Чтение онлайн

— Бернис, в атаку, — спустя несколько мгновений проговорил я в рацию.

— Слушаюсь, сир, — ответил граф.

— Всем приготовиться, — повернулся я к скучающим ребятам. Команду тут же подхватили сотники и десятники. Затрещала натягиваемая на луки тетива, забряцали кинжалы, заскрипели кожаные доспехи. Волнений в этот раз не было: сердце стучало в обыденном ритме, голову не раздирали страшные мысли, даже дыхание не сбилось — видно, уже попривык. Эта догадка мне не понравилась. Скоро с такой жизнью можно и вовсе растерять всю человечность, превратившись в ледяного монстра, не ведающего ни жалости, ни сострадания.

Бернис долго ждать себя не заставил. На южном склоне блеснули доспехи его воинов, заржали

кони, послышался перестук тяжёлых копыт. Волна всадников успела разогнаться и катилась со склона, точно неудержимый чёрный вал.

Ну что ж, началось…

Припустивший дождь Бернису не нравился. Глинистый грунт проклятого леса хоть и медленно, но верно подмокал под его настойчивым шелестом, угрожая обратиться в размокшую кашицу. По такой дороге как следует не разгонишься, а иначе можно и головы не сносить. Потому граф спешил как можно скорее обойти стоянку ордынцев по тропе и вывести своих тяжёлых конников к тракту у южного спуска в низину.

Проблем с навигацией не возникло. Даже без карт Бернис знал наизусть каждую тропку, так что его отряд никто не заметил. Когда воины вышли на тракт, Бернис построил их клином, достал рацию и отрапортовал торреку, давно растеряв всё смущение перед волшебным артефактом пришельцев:

— Сир, приём.

— На связи.

— Мы готовы.

— Как ведут себя лошади? Подковы не скользят?

— Пока нет, сир, но скоро разогнаться не выйдет.

— Я понял, жди указаний.

Хотя спорить с торреком Бернис не осмелился, но мысленно граф молил Керита, чтобы тот не затягивал с приказом, пока тракт и низина не превратились в болото. К счастью, Андрей Загорский был мудрым военачальником. Спустя хиску из рации раздался такой желанный приказ:

— Бернис, в атаку.

— Слушаюсь, сир, — ответил граф, отключил рацию и прицепил её на плащ.

— Мечи на плечо! — подал он команду, разворачивая скакуна.

Стальной скрежет раздался над трактом, тысяча верных клинков покинула ножны и приготовилась к битве.

— За торрека… за Керрию… за честь и доблесть… за мной, галопом, марш!

И стальная лавина припустила по тракту. Волнение тут же сменилось предвкушением схватки. Они были готовы. Быть может, этого мгновения Бернис ждал всю свою жизнь. Скоро он прольёт кровь врагов. Скоро жалкая горстка защитников родной земли снова разгромит бесчисленную орду степных демонов. И будь что будет, Бернис покроет своё имя вечной славой.

Деревья замелькали быстрее. Лошадь набирала обороты. Цокали копыта о землю. Ветер хлестал лицо. Дождь тарабанил по латам. Расстояние было плёвым, спустя хиску клин уже вылетел к склону. Вокруг стало просторнее, деревья разошлись в стороны. Тяжёлые всадники неслись с горы, лошади разогнались до немыслимой скорости.

— Бей изо всех сил! — выкрикнул граф, размахиваясь клинком.

— Хх-о-ор-ра!!! — взревела тысяча глоток.

Их заметили, муравейник проснулся, загудел, встрепенулся. Только было уже поздно. Стальная лавина прикатилась в низину, уже громила стоянку и рубила сонных халирцев. Громыхание конников разбавилось криком и визгом. Клинок окрасился кровью.

Бернис рубанул убегающего кочевника, меч распахал врагу шею и тот завалился на спину. Новый взмах верным клинком, новый дикарь завалился в траву. Разогретый скакун врезался сразу в троих, разбросал их, что кегли, втаптывая копытами в грязь. Новый взмах. Голова дикаря отлетела на половину саржа. На пути был костёр. Лошадь перемахнула тусклый огонь и затоптала ещё двоих воинов халарата. Рёбра под копытами хрустнули, будто сухие ветки под ногами ребёнка. Последний не смог уйти от меча.

