Рассвет Тьмы
Шрифт:
Все чаще Принцесса смотрела на сияющий ровным мягким светом медальон. Если Королева Арилла жива, это могло бы стать для измученной Редонии надеждой на возрождение. Даже спустя тридцать лет память о династии Эдрионгов еще жива в народе, но за эфемерным призраком никто не пойдет. Она вспомнила свой недавний спор с Наставником, когда Лорд Тэрвис сказал о том, что простолюдины Арзанны очень любят Принцессу Айлани и могут поддержать ее законные претензии на трон. Нет, это не выход – бросить простых граждан на клинки личных армий знатного дворянства. Столицу зальют реки крови, и еще неизвестно, чем все это закончится. Но как она, Белый Маг, чей удел спасать жизни страждущих, сможет после такого смотреть в глаза своему отражению
В подобных раздумьях Айлани и провела всю дорогу до Таринны, благо путешествие своим спокойствием и размеренностью благоприятствовало думам. Монотонность пути нарушилась лишь раз, когда процессии Принцессы, проходящей мимо одного из поселений, преградил дорогу мужчина с мальчишкой лет двенадцати на руках, одетым в разорванную окровавленную рубаху. Он был очень взволнован и умолял охранников Айлани отвезти его сына в ближайший город к лекарю. Мальчишка помогал отцу чистить трубу плавильной печи, но не удержался и упал с крыши. Ребенок рухнул прямо на стоящую под окном повозку с кузнечным инструментом и сильно травмировался. Виконт Вэйдин и Лорд Тэрвис в один голос заявляли, что неразумно рисковать перед самым окончанием их тайного путешествия и привлекать к себе внимание. Они предлагали дать мужчине коня и сопровождающих, дабы те доставили ребенка к лекарю, но Принцесса наотрез отказалась. Еще из кареты она почувствовала, что мальчишка умирает и довести его живым до города невозможно.
– Ребенок умрет самое позднее через час, – возмутилась Айлани, глядя в Око Целителя, зажженное ею прямо внутри кареты. Мощь Белого Мага позволяла Оку без труда видеть состояние бессознательного мальчишки даже сквозь стены экипажа. – Он сильно пострадал и не перенесет дороги! Неужели вы думаете, что я допущу такое?!
– Тогда позвольте мне его исцелить, Ваше Высочество, – Лорд Тэрвис полез из кареты на улицу, – это не столь рискованно, как позволять всем вокруг глазеть на вас!
– У мальчика кровоизлияние в мозг, шесть переломов, разрыв желудка с внутренним кровотечением, и малое левое легкое было проткнуто сломанным ребром и потому свернулось. Сколько часов вы будете возиться с этим, Наставник?! – Айлани отмахнулась от мага и решительно заявила: – Я сама исцелю ребенка. И немедленно! – Она грозно сверкнула глазами на собравшуюся было что-то сказать Лимми.
Пока Принцесса выходила из кареты, охрана спешилась и образовала вокруг нее кольцо. Виконт наказал вознице взобраться на крышу кареты под видом законопачивания мелкой трещины и, сидя там, наблюдать за дорогой и поселением. Сам Вэйдин встал немного в стороне, будто увлеченный происходящим, и украдкой смотрел за выглядывающими из-за оград и окон близлежащих домов людьми. Увидев идущую от кареты к их односельчанину девушку, вслед за которой прямо в воздухе плыл полупрозрачный переливающийся шарик Ока Целителя, жители прекращали свои дела и стремились понаблюдать за происходящим.
Тем временем Айлани велела Лимми постелить прямо на пыльную дорогу плащ, на который отец уложил бессознательного мальчишку.
– Графиня, проводите этого сударя за кольцо воинов, – распорядилась Принцесса,
снимая с плеч шерстяную дорожную накидку и распуская стянутый в прическу длинный водопад сиреневых волос, – и проследите, чтобы мне никто не мешал!Пока Айлани изготовлялась к работе, Лимми подхватила под руку растерянного сталевара и потащила его за оцепление, образованное сабийскими воинами, грозно опирающимися на рукояти своих мечей.
