Рассказы
Шрифт:
– Но здесь нет того, что нам нужно, - удрученно сказал он.
– Сейчас она притащит, - Паппи сделал движение вперед, и смерчик обхватил его. Они видели, как шевелятся губы Паппи, но слов не разобрали.
– Щелкнуть?
– спросил Кларенс.
– Пока нет.
Смерчик поднялся вверх и исчез где-то меж крыш соседних зданий. Шеф-редактор открыл было рот, на снова закрыл его.
Китти скоро вернулась. Она притащила много разного хлама, и среди всего прочего был и тот самый газетный лист.
– Вот теперь щелкай, Кларенс!
– Щелкай, пока она висит в воздухе!
–
– Сдай чуть назад и подержи ее так, - сказал он, обращаясь к смерчику.
Китти помедлила, потом легко качнулась назад.
– Осторожненько развернись, Китти, - добавил Паппи, - и поверни листик. Нет, нет, не так - другим концом кверху.
Газета развернулась и медленно проплыла мимо них, демонстрируя заголовок.
– Поймал?
– осведомился Перкинс.
– Раз - и готово, - сказал Кларенс.
– Все?
– спросил он у шеф-редактора.
– М-м-м... я думаю, что все.
– О'кей, - сказал Кларенс, захлопнул камеру и исчез.
Редактор вздохнул.
– Джентльмены, - сказал он, - я думаю, надо выпить.
Даже после четырех рюмок спор между Перкинсом и редактором не затих. Паппи это надоело, и он ушел.
– Не будьте идиотом, босс, - говорил Пит.
– Вы же не можете печатать статью о живом смерче. Вас же засмеет весь город.
Шеф-редактор Гейнс гордо выпрямился.
– Таково правило "Форума" - печатать абсолютно все новости, ничего не скрывая. Раз это новость - мы ее публикуем.
– Он несколько расслабился. Эй! Официант! Повторить - и поменьше содовой.
– Но это невозможно с научной точки зрения.
– Ты же все видел своими глазами!
– Да, но...
– Мы обратимся в Смитсоновский институт с просьбой провести расследование.
– Они поднимут нас на смех, - продолжал настаивать Перкинс.
– Ты когда-нибудь слышал о массовом гипнозе?
– Это не аргумент, тем более, что Кларенс тоже его видел.
– При чем здесь Кларенс?
– При том, что надо иметь, что гипнотизировать.
– С чего ты взял, что у Кларенса нет мозгов?
– Попробуй опровергнуть меня.
– Ну, во-первых, он живое существо - значит, он должен иметь хоть какие-то мозги.
– Как раз об этом я и говорю - эта воздушная штука тоже живая, она двигается; значит, у нее есть мозги. Перкинс, если эти яйцеголовые из Смитсоновского института будут настаивать, что это антинаучно, помни, что за тобой стоят "Форум" и я. Ни шагу назад!
– А вдруг?..
– Никаких вдруг! А теперь отправляйся на стоянку и возьми интервью у этого торнадо.
– Ты же все равно не будешь меня печатать.
– Кто не будет тебя печатать? Я изничтожу его на корню! Отправляйся, Пит. Давно пора взорвать этот город и распылить по ветру. Хватит разговоров! На первую полосу! За дело!
– Он напялил на себя шляпу Пита и поспешил в туалет.
Расположившись за столом, Пит поставил рядом с собой термос с кофе, банку томатного сока и положил вечерний выпуск газеты.
Под снимками Киттиных забав, разверстанными на четырех колонках, помещалась его статья. Надпись над
жирной 18-пунктовой линейкой указывала: "СМОТРИ РЕДАКЦИОННУЮ ПОЛОСУ, СТР. 12". На 12-й странице над такой же черной линейкой значилось: "ЧИТАЙТЕ "НАШ ПРЕКРАСНЫЙ ГОРОД" на стр. 1". Но он прочел только заголовок: "ГОСПОДИНА МЭРА - В ОТСТАВКУ!!!"Пробежав нижеследующие строки. Пит прищелкнул языком.
"Затхлый душок - символ духовной заплесневелости, притаившейся в темных углах нашей мэрии, приобрел размеры циклона и указывает на то, что давно пора вымести на свалку администрацию, погрязшую во взяточничестве и бесстыдстве".
Далее издатель указывал на то, что контракт на уборку улиц и вывозку мусора был вручен деверю мэра, но что Китти, смерчик, прогуливающийся по городским улицам, сможет сделать эту работу и дешевле и лучше.
Зазвонил телефон. Пит поднял трубку:
– О'кей, начало положено...
– Пит... это ты?
– прорезался голое Паппи.
– Они тащат меня в участок.
– Чего ради?
– Они обвиняют Китти в нарушении общественного спокойствия.
– Сейчас буду.
Он вытащил Кларенса из отдела иллюстраций, и они поспешили в полицейский участок. Перкинс решительно вошел внутрь. Паппи сидел там под надзором лейтенанта, вид у него был довольно обескураженный.
– Что тут случилось?
– спросил репортер, тыкая пальцем в Паппи.
– Щелкнуть?
– спросил Кларенс.
– Пока подожди. Меня интересуют новости, Дамброски - я думаю, вы помните, что я сотрудник газеты. Так за что задержан этот человек?
– Неподчинение полицейскому при исполнении последним служебных обязанностей.
– Это правда, Паппи?
На лице у старика было написано отвращение ко всему происходящему.
– Этот тип, - он указал на одного из полисменов, - пришел на мою стоянку и попытался забрать у Китти ее любимую бумажку - рекламу сигарет. Я сказал ему, чтобы он оставил ее в покое. Тогда он замахнулся на меня дубинкой и приказал, чтобы я забрал у Китти эту бумажку сам. А я сказал ему, куда он может засунуть свою дубинку.
– Паппи пожал плечами.
– И вот я здесь.
– Понятно, - сказал Перкинс и повернулся к Дамброски.
– Вам звонили из мэрии, не так ли? Поэтому вы послали Дюгана на это грязное дело. Единственное, чего я не понимаю, - это почему именно Дюгана. Говорят, он так глуп, что вы даже не позволяете ему собирать взятки на его участке.
– Это ложь!
– вмешался Дюган.
– Я их сам собираю...
– Заткнись, Дюган!
– рявкнул его начальник.
– Видите ли, Перкинс... вам лучше покинуть помещение. Здесь нет ничего интересного для вас.
– Ничего интересного?
– мягко переспросил Перкинс.
– Полицейские пытаются арестовать смерч, и вы говорите, что нет ничего интересного?
– Щелкнуть?
– спросил Кларенс.
– Никто не пытался арестовать смерч! А теперь убирайтесь!
– Тогда почему вы обвиняете Паппи в неподчинении полицейскому? Чем Дюган там занимался - ловил бабочек?
– Сторож не обвиняется в неподчинении полицейскому.
– Ах, не обвиняется? Тогда какой же параграф вы хотите на него повесить?