделать это самим, в случае если зона начнет двигаться.
— Всё равно это дело дурно пахнет, — повторил собеседник Рувинского.
— Как бы оно ни пахло, делать всё равно придется, — раздраженно сказал Рувинский. — На кону слишком большой куш. И это приказ, который мы обязаны выполнить. Всё, болтать заканчиваем. Приехали.
Раздались посторонние шумы, бряцанье оружия, доносились отдельные слова и фразы, но уже не принадлежащие ни Рувинскому, ни его собеседнику. Последний, кажется, не такой уж и плохой человек и не хочет заниматься бездумным смертоубийством.