Рассказы
Шрифт:
– У меня к вам дело, Блэксли. Я хочу кое-что заказать.
– О? Наше оборудование в вашем распоряжении. Так что вам угодно, сэр?
– Я хочу, чтобы вы сделали для меня Пегаса.
– Пегаса? Крылатого коня?
– Вот именно.
Блэксли пожевал губами.
– Вы серьезно хотите лошадь, способную летать? Животное на манер мифологического Пегаса?
– Да-да! Я же уже сказал.
– Вы ставите меня в сложное положение, мистер ван Фогель. Как я понимаю, вам требуется подарок для вашей супруги? Возможно, вам подойдет миниатюрный слон, приученный вести себя гигиенично, умеющий читать и писать? Он держит стило хоботом -
– А он разговаривает?
– вмешалась миссис ван Фогель.
– Видите ли, прекрасная дама, у него ведь нет гортани, да и язык... Его смоделировали без дара речи. Но если необходимо, я выясню, что могут сделать наши пластицисты.
– Марта...
– Бронси, я не возражаю против Пегаса, но в этом игрушечном слонике что-то есть. Могу я его увидеть?
– О, разумеется! Харстон!
– Слушаю, босс, - раздалось из воздуха.
– Доставьте Наполеона в мою личную приемную.
– Сию минуту, сэр.
– А ваш Пегас, мистер ван Фогель... Я предвижу затруднения, но решать специалистам. Доктор Каргру - движущая пружина нашей организации, самый выдающийся биодизайнер, то есть земного происхождения, во всем мире.
– Он повысил голос, включая передачу.
– Доктор Каргру!
– В чем дело, мистер Блэксли?
– Доктор, прошу вас, зайдите ко мне в приемную.
– Попозже. Я занят.
Мистер Блэксли извинился, ушел к себе в кабинет, а вернувшись, сообщил, что доктор Каргру сейчас придет. Тем временем привели Наполеона. Пропорции его благородных предков были точно соблюдены в миниатюре. Он выглядел как чудом ожившая статуэтка слона.
Размеренным шагом войдя в приемную, он по очереди отсалютовал хоботом всем троим. Салютуя миссис ван Фогель, он еще и опустился на передние колени.
– Какая очаровашечка!
– прожурчала она.
– - Иди сюда, Наполеон!
Слон поглядел на Блэксли, а когда тот кивнул, вразвалку подошел к ней и положил хобот ей на колени. Она почесала у него за ушами, и он блаженно застонал.
– Покажи даме, как ты пишешь, - распорядился Блэксли.
– Принеси принадлежности из моей комнаты.
Наполеон выждал, пока она не почесала особенно зудящее местечко, а затем выплыл из приемной и почти сразу возвратился, неся несколько листов плотной белой бумаги и большущий карандаш. Положив лист перед миссис ван Фогель, он изящно придавил его передней ногой, ухватил карандаш "пальцем", завершающим хобот, и вывел кривыми заглавными буквами: "Я ВАС ЛЮБЛЮ".
– Дусик!
– Миссис ван Фогель упала на колени и обняла его за шею.
– Я его беру! Сколько?
– Наполеон входит в серию из шести особей, - осторожно сказал Блэксли.
– Вы предпочтете быть владелицей единственной модели или остальные можно продать?
– Ах, мне все равно! Мне нужен Наппи! А что, если я напишу ему записочку?
– Разумеется, миссис ван Фогель. Только печатными буквами покрупнее и самые обиходные слова. Наполеон знает их практически все. Его цена, как одного из серии, триста пятьдесят тысяч долларов. В эту сумму входит пятилетняя оплата услуг его ветеринара.
– Выпиши джентльмену чек, Бронси, - бросила она через плечо.
– Но, Марта...
– Не нуди, Бронси!
– Она нагнулась к слонику и начала выводить печатные буквы, даже не обернувшись, когда вошел доктор Каргру в белом халате и белой шапочке. От него веяло знобящим холодом. После небрежного рукопожатия он сунул в рот сигарету и сел. Блэксли объяснил
Каргру мотнул головой.
– физически невозможно.
Ван Фогель встал.
– Очевидно, - произнес он высокомерно, - мне следует обратиться в лабораторию Новожизни. Я прибыл сюда, потому что мы финансово заинтересованы в этой фирме, а я наивно поверил вашей рекламе.
– Сядьте, юноша!
– прикрикнул Каргру.
– Обращайтесь к этим косоруким идиотам, если вам так хочется. Но предупреждаю: они крылья и у кузнечика не вырастят. И сперва послушайте меня. Мы можем вырастить что угодно, и оно будет жить. Я могу создать для вас живое нечто - животным я его не называю - точь-в-точь, как этот стол. Оно будет абсолютно бесполезным, но живым. Будет поглощать пищу, пользоваться химической энергией, выбрасывать экскременты и проявлять раздражимость. Но это была бы дурацкая затея. Стол и животные существуют в разных планах. Их функции различны, а потому они различаются формой. Сделать для вас крылатую лошадь я могу...
– Но вы же только что сказали, что не можете...
– Не перебивайте. Я могу сделать крылатую лошадь, точно такую, как на иллюстрациях к сказкам. Если вы заплатите, мы ее сделаем, мы же коммерческое предприятие. Но летать она не будет.
– Почему?
– Потому что ее тело не создано для полета. Древние мифотворцы понятия не имели об аэродинамике, а о биологии знали и того меньше. Они просто снабдили лошадь крыльями, присобачили их с помощью канцелярских кнопок и клея. Но для создания летательного аппарата этого мало. Запомни, сынок, что животное - это машина, работающая по принципу внутреннего сгорания с контрольной системой, оперирующей рычагами, и гидравлическими системами. В аэродинамике петришь?
– Ну, я пилот.
– Х-м-м-м! Раз так, попробуй понять вот что: двигателя для полета у лошади нет. Она работает на сжигании сена, а этого мало. Мы могли бы приспособить пищеварительную систему лошади к потреблению только сахара, и тогда, возможно, у нее хватало бы энергии на коротенькие полеты. Но на мифического Пегаса она похожа не будет. Для прикрепления летательной мускулатуры ей понадобится грудина футов десять длиной, а размах крыльев понадобится, пожалуй, в восемьдесят футов. В сложенном виде крылья будут накрывать ее наподобие шатра. Через кубически-квадратный камень преткновения не перепрыгнешь!
– А?
Каргру нетерпеливо пожал плечами.
– Подъемная сила определяется размерами, возведенными в квадрат, а нагрузка при прочих равных равна тем же размерам, возведенным в куб. Я мог бы, пожалуй, сделать для вас Пегаса величиной с кошку, более или менее сохранив желаемые пропорции.
– Нет! Я хочу ездить на нем. Размах крыльев мне даже нравится, а большую грудину я как-нибудь стерплю. Когда я мог бы его получить?
Каргру поморщился, снова пожал плечами и ответил:
– Надо проконсультироваться с Б'на Крийтом. Он засвистел, зачирикал, часть стены перед ними словно растаяла, и они увидели лабораторию. Передний план трехмерного изображения занимал марсианин в натуральную величину.
Едва это существо зачирикало, отвечая Каргру, миссис ван Фогель взглянула на него и сразу отвела глаза. Глупо, конечно, но вид марсиан вызывал у нее дрожь отвращения - а уж тем более таких, которые придавали себе получеловеческое обличие.
Минуты две марсианин и Каргру продолжали чирикать и жестикулировать, а потом Каргру повернулся к ван Фогелю.