Чтение онлайн

На тренировках девушка старалась держать себя в руках и не реагировать на выпады своих соперниц. Ведь на кону стояла ее свобода, и отвлекаться на неприязненные уколы и насмешки означало бы деморализацию ее воли, а этого себе позволить Дея никак не могла. Снова и снова перебирала она в мыслях боевые позиции, которые могла использовать в завтрашнем поединке, но, ни меч, ни цепи сейчас в руки не брала – берегла силы.

– Эй, Дея, удачи тебе сегодня!

Услышав голос Кастора, девушка с улыбкой обернулась. Бобер нес во дворец полное ведро воды, совсем

– Неважно выглядишь, – покачал головой Кастор.

Под глазами девушки залегли темные тени от бессонно проведенной ночи, и в целом вид у нее был уставший и немного растерянный, как показалось карлику.

– Все хорошо, – Дея похлопала Кастора по плечу. – Все будет так, как будет. Судьбу не обманешь. Если мне суждено уйти с арены свободной женщиной, то так и случится. Не переживай за меня. Поможешь мне привести меч в порядок?

Кастор радостно кивнул.

– Конечно, моя богиня, о чем разговор, – шутливо пропел он. – Отнесу ведро, и я в твоем распоряжении.

Дея налила в таз теплую воду, нагретую утренним солнцем, и стала обмываться. Ее тело не знало ароматических масел, только оливковое масло и мыльный корень, но белоснежной коже, упругой и гладкой, могла позавидовать любая благородная по крови дама. Правда, несколько шрамов на спине и ягодицах уже никогда не могли зарубцеваться, но о такой мелочи Дея даже не думала. Меньше всего ее заботил уход о собственном теле, ведь с самого детства мать учила ее думать в первую очередь о своей бессмертной душе.

Когда Дея намыливала грудь, вошел Кастор. Махнув ему рукой, чтобы проходил, девушка продолжила водные процедуры. Она давно не стеснялась своей наготы, ведь во время поединков, которые гладиаторши проводили с обнаженной грудью, сотни глаз разглядывали ее тело. Дея понимала, что теперь оно уже стало общественным достоянием и ей больше не принадлежало. Да и все мужчины при императорском дворе привыкли к зрелищу полунагого женского тела и больше не обращали на него своего внимания.

– Меч-то где? – воскликнул Кастор и удивленно огляделся.

– Там же, где и всегда, в углу, – не оборачиваясь, ответила девушка.

В наступившей внезапно тишине Дея вдруг отчетливо услышала и звук падающих в таз капель воды, и тяжелое, с хрипотцой, участившееся дыхание Кастора. Она медленно обернулась и встретилась с растерянным взглядом карлика. Она тут же все поняла, горько усмехнулась и прикрылась, словно ей вдруг стало холодно, большим куском льняной материи, заменявшим полотенце.

– Я принесу тебе меч, – угрюмо произнес Кастор. – Твой мы уже, конечно, не найдем, но и мой не хуже.

– Ты надежный друг, Бобер,

По особому расположению звезд на небе Дея поняла, что близится полночь, а, значит, ей пора собираться. Она не спеша надела набедренную повязку, плетеные сандалии, и снова оголила грудь. Потом немного постояла, слушая звенящую тишину, и взяла в руки меч. Оружие Кастора было немного тяжелей ее собственного, украденного, да и приноровиться к нему, «набить руку» к его использованию, Дея не успела. Она волновалась, но страха в ее душе больше не было, ведь сейчас перед ней стояла нелегкая задача – преодоление самой себя. И победа, конечно.

Рабыня неслышно вышла из своего жилища и огляделась. Она знала, что многие девушки из соседних бараков сейчас не спят, ведь они знают о том, что ей сегодня предстоит. Кто-то переживает за нее, кто-то завидует, что одной из них выпала такая возможность – побороться за свою свободу. Но из бараков никто не выходит, и даже стрекот сверчков не нарушает в эту ночь безмолвие волнующего момента.

Круто развернувшись на месте, Дея решительными шагами пошла прочь от своего жилища, думая о том, что лучше ей погибнуть, чем возвратиться сюда снова.

Огромную арену возле императорского дворца снова освещали сотни факелов, и среди зрительских мест не было ни единого пустовавшего. Снова раздавались нетерпеливые крики толпы, а из клетки с тигром, стоявшей в полутьме под аркой, доносилось глухое рычание возбужденного животного, которому сегодня, однако, не доведется выйти на арену. Все было, как обычно, и ни для кого сегодняшний бой не имел такого значения, как для Деи. Рабыня была уверена в том, что среди сотен пар глаз на нее сейчас смотрят и глаза Императора, но не искала его взгляда.

Биться предстояло попарно, Ливии с Хеленой, а Дее с Тэсией. Кто и каким образом определил этот выбор, девушка не знала, но сейчас для нее это уже не имело никакого значения. Тэсия, ее «заклятая подруга», яростно раскручивала цепи, готовясь к состязанию, и периодически кидала в сторону соперницы взгляд, в котором смешались и злоба, и страх, и надменность, с какой дамы голубых кровей обычно смотрят на своих служанок.

Паре Дея-Тэсия предстояло выступать первыми. Теперь уже, перед самой битвой, рабыня стала лихорадочно искать глазами Императора. Что бы ни случилось – он должен это видеть. Но найти правителя ей так и не удалось. Не прийти сюда он не мог, значит, сидит где-нибудь на заднем ряду, неузнанный, под покровом ночи и темных одежд. Она слышала рев толпы, сквозь которую пробивался взволнованный рык животного в неволе, и представляла себя на месте этого несчастного тигра, которого поработили люди и заставляли себя потешать. Когда эсседария пронеслась мимо нее, возвестив о начале сражения, Дея перекинула меч из одной руки в другую, приноравливаясь к его рукоятке и весу, и уверенно шагнула вперед, на арену. Битва началась.

Сегодня соперница Деи была, как никогда, уверенна в себе и хорошо подготовлена. Рабыня могла прочувствовать всю ее мощь, когда та яростно и прицельно размахивала мечом и, словно змея, ловко уходила от ответных ударов, прикрываясь щитом. До некоторого времени Дея в полную силу не выкладывалась, ожидая, пока соперница устанет, но и концентрации внимания не теряла. Девушка была хорошим бойцом, и многие противники на арене ее побаивались, ведь рабыне терять было нечего, и каждый раз она сражалась так, как будто в последний.