Тяжёлая конница прошивала стоянку насквозь, даже не встречая сопротивления. Бернис ждал битвы, а вышла новая бойня. Громыхали латы бойцов, свистел рассекаемый ветер, пронзительно орали

гибнущие кочевники, северяне гремели боевые кличи. Адреналин подскочили до небес. Воины почти справились. Ещё какая-то сотня ломтей и начнётся подъём, и огромная, разбуженная стоянка окажется у Берниса за спиной. Ещё немного. Ещё совсем чуть-чуть!..

Разрубив последнего халирца, что стоял у него на пути, Граф выскочил на тропу и поскакал вверх по склону. Лошадь жалобно взвыла, тут же вспотела, но прыти сбавила лишь самую малость. Хлестнув коня по бокам, Бернис оглянулся назад. Клин выходил на тропу следом за графом. Воины мчались, что было духу, вот-вот взберутся на тракт и затеряются в тёмном лесу. Они это всё-таки сделали. Сумасбродная атака увенчалась успехом, а орда снова заплатила высокую цену.

Северян ждёт погоня. Многие халирцы впрыгнули в сёдла, пришпорили скакунов, хотели догнать, наказать подлых врагов, что пустили им кровь. Бернис улыбнулся шире. У его конников было преимущество в скорости. Пока это дикари как должно разгонятся, пока взберутся на холм — стражников они только и видели. Первые латники уже скакали по тракту, остальные выскакивали из низины и уходили от врагов всё дальше и дальше. Впереди их ожидало новое испытание…

Земля задрожала. Послышался отдалённый перестук лошадиных копыт. Дикое ржание скакунов постепенно заполняло низину, подсказывая ордынцам о приближении смерти. Кочевники вскакивали на ноги, суматошно разбегались по сторонам, но лишь для того, чтобы прожить мгновением дольше. Истошные крики и стоны пробивались сквозь грохот тяжёлой кавалерии Берниса. Стальной клин разогнался и на полном скаку ворвался на стоянку, сметая всё на пути. Позади промчавшейся конницы оставалась лишь борозда вспаханной копытами почвы, перемешанная с втоптанными в грунт дикарями. Без потерь и заминок конники графа прошили стоянку по диагонали, выскочили на тропу и скрылись в ночной тьме Крильиса.

Кочевой город проснулся, загудел, зазвенел. Всюду бегали люди: кричали, стенали, ревели. Командиры наводили порядок, пытались построить орду, ждали новой атаки. Стерпеть такой наглости кочевники не могли. Спустя хиску тысячи воинов впрыгнули в сёдла и помчались догонять войско Берниса. Многоголовый змей ринулся по тропе, прорвался на тракт и скрылся следом за северянами. Стоянка стала гораздо просторнее.

— Теперь лучники, — отдал я команду по рации.

На холмах затренькали луки, вниз обрушились горящие стрелы, вмиг засыпав низину тысячами светлячков. Наши стрелки стояли на обоих холмах и тяготели ближе к северу. Новый вой разразился в низине. Кочевники поняли, откуда их атакуют. Многие бросились к холмам, пока их метко сбивали стрелки.

В то же время снайперы — Дед и Борис — щёлкали командиров из винтовок, подкидывая кочевникам неразберихи. Все, кто хоть как-то себя проявил в той толкучке, тут же падали на траву, получив тяжёлой пулей в висок или грудь.

Стрелки отвлекали внимание. Пока орда повернулась к северу и готовилась атаковать их позиции, южная часть низины заметно опустела. Именно туда должны были ударить основные наши силы.

— Рыжий, Циркуль, приём, — вызвал я по рации командиров стрелков.

— На связи, — отозвался за двоих Циркуль.

— Мы спускаемся, прекращайте обстрел. Бейте тех, что бросились к вам холмы и уходите. В ближний бой не вступать, как приняли?

— Рыжий принял.

— Понял, — отозвался и Циркуль.

Внизу картинка здорово изменилась. Кочевников было всё ещё много — очень много — но теперь можно было даже рассмотреть голую землю, не прикрытую телами и потрёпанными халатами. Самый роскошный и богато украшенный шатёр кочевники окружили плотным кольцом. Видно, там прятались гарры, а быть может — чем чёрт не шутит — даже сам Великий халир Гарах-сит-Нарвай. Вот туда-то нам было и нужно.