– Вам весьма повезло, милейший сударь, что наша карета проезжала через вашу деревушку, – Первая Фрейлина тихим шепотом успокаивала оглядывающегося на неподвижное тело сына мужчину, – несмотря на столь юный возраст, эта волшебница весьма искусный целитель, в лекарском деле ей не отыскать равных! Теперь с вашим мальчиком все будет хорошо, пока же пойдемте, отойдем в сторону, не стоит мешать магу во время целительства… – Продолжая успокаивать взволнованного отца, старушка ненавязчиво вытолкала его за пределы кольца воинов и осталась стоять неподалеку, одаривая недовольными взглядами начавшую собираться толпу зевак.
Скапливающиеся люди возбужденно шептались меж собой, глядя, как вспышки белой энергии отделяются от рук Айлани и гаснут, окутывая тело ребенка. После особенно яркого магического импульса неестественно вывернутая в поломанном суставе нога мальчишки вдруг вздрогнула и встала на свое место. По толпе прокатился тихий вздох, и знатоки зашептались еще усерднее, обмениваясь впечатлениями.
– Сколько раз бывал у лекарей, а таких чар не видел, – тихо говорил пожилой селянин соседу, – ее заклятья действуют невероятно быстро!
– Просто она рангом повыше будет, чем обычные лекари, – ответствовал седобородый сосед, – у чародея-целителя вспышки-то оранжевые, а у этой девочки, эвон, белые!
– Вот и я говорю – чудеса! – согласился первый. – Неужто она Белого ранга?!
– Скажете тоже! – вмешался селянин помоложе, стоящий рядом. – Белых Магов в мире не осталось. Великий Кэлорн был последним.
– Глаза у тебя, что ль, отсохли? – ироничным шепотом осадил его седобородый. – Али не видишь, какого цвета у нее магия? Или мы все тут слепые, по-твоему? И Пентаграмму Силы она не стала отсыпать, видать, несложная для нее работа.
– А кто их разберет, этих сабийцев! – не сдавался молодой. – Может, у них все по-другому!
– Нет, она не сабийка, точно говорю! – тихо вступил в разговор немолодой женский голос. – Воины сабийские, это да. Но девочка редонийка, клянусь Валардисом Мудрейшим, вон какая хорошенькая, и волосы сиреневые, так и сияют!
– Волосы сияют, потому как она чары плетет, – не согласился пожилой селянин, – а цвет такой и в Сабии встретить можно. Да и как редонийке здесь оказаться? Они ж с песочниками теперь любятся, порази их всех Валардис!
– А может, она беглая, – шепотом предположила женщина, – а то, как прознали змеиные языки про целителя искусного, да и задумали извести лекаря, изуверы! Вот волшебница-то и скрылась из жуткой страны!
– И то верно, – негромко согласился седобородый, – всей семьей и бежали. Вон и отец ее, седой такой, что в мантии волшебной, а та знатная дама не иначе мать. Гляди, как подозрительно на всех глазами сверкает, словно ждет, что кинется кто на дочку!
– И воинов своих расставили вкруг, будто мы бандиты какие, – шепнула женщина, – не иначе довелось им хлебнуть в дороге горя!
– А то как же! – ответствовал седобородый. – Не шуточное это дело, спастись из Редонии. Там человек – брат к’Зирду поганому, а не другому человеку. Немудрено, что стражники у них сабийские. Боятся они всего…
– Гляди ж ты! – изумилась женщина. – Мальчонка-то зашевелился!
– Валардис Мудрейший! – выдохнул пожилой. – Будто и вовсе хворым не был! – Он поискал глазами в толпе кого-то и сельчан: – Мелисса, беги скорее за племянницей да кланяйся волшебнице в ноги, авось она смилостивится и исцелит девчонке косоглазие!