Разбой в крови у нас
Шрифт:
– Да. Что тебе нужно?
– Вот записку вам принес от Захара и Григория, которые внизу торчат и к вам подняться не могут. Хотите записку – гоните пять копеек!
Не успев от удивления даже рассердиться, девушка достала из сумочки монетку и протянула ее «посыльному». Тот кинул ей скомканную бумажку и бросился бежать.
– А отвечать-то мне как? – крикнула ему вслед Катерина.
– Почем я знаю! Мне лишь бы не поймали! – крикнул мальчишка уже из-за поворота коридора.
Девушка развернула клочок бумаги, на котором было старательно выведено: «Видели нашего общего знакомого.
Катерина тут же забыла про книгу и кинулась обратно к матери. Предупреждение взбудоражило их обеих. Теперь они внимательно присматривались к лицам пассажиров на прогулках по палубе, во время посещения трапезной и в салоне. Салон у первого и второго класса был общий, но никого подозрительного Башмаковы так и не заметили. Ночью путешественницы заперли каюту и долго с тревогой вслушивались в шаги на палубе.
Однако ничего не произошло ни ночью, ни утром, и дамы постепенно успокоились. А Катерина снова заскучала. Книга по-прежнему оставалась не обменена, и девушка, захватив недочитанный томик, отправилась к капитану за ключом от шкафа. Его помощник равнодушно отдал ключ и даже не взглянул на возвращаемую книгу.
Стуча каблучками по деревянному полу, Катерина поспешила в салон. Это был внушительный, хорошо отделанный зал: китайские шелка, восточный бархат, столовое серебро.
Но Катерина не обращала на это особого внимания – она принялась перебирать книги в поисках чего-нибудь интересного. Книги здесь оказывались в основном случайно – забытые пассажирами или принесенные пароходным начальством. Наконец девушке приглянулся спрятанный в дальнем ряду томик восточных сказок. Судя по всему, популярностью у пассажиров он не пользовался и находился в прекрасном состоянии.
Уже в каюте она раскрыла его и удивилась.
Кто-то забыл внутри очень странную закладку. Это была картонка величиной почти с книжный лист, в которой были без всякого порядка прорезаны маленькие дырочки. Катерина подняла листок, рассматривая его на свет.
– Что за странная закладка! – подивилась она вслух.
– Какая же это закладка? – улыбнулась ее мать, поднимая голову от вчерашней газеты. – Если этот листок приложить к определенной странице в книге, то в дырочках будут видны только те буквы, из которых состоит послание, которое хотят зашифровать. Многие в детстве так играют…
Катерина оживилась и принялась наугад подставлять листок к разным страницам книги, по-детски веселясь получающейся бессмыслице.
И вдруг на странице 79 буквы сложились в слова, а слова в несколько предложений, и девушка прочитала неожиданно деловое послание:
«До самого Сарапула никто из тузов не сходит. Особое у кузнеца из второго класса. Все ли готово к прибытию?»
Катерина чуть было не выронила из рук книжку и листок.
– Мама, что это значит? – спросила она дрожащим голосом.
Полдень был худшим временем для путешествующих 4-м классом. Солнце жарило пуще всего, а тени от верхних палуб еще не было. Захар тихо сходил с ума от безделья, жары и беспокойства из-за разбойника. А Григорий спокойно любовался проплывающими мимо берегами и не проявлял к страданиям молодого человека никакого
сочувствия. Для паломника такие условия путешествия были вполне приятными.Так что первым на странное оживление на нижней палубе обратил внимание именно Захар.
Мужики зашумели, толкая друг друга и тыча куда-то пальцами. Захар повернулся в сторону источника этого переполоха и узрел чудесное видение: две женщины в белоснежных блузах и с кружевными зонтиками в руках осторожно пробирались сквозь море сидящих потных и оборванных людей.
Захар вскочил на ноги, он-то знал, что эти женщины идут именно к нему.
– Вы его встретили? – выпалил он, едва Башмаковы приблизились.
– Нет, дело не в этом, – напряженным голосом произнесла вдова. Ее явно пугало пристальное внимание со стороны такого количества людей. – Пойдемте с нами на верхние палубы и там поговорим.
Еще поднимаясь по лестницам наверх, мужчины выслушивали сбивчивый рассказ нетерпеливых барынь о том, что они обнаружили в книге восточных сказок.
– Вы бы это все капитану рассказали, а не нам, – покачал головой ямщик. – Что мы тут можем сделать…
– Так мы уже и рассказали! – обиделась Анастасия Леонтьевна. – Помощнику капитана – сам он был занят. Так помощник нас на смех поднял. Говорит – детские шутки всерьез принимаете. Может, говорит, эта бумажка в книге уже пару лет провалялась, с чего вы взяли, что она новая? И во втором классе в этом рейсе никакой кузнец не плывет.
Мужчины переглянулись, и Захар ответил:
– Может, и прав ваш помощник капитана. Кто знает? Записка, конечно, странная, но ведь непонятно, кому и для чего она предназначена была. Мало ли странных людей…
– И что ж теперь, ждать, чем дело закончится? – возмутилась вдова, хмуря брови.
– А чем это плохо? – вглядываясь в речные берега, спросил Григорий. – Если что дурное и задумали эти двое, которые бумажку подсунули, то вам им не помешать.
– Зачем они вообще так странно поддерживали друг с другом связь? – полюбопытствовала Катерина.
– Раз так все хитро, значит, просто поговорить они не могут, – принялся рассуждать Захар. – Один из них пассажир в первом или втором классе, а другой в третьем или четвертом едет, так что по палубе не погуляешь. Встретиться и поговорить они, конечно, могут. Но привлекут слишком много ненужного внимания, где бы это ни пытались сделать. Сами видели, как на вас внизу пялились! А если мы к вам поднимемся, тоже будут смотреть во все глаза… Но про кузнеца непонятно совсем…
– Прозвище ему выдумали просто, – предположил Григорий. – Везет, может, чего ценное, или приказчик за товаром господским следит… А когда мы будем проплывать устье Белой речки?
– А тебе зачем? – заинтересовался Захар.
– Да вот припомнил, что мне сказывали… Не сегодня ли ночью там будем? То, говорят, издревле любимое разбойничками место было. Есть там на берегу коса лесистая, Пьяный бор называется, тут-то они и ушкуйничали.
– А сейчас что же? Навели там порядок?
Теперь уже все путешественники внимательно всматривались в лесистые берега, проплывающие за бортом.
– Место там и посейчас опасное, но на реке вроде бы более не безобразничают. Тихо сидят.