Реквием линкору «Тирпиц»
Шрифт:
— Да, этого я себе тоже не представляю, однако…
— Попробуем что-нибудь придумать… А пока выпьем по глоточку коньяка. Его не стоит оставлять на потом. Хочу показать вам свои картины. Правда, рисую-то я просто для удовольствия. Вот, например, Монмартр и Сакре-Кёр. А вот маленький домик, в котором я провел свой отпуск. Это было прекрасное время!
Рёрхольт делал вид, что его интересует живопись. В действительности же он думал о «Тирпице», об операции «Девочка». Он не знал, что англичане создали в Норвегии несколько агентурных сетей, работавших независимо друг от друга, и даже не подозревал об их существовании.
Вечером 21 февраля«Тирпиц» покинул место стоянки на несколько часов, чтобы немного «размяться» в водах фьорда и быть готовым выйти навстречу крейсеру «Принц Ойген» и линейному кораблю «Адмирал
23 февраля в 6 часовутра «Принц Ойген» был торпедирован английской подводной лодкой «Трайдент» и получил сильное повреждение.
«Тирпиц» из фьорда выходить не стал. Его командир знал, что перед Тронхеймс-фьордом в засаде находились английские подводные лодки и только и ждали, чтобы линейный корабль вышел в открытое море.
«Адмирал Шеер» 23 февраляпополудни вошел во фьорд и встал на якорь рядом с «Тирпицем». «Принц Ойген», несмотря на повреждение, маневренности не потерял и пришел в Тронхейм в 23 часатого же дня.
На следующий день Рёрхольт доложил англичанам:
«Оба потерявшихся ребенка нашлись. Чувствуют себя бодро и весело».
Однообразно проходившие дни, быстро сменявшиеся долгими зимними ночами, вывели людей из равновесия. Несмотря на многочисленные занятия — объявление тревог, маневрирование во фьорде, продуманное заполнение «свободного времени», — дни тянулись долго. Из Германии приходили известия — хорошие, в том что касалось вермахта, [22] шедшего от победы к победе, и беспокоящие — о немецких городах, все чаще подвергавшихся бомбежкам. Подробности об авианалетах, ужас перед которыми увеличивался на расстоянии, люди рассказывали друг другу, жалуясь на толстого Геринга [23] и его авиацию — «люфтваффе», которая хотя и была широко разрекламирована, но оказалась не в состоянии защитить гражданское население.
22
Вермахт —вооруженные силы нацистской Германии (1935–1945). Базой для их создания и развертывания послужил рейхсвер. (В 1935 г. был принят закон о всеобщей воинской повинности). Он объединял сухопутные войска, ВВС и ВМФ, а с 1940 г. и войска СС. Верховным главнокомандующим являлся рейхсканцлер (Гитлер). Накануне Второй мировой войны численность вермахта составляла около 3 млн. человек, а максимальная в 1943 г. — 11 млн. человек.
23
Геринг, Герман(1893–1946) — наци № 2. Родился в Розенгейме (Бавария). Его отец был другом Бисмарка, генерал-губернатором Юго-Западной Африки. Герман с детства отличался агрессивностью и непокладистостью, был тщеславным и неразборчивым в средствах. Участник Первой мировой войны — капитан, командир авиаэскадрильи. В НСДАП с 1922 г. Создатель и руководитель штурмовых отрядов. В 1923 г. участвовал в «пивном путче», раненым бежал в Австрию, в Мюнхен возвратился по амнистии в 1927 г. С 1928 г. — депутат рейхстага и с 1933 г. — его председатель. Был главой правительства Пруссии и рейхсминистром авиации. Являлся создателем гестапо и инициатором образования первого в стране концлагеря под Ораниенбургом. С 1935 г. — главком ВВС. Активный участник «ночи длинных ножей», организатор устранения генералов Бломберга и Фрича. С 1939 г. — председатель имперского совета обороны. С 1940 г. — рейхсмаршал. Обладал наибольшим количеством наград среди сановников Третьего рейха. В конце войны пытался вести переговоры с американцами о сепаратном мирном договоре. В октябре 1946 г. отравился, избежав повешения по решению Нюрнбергского международного военного трибунала.
