Раскаявшийся муж
Шрифт:
Брайс беспомощно пожал плечами.
— Когда ты сказала, что беременна…
— Нет, — перебила его Бронвин, — тогда ты не злился. Ты боялся позволить себе надеяться и набросился на меня из-за этого страха. Я говорю о настоящем гневе. Тот, от которого в голове пульсирует и кровь закипает.
Он выглядел смущенным.
— Не думаю, что я когда-нибудь позволял себе так злиться на тебя, — признался он.
— Ой, пожалуйста. — Она фыркнула. — Я могу припомнить несколько случаев. Как в тот раз, когда я сказала Рику, что тебе нравится время от времени делать со мной маникюр.
— Ладно, признаюсь:
— Да? Значит, твой отец никогда не бил тебя по пустякам? Например, из-за того, что ты случайно уронил часы в унитаз?
— Золотые часы, — пробормотал он.
— Это были всего лишь часы! — Она яростно рубанула воздух рукой. — Золотые, бриллиантовые, да какие угодно! Нельзя ломать руку трехлетнему ребенку. Что, если Кайла сделает такое? Ты ее ударишь? Сломаешь ей руку?
Брайс побледнел и замотал головой.
— Конечно, нет, — ответила за него Бронвин. — А еще я припоминаю случай во время нашего медового месяца. Я танцевала с Сашей Тисдейлом, а ты так взревновал.
— Ты все еще помнишь имя этого придурка? — недоверчиво спросил Брайс и в его глазах, как и тогда, снова вспыхнула ревность.
Бронвин довольно усмехнулась.
— Ну, он был очень хорош собой, — напомнила она.
Брайс нахмурился и стиснул зубы, так что желваки заиграли. Сейчас он как две капли воды напоминал гордого мужчину, которого Бронвин знала и любила.
— Брайс, ты совершенно обезумел от ревности тогда, и повел себя как собственник, но не как жестокий монстр. Конечно, я не эксперт, но из того, что читала о жестоких супругах, им едва ли нужен повод, чтобы спровоцировать насилие. Даже когда ты был на эмоциональном пределе, как тогда, ты наказывал себя больше, чем меня. — Она перешла на язык жестов: — «Просто не в твоей природе быть жестоким».
«Откуда ты это знаешь? Как ты можешь быть уверена?» — показал он.
В его глазах читалось мучительно сомнение, и Бронвин поднялась на цыпочки и поцеловала его.
— Потому что даже в тот вечер, когда ты был охвачен страхом и паникой, когда ты едва владел собой, я не боялась тебя, Брайс. Я никогда тебя не боялась.
— Мне так жаль, — прошептал он, закрыв глаза и опустив голову. — Мне очень жаль. Я…
Она остановила его нежным поцелуем. Брайс открыл глаза, и Бронвин закончила поцелуй с улыбкой.
— Я понимаю и прощаю тебя, Брайс. И я очень тебя люблю.
— Ты правда все понимаешь?
— Конечно, понимаю. Я не считаю, что наши проблемы вдруг взяли и испарились. Нам предстоит долгий и трудный путь, но думаю, что мы наконец-то можем двигаться вперед вместе.
— Я решил снова посещать психотерапевта, — признался Брайс. — Это… помогало.
— Надеюсь, когда-нибудь мы сможем пойти вместе.
Брайс кивнул, с обожанием посмотрел на Бронвин, прежде чем недоверчиво покачать головой.
— Как, черт возьми, мне так повезло?
— Мне, знаешь ли, тоже повезло. — Она обняла его за талию. — Вчера я сказала, что влюбилась в мужчину, а не в супергероя. Но знаешь что? Ты — мой герой.
— Как ты можешь так говорить после всего, что произошло, и после всего, что
ты сегодня услышала?— Как раз сегодняшний вечер ясно показал мне, что ты из тех мужчин, которые заслоняют собой от угрозы тех, кого любят. Конечно, ты герой. Мой, Кайлы, Рика. Никогда не сомневайся в этом.
Брайс видел искренность в глазах Бронвин, в ее улыбке. Облегчение, которое он ощутил, почти согнуло его пополам. Впервые он действительно почувствовал, что все будет хорошо. Что каким-то образом, вопреки всему, ему удалось искупить вину. Паника и страх, с которыми он жил с тех пор как они поженились, рассеялись, и он ощутил себя помолодевшим. Он поцеловал Бронвин с отчаянием, граничащим с одержимостью, а когда наконец отстранился, они оба задыхались от смущения.
— Когда-нибудь я женюсь на тебе, Бронвин Киркланд Палмер, — сказал он с дерзкой усмешкой.
Бронвин ошеломленно взглянула на него.
— У вас составлен график на дату свадьбы, мистер Палмер?
— Эй, не торопите меня, леди. Мы только начали встречаться. Знаешь, вначале у меня большие планы насчет ухаживания.
— Какие планы? — спросила она с любопытством, чувственно прильнув к нему.
Брайс улыбнулся, обхватил ее лицо ладонями и запрокинул голову для еще одного поцелуя.
— Тебе просто придется подождать и посмотреть. — Его голос был полон обещаний.
Глава семнадцатая
Два месяца спустя
Бронвин
— Я ни разу не был здесь после аварии, — сказал Брайс, открывая дверь.
Они приехали в пляжный домик уже после заката и не могли полюбоваться потрясающим видом лагуны и мыса Найсна-Хедс, но безмятежность здешних мест отражалась в тихом стрекотании насекомых и ласковом шепоте набегающих на берег волн.
Бронвин испытала смешанные чувства. Она любила этот дом, но последние воспоминания о пребывании здесь не были радостными. Она помнила, как блуждала по комнатам словно призрак, с каждым часом все больше погружаясь в отчаяние. Брайс не сказал, что везет ее сюда, но Бронвин сразу узнала дорогу. Напряжение сгущалось в воздухе с каждым километром, и последний час поездки они провели в полном молчании. Тишину могла нарушить Кайла, но она осталась у Рика с Лизой на все выходные.
Бронвин прошла в гостиную и встала у панорамного окна, но из-за кромешной тьмы снаружи не видела ничего, кроме своего отражения и Брайса, когда он встал позади. Он положил руки ей на плечи и потянул к себе. Бронвин охотно устроилась в его объятиях и откинула голову назад. Брайс обнял ее за талию, прижался щетинистым подбородком к ее уху и глубоко выдохнул.
— Я знаю, что здесь все пропитано плохими воспоминаниями и хочу заменить их хорошими. Ты мне позволишь? — хрипло спросил он.
Бронвин накрыла его руки своими и кивнула.
— Спасибо, — прошептал Брайс, прихватывая ее мочку губами.
Бронвин судорожно вздохнула и не успела опомниться, как оказалась лицом к Брайсу. Она уперлась руками в его широкую грудь и почувствовала, как учащенно бьется сердце.
— Кажется прошло сто лет с тех пор как я целовал тебя в последний раз, — заметил он, глядя на ее губы. Бронвин инстинктивно облизала их, и его глаза расширились.