Разбудить Минотавра
Шрифт:
Жизнь нельзя считать полной, если в ней не было бедности, войны и любви.
Но кто же мечтает о бедности и о войне? Вот и сидим в золотых клетках и ждем или бегаем вокруг столба с ночевкой в ее поисках.
По-видимому, придется учиться отказываться от иллюзии счастья и искать настоящее. Засиделся я уже в золотой клетке.
Оказалось, что можно работать просто талисманом. Обещать руководству что-то сделать, когда проблемы появятся, и проверять их наличие в Абхазии посредством электронной почты.
Оказалось, что жить в Абхазии на московскую зарплату реально круто.
Оказалось, что можно заниматься любимым делом за символические деньги, став спонсором танцевальной группы.
Оказалось, что можно испытать ощущение любви замечательной молодой
Оказалось, что если я могу говорить «нет», то это может и мое тело. Оно само поддерживает себя в форме. Появляется чувство насыщения, и еды организму требуется очень немного.
Отсутствие любви и дружбы – справедливая плата за выход из токсичных отношений при неумении выстраивать здоровые.
Глава вторая. Литвак
Делай что хочешь
Вляпавшись в групповую психотерапию и поняв, что это хобби – всерьез и надолго, я решил разобраться в теории вопроса и прочел книгу Карен Хорни «Невротическая личность нашего времени». С тех пор у меня появился интерес к понятию «целенаправленное, но неосознанное поведение». Я был уверен, что вышеупомянутая книга написана моей современницей, и очень сильно удивился, когда узнал историю ее появления. Карен Хорни сбежала из Третьего рейха и, начав практиковать в США, обнаружила, что структуры неврозов у американцев не такие, как у истинных арийцев. Книга вышла в свет в тысяча девятьсот тридцать седьмом году, и считается, что Карен Хорни первой обратила внимание на то, что структура невроза определяется не только детско-родительскими отношениями и личностными особенностями, но и социокультурной средой.
Дальше было знакомство с творчеством Эрика Берна, который ввел понятие «трансакционный анализ» как способ интерпретации социальных взаимодействий. Понятие «Берновские игры» стало нарицательным. Михаил Литвак пересказал их своими словами, заменив термин «непрямые транзакции» на «вампиризм» и придумав психологическое айкидо как средство борьбы с ним. Последователь Берна – Тайби Кэлер – развил его идеи до теории драйверов, где заявил, что большинство людей по жизни следуют пяти предписаниям и тринадцати запретам. Сын Михаила Литвака, Борис, пересказал эту книгу своими словами, заменив понятие «следование предписанию» на «стабилизацию самооценки».
По Литваку Борису, нужно понять, какому предписанию я следую, и воспользоваться противоядием, то есть установить для себя правильную цель.
К чести Бориса, в своей книге он ввел предписание, которого нет в оригинальной теории, – «Будь плохим» – и сказал, что если это ваш случай, то книги вам не помогут. Ищите специалиста, который будет с вами работать. Долго. А долго всегда значит дорого.
И как все-таки перестать говорить о том, как надо, прекратить стараться, спешить и начать наконец-то делать? И если делать, то что? Есть ли всеобъемлющий рецепт? Есть ли универсальное противоядие?
Позволю себе привести фрагмент «Бесконечной истории» Михаэля Энде (очень популярной в нашей тусовке книги), который как нельзя лучше описывает проблему использования этого универсального противоядия.
– ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ – это ведь значит, что я могу делать все, что мне вздумается, верно?
Морда Граограмана стала вдруг невероятно серьезной, и глаза его вспыхнули.
– Нет, – сказал он громыхающим голосом, – это значит, что ты должен следовать своему Истинному Желанию, только ему одному. А это труднее всего на свете.
– Моему Истинному Желанию? – переспросил Бастиан. – Как это понять?
– Это твоя глубокая тайна, которая от тебя скрыта.
– Как же мне ее узнать?
– Для этого надо идти дорогой желаний, от одного к другому, до самого последнего. Она и приведет тебя к твоему Истинному Желанию.
– Мне это, по правде сказать, не кажется таким уж трудным, – заметил Бастиан.
– Из всех дорог эта самая опасная, – сказал Лев.
– Почему? – спросил Бастиан. – Я ее не боюсь.
– Тут не в том дело, – прогромыхал Лев. – Дорога эта требует высокой правдивости и внимания, потому что нет другой, где так легко заблудиться, как на этой.
– Потому что желания не всегда бывают хорошими, да?
Психологические айкидо
– В чем секрет вашего успеха?
– Я не спорю с идиотами.
– Но это же невозможно!
– Ну невозможно так невозможно.
Над чем мы смеемся в этом анекдоте? Над ситуацией, в которой двое находятся на разных уровнях развития. При этом человек нижнего уровня сам выставил себя идиотом. Аналогичная ситуация продемонстрирована в диалоге:
– Швейк, вы идиот!
– Осмелюсь доложить. Так точно, идиот.
Тот, кто обозвал бравого солдата Швейка, сам чувствует себя идиотом. Идея соглашательства с собеседником для достижения своих целей не нова. Просто при применении в лоб она, как и все в психологии, не работает. Ну разве что у тех, кто находится в отчаянном положении. У того, кто пришел за помощью к человеку в белом халате. Или у тех, кого привели.
Психологическое айкидо – способ общения, при котором вы соглашаетесь с собеседником. Оно манипулятивно и позволяет проявить истинную суть отношений. Но оно может и напугать, так как придется увидеть свое истинное лицо. Главу про этот прием Михаил Литвак вставляет во все свои книги.
Вторая гениальная идея, воплотившаяся в его книгах, – назвать то, что Эрик Берн назвал «непрямыми транзакциями», психологическим вампиризмом. Взаимодействие между людьми, находящееся в чувственно-эмоциональной сфере.
Почему он это сделал? Представим себе врача в белом халате стационарного медучреждения, к которому конвейерной лентой идут страдальцы. У каждого – уникальные, только ему ведомые, душевные терзания, при этом зачастую отсутствуют базовые навыки жизнеобеспечения и социализации. И что делать несчастному доктору, который всем говорит одно и то же? Дать толпе страдальцев книгу с соответствующими советами по коммуникации. Не самая плохая идея.
На мой взгляд, книги Литвака немного устарели, так как интернет-зависимость заместила тотальный алкоголизм, но время покажет.
Литвак на год моложе моего отца, книги его долго «не заходили» из-за советской стилистики и менторского тона, отдающего отцовскими нравоучениями.
Этого автора мой отец, понятное дело, не читал. Но постоянно применял его принципы в тех случаях, когда делать это было нельзя. А именно: когда нужно было решать конфликт, а не уходить от него. В особенности – в близких внутрисемейных отношениях. Да и со стороны это всегда выглядело омерзительно. Поэтому применять айкидо для меня означало уподобиться отцу, что было хуже смерти. Когда я стал-таки это делать, я как будто дверь в новый мир открыл. Произошло принятие тени, то есть отрицаемого бессознательного, говоря психологическим языком.
Первое применение привело к тому, что человек, с которым я общался, превратился в монстра на моих глазах. Я увидел его в другой ипостаси, он в режиме радио выгрызал мне мозг, и это было началом конца отношений.
При использовании этого психологического айкидо становятся видны манипуляции. Неявные оборачиваются явными; потом появляется открытое волевое давление; жертва, которую я собирался спасать, превращается в тирана, и я радостно выхожу из треугольника Карпмана. Того самого, состоящего из углов-ролей: Тиран – Спаситель – Жертва.