Расколотые небеса
Шрифт:
Первые дни путешествия прошли довольно скучно. Знакомые пейзажи не располагали к новым впечатлениям, лес вёл себя тихо, а все монстры будто бы вымерли.
На третий день нас нагнали патрули Берниса Моурта. Отряд графа заметно уменьшился. Выслушав историю его злоключений, я не на шутку разозлился. Это был наш общий промах. Стоило выделить ему больше людей, да и не готовили мы командиров к подобным уловкам со стороны дикарей. Этот опыт стоило хорошенько обдумать и принять все необходимые меры, дабы история не повторилась.
Наглость пленника меня поразила. Он был ещё юным парнишкой — чуть старше Старга, но в то же время немного
Со Старгом всё было очень плохо. Вина терзала его сердце, пожирала изнутри душу. Аура была черна, как у Тима прошлой осенью, так что ставить его снова в строй я не решился. К тому же, кто-то должен был доставить в крепость израненного Грони. Я выделил для парней пятёрку охранников. С ними же отправили пленника со строгим наказам степняка не трогать ни в дороге, ни в крепости. Бернис был прав — это знатная птица и мы обязательно найдём, о чём потолковать на досуге.
С ордой мы столкнулись через седмицу. Это было нечто — столько мечей в одном месте мне ещё видеть не доводилось. Считать дикарей смысла не было, навскидку, их было раза в три больше, чем в ордах Мурахи и Гаруса вместе взятых. Как биться с такой армадой мы даже не представляли. Все планы тут же полетели к чертям. Ловушки тут не помогут.
Орда разделилась на две неравные части. Большинство кочевников стали огромной стоянкой в степи, на въезде в Крильис, где мы разбили Мураху Свирепого. Остальные же двинулись трактом и облюбовали низину, которая стала могильником для орды Гаруса Стройного. В низине дикарям было так тесно, что они пришли туда без обоза. Мы три дня наблюдали за всеми. Во все стороны мелкими тропами разъехались десятки разъездов. Ещё почти неделя ушла на то, чтобы выследить, подкараулить и перебить всех халирских разведчиков. Орда осталась без глаз и наши скрытые лагеря искать теперь было некому.
Атаковать большую стоянку было верным самоубийством. Схлестнуться с такой силищей в чистом поле я бы не рискнул никогда. По правде сказать, в низине дела обстояли не намного лучше, но дремучий лес оставлял возможности для манёвров, поэтому первая наша цель казалась весьма очевидной.
Чтобы попасть на пригорок, пришлось перебить ещё несколько биваков халирских наблюдателей. Округа там здорово облысела, довелось дожидаться ночи. Когда луны посеребрили чёрное небо, мы с ребятами, графом и Борисом выбрались на западный холм, чтобы в последний раз осмотреться и прикинуть все шансы.
— Сир, — прошептал Бернис Моурт мне на ухо. Под нами был город, настоящий земной мегаполис. Сотни костров подсвечивали низину, обкуривали небеса ленивыми хлопьями сизых дымков, будто трубы заводов, а люди ходили буквально по головам, потому что места для прогулок совсем не осталось. — Вы хотите атаковать эту стоянку? — блеснули
восторгом его глаза.— Нет, не хочу, — прошептал я в ответ. — Но придётся. Не зря же мы проделали такой путь? Как думаешь, где халир Гарах?
— Хочешь отрубить голову змее? — оскалился Борис.
— Почему бы и нет, — ответил я наёмнику. — Если не убьём, то хоть напугаем и заставим задуматься. Каждый день промедления орды играет нам на руку.
— Трудно судить, сир, — сказал Бернис Моурт, отвечая на мой вопрос. — Я бы на месте халира Гараха шёл позади, с большим войском, но это ведь халирцы. Их традиции основаны на воинской славе. Потому их правитель должен быть на острие атаки, так что, быть может, Гарах сейчас находится в низине, прямо под нами.
— Нет, — не согласился Старый. — Это вряд ли. Самые роскошные шатры стоят в поле, здесь есть гарры, но халира в низине скорее всего нет.
— Как бы там ни было, а вероятность всё-таки есть, — проговорил Емеля.
— Знать бы наверняка.
— Какой толк от таких знаний? — оторвался Крас от бинокля. — Стоянку у леса мы в любом случае атаковать не можем, слишком там их много, так что здесь Гарах или там — разницы нет.
— Не нравятся мне ваши разговорчики, — шикнул Борис. — Только не говорите, что надумали очередной самоубийственный план…
— А то, — хмыкнул Дед. — Но ты прав, план безумный.
Старый на миг отвлёкся от наблюдения за стоянкой ордынцев и повернулся к графу Моурту, хитро прищурив глаза:
— Бернис, ха-ха-ха, тебе точно понравится!
Нужного часа пришлось ждать в скрытом лагере. К полуночи погода сильно испортилась. Луны и звёзды скрылись за смоляными тучами, подул холодный ветер, а потом и вовсе зарядил липкий бисерный дождь, что настырным шорохом заглушил звуки леса. Под ногами неприятно зачавкали лужи, звонче зажурчали ручьи. С одной стороны, это было хорошо. Под дождём степняки бродить по лесу не любили, да и вообще — подобраться к ним незаметно стало куда проще. Но вот с другой — земля скоро размокнет, превратится в скользкую кашу, из-за чего весь план мог полететь коту под хвост.
Под прикрытием погоды, мы незаметно перебросили пять сотен воинов — по большей части стрелков — на восточный холм. Тропки пока не размокли, деревья густым зонтом прикрывали головы от дождя, так что справиться получилось быстро и незаметно. Ещё пять сотен лучников расставили на западном склоне, а большой отряд латников дожидался приказа на юге, на тропе у самого тракта — на случай, если понадобится прикрытие.
На стоянке было темно. Костры густо дымили из-под тряпичных навесов, дым стелился по влажному воздуху, покрывая низину душным туманом. Кочевники ютились под козырьками, собранными из тонких жердей и соломы. Разглядеть лагерь было почти невозможно, так что оставалось только надеяться, что они спят.
— Сир, приём, — прошипел рация голосом Берниса.
— На связи, — ответил я.
— Мы готовы.
— Как ведут себя лошади? Подковы не скользят?
— Пока нет, сир, но скоро разогнаться не выйдет.
— Я понял, жди указаний.
Я в последний раз припал к биноклю, окинул низину придирчивым взглядом, но ничего нового не увидел. Кочевники, которые попадались на глаза, либо спали на земле, либо, свесив головы, дремали, сидя у костров и под навесами. Каких-либо шевелений я не заметил. Скоро рассвет. В такое время сон у человека самый крепкий.