Реинкарнат
Шрифт:
– Как же ты живешь теперь с душой взрослого, но в теле ребенка?
– Знаешь, Алёнка меня уже спрашивала об этом.
– Аркаша улыбнулся.
– Теперь приходится как-то с этим уживаться. Это нелегко. Но теперь я воспринимаю всё произошедшее более естественно. Мне представился ещё один шанс прожить жизнь, ощутить детство. Я думаю, что это просто замечательно. Теперь я Аркаша. Обычный мальчик.
Татьяна расцвела доброй улыбкой и приблизилась:
– Аркаша. Это же просто замечательно. У тебя такое прекрасное имя. Оставайся таким, как ты есть!
Они обнялись.
Потом, когда улеглись первые эмоции, вновь встал острым ребром беспокоящий всех вопрос: что же с ними будет дальше?
Аркаша подумал, что надежды на спасение призрачны. Он слишком хорошо знал Митрохина. Аркаша всё ещё представляет для него угрозу. Ведь мальчик знает опасную для Митрохина информацию, а борьба за власть, как он уже хорошо уяснил, штука нешуточная, даже в региональном масштабе. Теперь, когда он узнал чудовищную правду о причинах гибели его группы в Чечне, о том, что их просто разменяли и предали высокие начальники, за которых они воевали, это лишь усугубило его положение.
– Ты разговаривал с этим Митрохиным? Что он тебе сказал?
– спросила Татьяна.
– Что он сказал?
– озабоченно повторила её вопрос Алёнка.
Аркаша опустил глаза:
– Не переживайте. Я уверен, что он вас отпустит. Вы ему не нужны.
– А ты? Что будет с тобой?
– спросила Алёнка с дрожью в голосе.
Аркаша виновато посмотрел на девочку, затем на Татьяну, озабоченную тем же вопросом.
– Давайте не будем загадывать наперёд. Я уверен, что всё кончится хорошо. Всё, что ни делается, всё к лучшему.
– Не нравится мне, как ты это говоришь, - покачала головой Татьяна.
– Что-то похожее ты мне говорил перед той командировкой в Чечню. А потом тебя, того Сергея, которого я знала, не стало. Он погиб.
– Прошу вас, не думайте о плохом, - сказал Аркаша.
– Здесь же не Чечня.
– Да как тут не думать?
– печально промолвила Татьяна.
Они находились в закрытой, охраняемой комнате без окон. Сбежать отсюда просто нереально. Был бы он один, тогда можно попробовать. Но втроём нет никаких шансов.
В тяжелом молчании прошло получаса. Вдруг у двери послышался какой-то шорох.
Дверь открылась. Вошёл Мирохин, а с ним пятеро сотрудников ГРУ в чёрных кожанках. Все они были вооружены пистолетами и автоматами.
– В машину их!
– громогласно прорычал Митрохин.
Вооруженные люди подошли к Татьяне и к детям. Глядя на Митрохина, Аркаша понял, что тот выбрал наихудший для них вариант - смерть.
– Постойте!
– закричал Аркаша Митрохину.
– Вы же обещали, что отпустите их! Вам нужен только я!
– Да кто ты такой, чтобы я тебе что-то обещал!
– гневно гаркнул Митрохин.
– Ты щенок! Был им в той жизни и остался им в этой!
– Они же ничего не знают! Не трогайте их! Это я виноват!
– Взять их!
– крикнул Митрохин приказным генеральским тоном.
Аркашу моментально схватили крепко за обе руки двое сотрудников ГРУ. Ещё двое схватили Татьяну, а один - Алёнку.
Девочка застонала от крепкой, стальной
хватки на её руке. Больно.Аркаша рванулся, вспомнил какой-то приём и ударил держащего его справа сотрудника по колену. Тот вскрикнул от резкой боли, но державший Аркашу слева сотрудник, схватил его рукой за шею и резко надавил на особые точки. Аркаша почувствовал, что у него темнеет в глазах. Он потерял сознание.
Глава 17. Пистолет с глушителем
Очнулся уже внутри микроавтобуса. Справа от него сидел мужчина, который держал свою руку на его шее. Пальцы сосредоточены на особых точках.
– Не дёргайся, а то опять отключишься, - сказал Аркаше мужчина.
– Понял.
Они ехали где-то за городом. Бледная полоса перед рассветом показалась над горизонтом. По времени раннее утро. Около четырех утра. Скоро рассветёт.
Аркаша не мог обернуться, потому что мужчина надежно держал его за шею.
– Алёнка, ты здесь?
– спросил мальчик.
– Да, я здесь, - услышал он её тонкий голосок.
– Таня?
– Да, - отозвалась она.
– Хватит болтать!
– прорычал откуда-то сзади Митрохин. Он тоже был в машине.
Микроавтобус свернул с шоссе на какую-то неприметную дорогу. Проехали около полукилометра, углубляясь в лес, а затем повернули налево. Здесь дороги не было. Водитель петлял между деревьев, пока не выехали на какую-то большую поляну посреди леса.
Машина остановилась.
– Выходим, - прогремел Митрохин, и сам первый вышел из микроавтобуса.
Пленников вывели. В предрассветном мареве они увидели посреди поляны небольшой заболоченный пруд. Вода густо заросла грязной ряской, покрывшей всю поверхность пруда. Пронзительно квакали лягушки.
– Что вы собираетесь с нами сделать?
– спросил Аркаша Митрохина.
Митрохин нагло ухмыльнулся:
– А ты не догадываешься?
– Он подошёл к одному из сотрудников и взял у него пистолет.
Аркаша увидел, как Митрохин накручивает глушитель.
– Вы что, собираетесь нас всех убить?
– спросил мальчик.
– И выбросить вон туда, поближе к лягушкам.
– Митрохин тихо засмеялся.
Аркаша обернулся. Алёнка стояла сзади. Её держал за руку мужчина с пистолетом. Лицо девочки было необычно серьёзным. Она уже не была напугана. Смирилась с неизбежной участью. В её глазах Аркаша прочитал жалость не к себе, а к нему - к Аркаше. Она переживала больше за него, чем за себя и маму. Татьяну держали за руки двое мужчин. Всё предрешено. Их всех троих сейчас застрелят и выбросят в этот пруд.
– Вы изверг! Неужели, вы будете убивать детей?
– спросила Татьяна пронзительным голосом.
Митрохин рассмеялся:
– Более того, я сделаю это лично.
– Вы ненормальный!
– гневно крикнул Аркаша.
– Будем считать это твоим последним желанием, - ответил Митрохин. Он уже накрутил глушитель на пистолет.
– Я предоставлю тебе выбор. Либо ты первый, либо они. Выбирай!
Страшный выбор. Кого убить первым? Аркаша подумал, что не сможет спокойно наблюдать за казнью таких родных и близких ему людей.