Чтение онлайн

За восемнадцать медных монет Трэрг выторговал у одного из местных торговцев мех мутной солоноватой воды, связку вымоченной коры суховея и пару сушеных песчаных крыс и отправился кормить своего коня, не желая доверять этот процесс ушлым к’Зирдским детишкам, мгновенно окружившим его противно галдящей низкорослой толпой. От их непрерывной суеты и бесконечного мельтешения у Трэрга возникло ощущение, будто он стоит по колено в грязной живой луже, у которой волею Великих Богов отросло полтора десятка рук, которыми она так и норовит залезть к нему в карманы. Стараясь не наступить на кого-нибудь из крикливой толпы, шаман легким прыжком перемахнул через заросли суховея, освобождаясь от назойливых преследователей, и вернулся в лагерь каравана.

Неподвижно распластавшийся на небольшом бархане

конь, пользуясь отсутствием седоков, отдыхал от дороги, нежась под горячими солнечными лучами, показавшимися бы любому другому безжалостным пеклом. Заметив в руках подходящего шамана пищу, животное отреагировало неожиданно бурно. Конь вскочил на лапы и уставился на Трэрга, словно на мираж. Судя по всему, столько еды за один раз несчастному животному видеть еще не приходилось. К’Зирдские лошади не отличались высокой скоростью или выдающейся силой, но были крайне выносливы и могли обходиться в песках без воды несколько дней, а без пищи почти неделю. Неудивительно, что в условиях надвигающегося голода песочники не баловали их обильной кормежкой. Осознав, что все это богатство предназначено только ему, конь немедленно принялся поглощать пищу. При этом он старательно вращал глазами по сторонам, зорко наблюдая за тем, чтобы никто из соседей не попытался подкрасться и разделить с ним трапезу. Высосав досуха мех и проглотив всю еду, конь благодарно ткнул Трэрга в руку раздвоенным языком. После этого он немедленно рухнул на раскаленный песок, вытянув лапы вдоль тела, и блаженно засопел, мгновенно погружаясь в сон.

Невольно улыбнувшись столь деловому подходу к редко выдающемуся отдыху, Трэрг отправился искать сударя Румаку. Он нашел его возле шатра Хин Ер Фаха беседующим с тхи-ханом. Самого сиятельного вельможу не было видно за толпой телохранителей, и шаман не сразу увидел богато расшитый халат их змееязыкого друга. Подойдя поближе, Трэрг отметил, что тхи-хан продолжал держать марку, – роскошно отделанный халат на нем был уже другой, но всевозможных украшений, нелепо развешанных на Хин Ер Фахе, словно тот работал прилавком у ювелирных дел мастера, меньше не стало.

– О, наш новый друг! – Тхи-хан отдал команду, и толпа телохранителей расступилась, пропуская Трэрга. – Весьма образованный человек с именем Орка! – Он широко улыбнулся, сверля шамана взглядом, исполненным богатейшим набором различных подозрений. – Как вам оазис? Не правда ли, он превосходен! Одно из недавних завоеваний моего всесиятельнейшего господина, великого хана Кил Им Паха. Его старший сын лично руководил сражением за оазис!

– Вне всякого сомнения, великий хан поступил очень мудро, присоединив к сфере своего влияния этот богатый оазис, выгодно расположенный на караванной тропе! – поддакнул песочнику шаман. – Скажите, луноликий тхи-хан, что за тумен стоит лагерем на противоположной стороне оазиса? Их поведение показалось мне несколько необычным.

– Это отряд одного из мелких вассалов великого хана, я с ним знаком. Глуповатый и недалекий ыты-хан Паг Ен Хоч, не представляющий из себя ничего особенного! – Хин Ер Фах высокомерно скривился, будто сам был великим ханом. – Что же насторожило вас в поведении его воинов?

– Я стоял перед их лагерем долгое время и открыто разглядывал его, – нахмурился Трэрг, – и никто ни разу не посмотрел на меня даже искоса, как будто воины имели четкий приказ никоим образом не настораживать Людей. Вы уверены, что этот ыты-хан не замыслит против нас ничего дурного, светлейший Хин Ер Фах?

– Паг Ен Хоч слишком глуп, чтобы додуматься до столь тонкой стратегии, – отмахнулся тхи-хан, – к тому же он вассал моего господина и не посмеет даже слово сказать поперек будущему визирю! – Он снова надулся от гордости. – Пока я с вами, любезнейший Трэрг, вам нечего опасаться!

