Реквием линкору «Тирпиц»
Шрифт:
Капитан второго ранга сманеврировал и тут же дал световой сигнал «Тирпицу»:
— ФК, ФК, ФК — неправильный курс!
Вахтенные офицеры линкора, по всей видимости, не знали этого сигнала, часто использовавшегося эсминцами.
«Тирпиц» продолжал на большой скорости идти в короткий рукав фьорда. Топп, находившийся в штурманской рубке, услышав о непонятном сигнале эсминца, через несколько секунд оказался на капитанском мостике. Поскольку он сам плавал на торпедных катерах, то знал этот сигнал.
— Стоп. Полный ход назад! — приказал он.
В машинном отделении люди смотрели друг на друга,
— Что там происходит? Почему мы вдруг пошли назад?
— Рукав фьорда здесь просто заканчивается, — последовал ответ.
В 17.00вечера «Тирпиц» вошел в полукруглую бухту под Нарвиком и встал на якорь. Со стороны моря сразу же установили противоторпедные сети, а по бокам корабля встали миноносцы, которых он обеспечивал топливом, водой и провиантом.
Бегство от противника, каким бы оправданным оно ни было, и остановка в этой бухте, где приходилось ожидать приказов сверху о дальнейших действиях, создавали впечатление, что высшее руководство само не знало, чего хотело.
— Если бы Топпу была предоставлена свобода действий, то англичане прочувствовали бы, чего стоят снаряды «Тирпица», — такие разговоры ходили на корабле.
Некоторые офицеры, не отдавая себе полностью отчета, стали сомневаться в правильности ведения морской тактики. Было сожжено 8100 тонн топлива, а для чего? Чтобы потопить невзрачное русское суденышко, шедшее с балластом?
У адмирала Цилиакса и командира корабля Топпа были другие заботы. Они знали, что англичане придут сюда со всем своим флотом, чтобы блокировать Вест-фьорд. То, что «Тирпиц» скрылся именно здесь, не могло остаться для них незамеченным. В районе уже появились самолеты-разведчики.
День за днем взлетали и корабельные самолеты «Тирпица» для ведения разведки над Лофотенскими островами. 9 марта один из пилотов обнаружил в море восемь британских эсминцев, шедших курсом на Вест-фьорд.
Топп, понимавший, что главный противник «Тирпица» авианосец «Викториус» находится неподалеку, обратился к флотскому командованию с просьбой разрешить ему возвратиться в Тронхейм, где корабль будет лучше защищен зенитными батареями, находившимися на суше, береговыми батареями на входе во фьорд и разнообразными сетевыми заграждениями. Отсюда надо было уходить, прежде чем англичане предпримут атаки своей палубной авиацией и перекроют вход в Тронхеймс-фьорд подводными лодками.
Его опасения вскоре подтвердились. Вечером 9 марта в 10 милях севернее Хальтенского маяка у входа во Фрёхав появилась французская подводная лодка «Юнон» под командованием капитана третьего ранга Квервиля. В июне 1940 года ее на буксире доставили из Шербура в Плимут, так как она находилась на ремонте, а двигатели поставить до прихода немцев не успели. Англичане под руководством инженера Хенне с большим трудом вернули лодку в строй. Левый дизельный двигатель был собран почти исключительно из английских деталей, тогда как правый оставался французским. Кроме того, пришлось подгонять 550-миллиметровый
французский торпедный аппарат под 553-миллиметровые английские торпеды.В конце концов, Квервиль получил подводную лодку с экипажем, никогда ранее не плававшим на субмаринах и не имевшим о них никакого представления. После весьма краткой подготовки «Юнон» все же приняла участие в операции против «Тирпица».
10 и 11 мартаона барражировала в северном направлении, доходя до Склиндена, затем вновь повернула на юг. 12 и 13 она находилась в районе Фрёхава.
Можно было предположить, что «Тирпиц» для своего возвращения в Тронхейм выберет кратчайший путь, а именно по внутреннему фарватеру через Индрелет. Ему пришлось бы пройти мимо Склинденского маяка (65 градусов 12 минут северной широты), чтобы выйти к Фрёхаву (несколько южнее «Юнон», в районе Хальтена). В это время там уже находилась подводная лодка «Трайдент», около маяка Киа патрулировала «Сивольф», а западнее Склиндена дежурила норвежская подлодка «Уред».
12 мартакомандир «Тирпица» получил, наконец, разрешение покинуть свою стоянку.
— Выходим в море этой ночью, курс — Тронхейм, — сказал Топп штурману. — Выход из Вест-фьорда весьма опасен. Предполагаю, что британский флот метрополии ожидает нас в море, а вдоль всего обратного пути в засаде находятся подводные лодки.
— Придется быть предельно внимательными и прорываться на самой большой скорости, — ответил Бидлингмайер. — Предлагаю сняться с якоря в час дня.
Топп немного подумал, затем посмотрел на календарь.
— Нет, будем выходить сегодня вечером. Ведь завтра пятница, и к тому же 13 число. Вы же знаете, насколько суеверны наши люди…
«Тирпиц» покинул стоянку в 23.00.На его борту находились два норвежских лоцмана, однако толку от них было мало, так как они никогда не проводили по шхерам такие огромные корабли, да еще на скорости 30 узлов в час. Впрочем, может быть, они и не особенно старались.
В этот же день, 12 марта 1942 года,в победоносном информационном сообщении вермахта, переданном по радио, было сказано:
«При выходе кораблей немецких военно-морских сил в северные районы Норвежского моря нашими эсминцами около острова Медвежий было потоплено советское торговое судно. В ходе операции были сбиты также три английских торпедоносца».
«Тирпиц» в этом сообщении не был даже упомянут, что его команда восприняла с горечью.
Другое сообщение, не предназначенное широкой общественности, оказалось куда пессимистичнее. Оно было составлено гросс-адмиралом Рёдером и адресовано Гитлеру. В нем говорилось:
«Эта операция показывает слабость наших военно-морских сил в северном районе. На каждый наш выпад противник противопоставляет превосходящие силы. Особую опасность для крупных кораблей представляют авианосцы. Чрезвычайная слабость обороны заключается, что вполне очевидно, в том, что противник вторгается в наши воды, не опасаясь ударов немецкой авиации. Силы прикрытия — миноносцы и торпедные катера — весьма незначительны и при столкновениях с противником никакой роли не играют…»