Рассказы: 2005-2010
Шрифт:
Блодуин не дослушала, она выпрыгнула из саней и побежала прочь. При этом она так сильно ударилась об острые поручни подбородком, что рассекла его до крови. Девочка долго бежала, спотыкаясь, проваливаясь в глубокий снег и зажимая руками кровоточащую рану. Никто не преследовал ее. Когда мисс Блакстон оглянулась — упряжка белоснежных лошадей, сани, кучер и господин Мак Лир исчезли. В одной тонкой ночной рубашке девочка оказалась посреди заснеженной пустоши.
Ее нашли ранним утром, замерзшую до полусмерти. Когда Блодуин рассказала отцу о ночном госте — лорд Блакстон разослал людей по округе с приказом найти и схватить
Блодуин так и не оправилась после обморожения. Она умерла через два дня после злополучной поездки. Лорд Блакстон приказал сжечь все нашедшиеся в доме цветы и закрылся в своем кабинете. Он как раз приканчивал бутылку виски, когда к нему пожаловал отец Фоули.
— Кто вас впустил? — прорычал лорд Блакстон.
— Ваши слуги ирландцы, а значит, добрые католики, — объяснил священник.
— Убирайся, или я велю спустить на тебя собак, — проворчал Джеффри и потянулся за бокалом.
— Я здесь не ради вас, — сказал Фоули, — похороны назначены на завтрашний день, а у вас нет священника.
— Пошел прочь!
— Я пытался предупредить вас. Мне давно известно, что Мананнан Мак Лир вызывает у суеверных людей ужас по всей Ирландии. Ваша дочь — не первая кого он похитил. Осмелюсь предположить, что ей даже повезло.
Джеффри попытался подняться, но к тому времени он слишком много выпил, и потому с бессильным стоном повалился назад в кресло.
— Другие родители даже не смогли похоронить своих детей. Вы не ирландец, потому не знаете наших легенд о сидах, волшебном народе. Ваша дочь мертва, но она, по крайней мере, спасла свою бессмертную душу. Я должен отпеть ее как можно скорее, иначе храбрость, которую она проявила, может оказаться напрасной.
— Я послал за священником в Дублин, — глухо проговорил Джеффри.
— Он прибудет только послезавтра вечером, а туман опускается, — Фоули покачал головой. — Прошу вас, лорд Блакстон. Подумайте о Блодуин. Подумайте о своей дочери!
Джеффри обхватил голову и застонал.
— Хорошо! Я согласен, делай что нужно…
Похороны прошли в тот же день. Лорд Блакстон, осунувшийся, не до конца протрезвевший плакал, как ребенок когда гроб опускали в могилу. Фоули провел похороны по католическому обряду и договорился освятить крест, который будет установлен в следующем году.
В ночь после похорон Джеффри приснился жуткий кошмар. Он видел свою дочь погребенной заживо. Блодуин царапала руками крышку гроба и звала на помощь. Лорд Блакстон проснулся в холодном поту. Он быстро набросил плащ, схватил пистолет и выбежал из спальни. Не заботясь о том, что его шаги могут разбудить челядь, лорд Блакстон спустился по лестнице, распахнул дверь и выбежал из дома. Он остановился только возле могилы, упал рядом с ней на колени. Из груди мужчину вырвался протяжный стон.
— Я принес лопату.
Джеффри вздрогнул и поднял голову. Отец Фоули стоял над могилой. Как и лорд Блакстон, он был наспех одет и дрожал от холода.
— По-видимому, нам приснился один и тот же сон, — сказал священник. — Если мы ошибаемся, то совершаем страшный грех…
— Не стойте так, — взвыл Джеффри, — начинайте копать!
Вместе мужчины быстро разрыли свежую могилу,
и очистили гроб. Они просунули под крышку лезвие лопаты и навалились на рукоять. Со зловещим скрипом гвозди отошли… Лорд Блакстон отшатнулся, прикрыл нос руками. Вместо тела Блодуин гроб был наполнен черной болотной жижей и тиной.— Черт возьми! Кто сделал такое с моей дочерью?!
— Я опоздал, — скорбно проговорил Фоули, — мои молитвы не спасли бедняжку. Мананнан забрал ее.
— Он пробрался сюда и разрыл могилу? — и без того бледное лицо Джеффри стало пепельно-белым от ярости.
— Мы хоронили не вашу дочь, — сказал священник. — Мы закопали куклу из грязи и болотной тины.
— Так она жива! — вскричал Блакстон.
— Лорд Блакстон, остановитесь! — крикнул ему вслед Фоули. — Вы уже ничем ей не поможете!
Но Джеффри не слушал его. Оседлав коня, и не дожидаясь рассвета, он поехал к холму Гринэн. Добравшись до руин, мужчина спешился, выхватил пистолет и закричал:
— Мананнан! Выходи, негодяй! Покажись!
— Я здесь, лорд Блакстон, — откликнулся знакомый голос.
Джеффри обернулся и увидел перед собой Мананнана, совершенно невозмутимого, одетого в тот же неизменный светлый костюм. Блакстон выстрелил. Пуля прошла сквозь Мак Лира навылет не причинив ему ни малейшего вреда.
— Я разочарован, лорд Блакстон, — Мананнан скорбно покачал головой.
— Где моя дочь?! — заорал Джеффри. — Где Блодуин?
Он попытался ударить похитителя, но тот легко и грациозно уклонился.
— Ваша дочь прекрасна, — улыбнулся мужчина и сверкнул синими глазами.
Блакстон выругался и швырнул в него разряженным пистолетом.
— Довольно, успокойтесь, — Мак Лир поднял свою тонкую руку и щелкнул пальцами.
Джеффри хотел снова кинуться на него, но почувствовал, что его тело сковано невидимыми сетями. Он тотчас вспомнил слова отца Фоули о волшебном народе. Лорд Блакстон не раз слышал, как его служанки шепчутся о сидах, но никогда не принимал эти суеверия всерьез и запретил им рассказывать страшные сказки своей дочери.
Мананнан Мак Лир улыбнулся своими тонкими, бескровными губами.
— Красота, лорд Блакстон, это богатство, — неторопливо проговорил он. — Сущность любого богатства в том, что оно должно кому-то принадлежать.
Джеффри дернулся, его лицо покраснело и стало пунцовым. Он сжимал трясущиеся кулаки и тщетно боролся с невидимыми колдовскими сетями, которые накинул на него сид.
— Если ты заставил мою дочь…
— Заставил?! — мелодично рассмеялся Мак Лир. — Вечно вы, сыновья Миля, приписываете всем собственные грехи. Да разве смог бы я к чему-то принудить вашу дочь? Она пришла ко мне по доброй воле, потому что я обладаю тем, чего она желает более всего на свете.
— Что?! Что ты наплел ей?
— Молодость, — сид ослепительно улыбнулся. — Вечная молодость. В вашем мире это недостижимая цель, но покинув его, она смогла исполнить свое желание и сохранить свою юность нетронутой, остаться навек прекрасной…
— Зачем?!
— Зачем я согласился помочь ей?
Блакстон отрывисто кивнул.
— Вам лучше других должна быть понятна моя цель, — Мананнан склонил голову. — Красота требует жертв, ради красоты нужно страдать… Ваши тщеславные дамы принимают эти поговорки на свой счет, но они намного древнее, чем вы, дети Миля, можете себе представить.