К вечеру к оазису подошли еще два к’Зирдских отряда, и стояночных лагерей вокруг прибавилось. Вновь прибывшие разместились вплотную к каравану, и подозрения Трэрга усилились. Рядовые к’Зирдские воины в большинстве своем были нищими, и даже их доспехи, сабля и конь являлись собственностью хана-господина. И потому большинство из них не имело возможности владеть походной юртой или хотя бы утлой палаткой. Песочники спали на песке, положив головы на своих лошадей,

и многие из них, прежде чем заснуть, с любопытством разглядывали Людей. Это никак не вязалось с поведением воинов Паг Ен Хоча. Заверения тхи-хана совсем не убедили Трэрга. Вряд ли в насквозь пропитанном подлостью и густо пронизанном предательством обществе к’Зирдов кто-то мог дорасти до положения среднего хана, будучи при этом недалеким глупцом. Скорее, слова Хин Ер Фаха были продиктованы обычной завистью. За час до полуночи ыты-хан свернул лагерь и увел свой тумен в пустыню, в противоположную от направления на Чхон Чхун Кин сторону, и это почему-то еще больше насторожило шамана. Трэрг улегся спать, но еще долго обдумывал возможные варианты развития событий.

С рассветом караван двинулся в путь. Когда от оазиса осталось лишь небольшое пятно на горизонте, Трэрг отыскал в небе птицу и сплел Взгляд Зверя. Некоторое время он держал птицу высоко в небе подальше от каравана и поближе к оазису, после чего отправил ее догонять колонну. Очень скоро его подозрения оправдались.

– Сударь, – шаман поравнялся с Румакой, – четверть часа назад из пустыни появилось полсотни к’Зирдских воинов. Они встали на наш след и с тех пор двигаются за нами на одном и том же расстоянии.

– За нами следят? – насторожился торговец. – Вы уверены, Милорд? Как вы… Впрочем, в ваших способностях я не сомневаюсь. – Он задумался. – Ничем хорошим для нас эти известия не светят. Надо предупредить Хин Ер Фаха.

Румака дал коню поводьев и умчался вперед. Тхи-хан не стал задавать лишних вопросов и отправил назад две сотни воинов. Те вернулись спустя полчаса, и караван резко изменил направление движения, забирая глубже в пустыню.

– Разведчики не увидели шпионов, но нашли их свежие следы, – рассказал вернувшийся из головы колонны Румака, – похоже, нас ведут, выжидая удобного для нападения момента. Хин Ер Фах напуган и требует сойти с тропы, чтобы избежать засады.

Но неизвестные враги предугадали действия тхи-хана. Спустя пару часов после того, как караван сошел с тропы, наблюдатели стали сообщать о приближающихся со всех сторон отрядах. Вскоре стало ясно, что кольцо нападающих сомкнется раньше, чем скорость движения каравана позволит ему выйти за его пределы. Хин Ер Фах остановил колонну, и караван стал спешно изготавливаться к бою. Еще через полчаса окружение завершилось, и отряды нападающих остановились на расстоянии, чуть превышающем дальность полета стрелы. Тхи-хан выслал парламентеров, для пущей безопасности укрывшись среди Людей, за стеной из сомкнутых в круг фургонов. Переговорщики вернулись быстро. Они доложили, что некий хан, пожелавший остаться неизвестным, требует отдать ему весь товар вместе с повозками, иначе всех защитников каравана ждет смерть.

– К чьему тумену принадлежат эти воины? – Хин Ер Фах, бледный от испуга, пытался вглядываться в ряды чужих солдат.

– Не знаю, о Сиятельный! – ответил лежащий у него в ногах переговорщик. – Их лица скрыты под масками и косынками, знаки на доспехах замазаны глиной! Они дали нам десять минут на размышление! Если мы не бросим повозки, они начнут атаку!

– Нас все равно убьют! – заметался тхи-хан, – никто не станет оставлять жизнь свидетелям нападения на подданных великого хана! Кил Им Пах такого не прощает! – Он обернулся к одному из телохранителей: – Зажигайте сигнальный костер! Мы далеко от караванной тропы, но, может быть, наш сигнал заметит кто-нибудь из вассалов великого хана!

– Сколько воинов ты видел? – вмешался в разговор Трэрг, обращаясь к распростершемуся ниц переговорщику. На таком удалении от оазиса шаману не удалось отыскать в небе ни одной птицы.

– Много, господин, очень много! – Песочник дрожал, словно трава на ветру. – Их хан велел передать, что с ним двадцать тысяч воинов! Он сказал, что раздавит нас, как личинку мокрицы!

– Значит, их не более десяти тысяч, – заключил шаман, – а может, и того меньше. – Он обернулся к Румаке и находящемуся на грани паники тхи-хану: – Я предлагаю проверить их храбрость на прочность. Сиятельный Хин Ер Фах, прикажите своим всадникам изготовиться к конной атаке. А вы, друг мой, – Трэрг посмотрел на Румаку, – скорее зовите сюда магов, что так искусно владеют чарами наведения морока.