Редкий дар
Шрифт:
Так мне показалось поначалу.
Приглядевшись внимательнее, я заметила, что белая рубашка Алкуина сшита не из холста, а из нежного батиста, тканого столь плотно и из таких тонких нитей, что их переплетения были почти незаметны. На первый взгляд грубая ткань бриджей при рассмотрении оказалась драгоценным молескином. Черные кожаные сапоги до колена сверкали почти зеркальным блеском.
Алкуин просто распустил свои удивительные лунные волосы, и они струились сияющей рекой цвета слоновой кости по плечам и спине, подчеркивая лицо уже не подростка, а юноши во всей его ослепительной и непорочной красоте. На мир мой товарищ смотрел темными
— Очень красиво, — похвалил Делоне. Я услышала в его голосе удовлетворение и, возможно, что-то еще.
«Будь вежлива», — напомнила я себе; в конце концов, мне тоже позволено посетить этот дебютный прием.
— Выглядишь чудесно, — честно похвалила я Алкуина — он и вправду был неотразим.
— Как и ты! — Улыбаясь, он схватил меня за руки. В его искреннем лице не виднелось ни малейшего проблеска зависти. — О, Федра…
Я слегка отстранилась и, качая головой, вернула ему широкую улыбку.
— Сегодня твой вечер, Алкуин. Мой еще впереди.
— И уже скоро, иначе ты нас с ума сведешь, — пошутил Делоне. — Что ж, идемте. Коляска ждет.
* * * * *
Дом Сесиль Лаво-Перрин был больше особняка Делоне и располагался ближе ко дворцу. У двери нас встретил ливрейный лакей и проводил наверх по широкой изогнутой лестнице. Весь третий этаж был обставлен для развлечений: анфилада комнат с высокими потолками, длинный стол с белой скатертью и серебряными приборами, гостиная, сочетающая в себе удобство и утонченность, и бальная зала с блестящим паркетом. Арочные двери открывались на балкон, выходящий на улицу, по которой пойдут маршем триумфаторы. Музыканты на помосте в углу играли ненавязчивую мелодию. Несмотря на прохладу — зима все не кончалась, — опередившие нас гости толпились на балконе.
— Анафиэль! — с безошибочной чуткостью, прославившей ее гостеприимство, Сесиль заметила нашу троицу в ту же секунду, как мы вошли, и поспешила радушно поприветствовать. — Очень рада вас видеть.
После многих часов, проведенных под ее надзором, только в тот вечер я в полной мере осознала ее обаяние. Не всем посвященным Двора Ночи удается перенести уход молодости достойно, но Сесиль в этом преуспела. Пусть золотистые волосы тронула седина, но по контрасту с ней не утратившие цвета пряди смотрелись ярче, а морщинки вокруг поблекших глаз казались отметинами заботы и мудрости.
— Ты прелестью своей затмила свет дневной, — с обожанием произнес Делоне.
Она легко и очаровательно рассмеялась:
— По-прежнему лжешь как поэт, Анафиэль. Иди сюда, Алкуин, позволь-ка на тебя посмотреть. — Критично оглядев дебютанта, она поправила воротничок, обнажив нежную ямочку у основания шеи. — Вот так. — Сесиль потрепала Алкуина по щеке. — Шествие только что тронулось из дворца, еще есть время познакомиться с моими гостями. Ты знаешь, что если не желаешь через это проходить, стоит только сказать?
— Знаю, — Алкуин подарил ей безмятежную улыбку.
— Хорошо. Если станет не по себе, шепни мне или подай знак. — Сесиль повернулась ко мне. — Федра… — Она тряхнула головой, отчего бриллиантовые серьги задрожали, искрясь на свету. — Смотри, не учини здесь войну, дорогая.
Я пробормотала что-то подобающее, гадая, чем вызвано такое странное предупреждение, но наполовину уже сосредоточилась на балконе, где через считанные секунды
я наконец увижу мужчин и женщин, которые вскоре могут оказаться в числе моих гостей. Пусть блистать, как Алкуин, сегодня не получится — Делоне намеренно выбрал для меня простое платье из темно-коричневого бархата и шелковый чепец, скрывший мои густые волосы, — но незамеченной я оставаться не собиралась.Наше появление вызвало небольшую суматоху. Гостей отбирала лично Сесиль, которая вращалась в кругах, не вполне совпадавших с кругом общения Делоне. Некоторые из присутствовавших, например, Каспар Тревальон, граф де Фурсэ, были его друзьями.
Но отнюдь не все.
Я изучала окружающие лица, когда объявляли наши имена, и заметила, кто улыбнулся, а кто молча обменялся с соседями выразительными взглядами. Именно на последних в конечном счете и имело смысл сосредоточиться. Кто угодно, достаточно состоятельный, мог внести средства на мой туар, но Делоне искал вовсе не наживы. Мы с Алкуином были вложением иного рода.
Совсем скоро я поняла, почему Делоне позволил мне прийти. Наш дебютант двигался среди потомков Элуа словно принц, переодетый конюхом, сопровождаемый взглядами и шепотками «служитель Наамах» и «день его рождения». Делоне и Сесиль что-то задумали, я в этом не сомневалась, как, впрочем, и гости.
Но пока Делоне непринужденно общался со знакомыми, а Алкуин красовался в центре пристального и не всегда скрытого внимания, я могла незаметно перемещаться в толпе, слушая и наблюдая.
— Анафиэль Делоне кладет в силки интересные приманки.
Ироничное замечание высокого мужчины с тугой темной косой и глазами хищной птицы привлекло мое внимание. Лорд Хильдерик д’Эссо, вспомнила я, из Канцлерского суда. Его собеседником был невысокий стройный человек в темно-синем костюме, чьего имени при мне не называли.
— Заинтригованы? — приподнял он брови.
Д’Эссо рассмеялся и покачал холеной головой.
— Я предпочитаю не сладкое, а острое. Но стоит взять на заметку, а?
«О да, — подумала я, делая мысленную зарубку на этих словах, как учил меня Делоне. — Стоит отметить ваш интерес, милорд, как и ваши вкусы».
Двое разошлись, и я последовала за незнакомцем, напрягая слух, чтобы расслышать, как обратилась к нему высокая женщина с изысканной прической, но как раз в этот миг грянули фанфары и кто-то закричал, что приближается процессия. Все столпились на краю балкона. Я потеряла из виду и Делоне, и Сесиль, и оказалась зажата в толпе. На секунду охватила досада, что королевское шествие для меня сведется к зрелищу обтянутых шелком и парчой спин гостей, но потом меня заметил дородный седобородый джентльмен и с ласковой улыбкой подвинулся, освободив местечко у самого парапета. Поблагодарив, я схватилась за каменную балюстраду и перегнулась через нее, чтобы разглядеть происходящее получше.
Каждая терраса на пути следования процессии была забита людьми, толпы теснились и вдоль улицы. Вдалеке, приветствуемые фанфарами, показались первые ряды воинов, чьи доспехи блестели в слабом свете зимнего солнца. Впереди ехал отряд дворцовой гвардии, оттесняя зевак к стенам домов. За гвардейцами следовал одинокий знаменосец. Мы были достаточно близко, чтобы различать лица, и знаменосец оказался юным, суровым и красивым. Он крепко сжимал древко, и флаг развевался у наших ног: золотая лилия на насыщенно-зеленом поле, окруженная семью золотыми звездами, символизирующими Благословенного Элуа и его Спутников — герб Земли Ангелов.