Людей нельзя было заставить постоянно перебирать машины, чистить и смазывать орудия и проверять электрические сети. Первоначальное воодушевление, правда, еще не улетучилось окончательно, но руководство понимало важность поддержания морали на высоком уровне. Люди жили в тесных помещениях, ели за одним столом, их подвесные койки находились рядом друг с другом,
и даже во время высадок на берег для отдыха они оказывались вместе. При таких условиях несколько недовольных, «нытиков», могли заразить весь экипаж. Большой корабль — самое лучшее место для бунта. Хотя на борту «Тирпица» из 2400 человек команды не нашлось бы ни одного, вздумавшего ставить требования и выражать недовольство, гросс-адмирал Рёдер не забыл о событиях 1918 года и распорядился раздать офицерскому составу брошюры, содержавшие советы по недопущению мятежей.Дювель, в задачу которого входило поддержание дисциплины на корабле, держал, как говорится, ушки на макушке и сделал обязательными ежедневные доклады командиров боевых частей о положении дел. Командир корабля Топп проводил лекции и беседы. Иногда устраивался просмотр кинофильмов, но доставать новые пленки было непросто. Один из офицеров — Киль — создал кукольный театр. Куклы, костюмы и декорации делались им самим с тщательностью и терпением, которые всех удивляли.
Во время представлений офицеры и матросы сидели вместе на скамейках. Равенству в минуты опасности и в свободное время Топп придавал исключительно важное значение. Он хорошо знал, что на флотах других стран слишком большое различие в отношениях и особенно в питании нередко вызывало недовольство и даже бунты. На «Тирпице» все получали одинаковую пищу, вкусную и в достаточном количестве, разве что не слишком разнообразную. Чересчур часто готовился гороховый суп и так называемые «айнтопфы» (два блюда в одном). Корабельные повара прошли специальное обучение на шестимесячных курсах в Берлине.
В увольнение матросы уходили по трое на несколько часов, шли до ближайших деревень, где что-нибудь покупали, и возвращались назад. Некоторые поднимались к хутору, расположенному на вершине горы. Хозяин подворья, крестьянин Харальд Рёкке, с ужасом увидел, как под горой, в непосредственной близости от него, встал на якорь громадный корабль. Когда он впервые заметил матросов, поднимавшихся в сторону его дома, то хотел уже было спрятать жену и двух дочерей. Но немцы купили яичек и выпили молока, ведя себя благопристойно. А через несколько дней солдаты буквально в двадцати метрах от его дома оборудовали площадку, вырыв вокруг нее траншею. Там было установлено зенитное орудие.
Для Харальда Рёкке это означало начало войны. Через некоторое время немцы конфисковали его дом, который вскоре был разбомблен англичанами…
Офицеры, стремившиеся использовать с пользой свободное время, в том числе и инженер Пауль Штайнбихлер, стали изучать норвежский язык, а также историю и философию, воспользовавшись книгами, имевшимися на корабле. Командование, учитывая их интерес, оборудовало на небольшом пароходике, перевозившем в свое время пассажиров на Эльбе, своеобразную плавучую библиотеку, которая обеспечивала книгами экипажи немецких кораблей от Ставангера до Полярного круга.
Офицеры, увлекавшиеся музыкой, играли на пианино или на скрипках. У матросов же большой популярностью пользовались аккордеоны и окарины. По воскресеньям, приодевшись, свободные от вахты люди собирались на корме, чтобы прослушать доклад Чарли или выступление корабельной самодеятельности. Горны, трубы и барабаны были украшены вымпелами с изображением герба «Тирпица» — двух варяжских судов, что воспринималось как доброе предзнаменование. Но, как оказалось, «Тирпиц» прожил недолгую жизнь и пошел ко дну как раз в водах, где викинги ходили под парусами на своих суденышках.
Большую проблему представляло спиртное. В дни рождения офицеры и матросы получали особый рацион. Вообще же спиртное выдавалось один раз в месяц. Некоторые придерживали свой паек, чтобы впоследствии обменять его у норвежцев на копченого лосося или на теплые вещи.
Офицеры сходили на берег на более продолжительное время, до двадцати четырех часов, и уезжали в Тронхейм или Аазен, а иногда и в Швецию на уикэнд. Для пересечения границы надо было только переодеться в гражданский костюм. Любимыми занятиями были рыбалка для пополнения меню и катание на лыжах в долине речушки Хопла. Командир корабля Топп был доволен, если его люди проводили свое свободное время таким образом, и не снимал с экипажа задачу быть в постоянной готовности к выходу в море.
Благоговейное отношение личного состава к своему командиру Чарли возросло еще больше после небольшого происшествия с бородачами. Топпу не нравилось, что некоторые молодые офицеры отрастили бороды, чтобы походить на настоящих морских волков. Однажды, находясь в офицерской кают-компании, он обратился к молодому лейтенанту с маленькой и редкой бороденкой и сказал наполовину в шутку, наполовину в приказном тоне:
— Господин лейтенант, скосите травку, пробившуюся на вашем подбородке, и немедленно!