Рандеву с "Варягом"
Шрифт:
– Только не оставляйте живых свидетелей, - проворчал премьер-министр, и вдруг спросил, - а что, японские раненые действительно страдают?
– Не думаю, - ответил сэр Уильям, - если судить по действию оружия, которое применяют русские, японцы почти в полном составе отправляются в храм Ясукуни, к своим предкам.
– Хорошо, - кивнул премьер, - пусть так оно и будет. О результатах докладывайте немедленно, это очень важно. Если вся эта история станет известна, то... Всем нам так просто не отделаться, поэтому...
– сэр Артур посмотрел на министра иностранных дел, - теперь вы, сэр Генри. Пусть ваши люди, там, в России, четко и недвусмысленно доведут до наших друзей, что Николай II должен умереть. Также крайне нежелательно воцарение его брата. Он солдафон, и сейчас находится среди офицеров победоносной
– Да, но как нам устранить Николая и Михаила?
– пожал плечами сэр Генри, - Я честно сказать недопонял ваши намеки?
– А что тут понимать - со времен Петра III русские цари, как правило, не умирают в своей постели. Тот же Петр III умер от удара вилкой, Павел I получил апоплексический удар табакеркой, Николая I отравили, Александра II взорвали, Александр III скончался вследствие контузии при взрыве царского поезда... Чем Николай II лучше своих предков? Русские так обожают убивать царей, что надо просто им в этом немного помочь.
Нам известно, что в России есть боевая организация партия социалистов-революционеров, которая убивает царских министров и чиновников. Мы знаем, что наши русские друзья, которые дают этой организации деньги, имеют возможность повлиять на выбор цели для теракта.
Наша разведка никоим образом не может быть замешана в этом дело, поскольку, если мы принесем эту дурную привычку убивать своих монархов в наш дом, то завтра могут взорвать и нашего короля или королеву. Люди почему-то плохому учатся значительно быстрее, чем хорошему. Кроме того, наше прямое участие в цареубийстве может вызвать крайне негативные внешнеполитические результаты. Ведь нам нужны русские, которые воюют для нас против немцев, а не русские, пусть и имеющие другого царя, но для которых Британия - злейший враг. Поэтому-то сэр Генри, я и не предлагаю вам самому бросить бомбу в царя Николая. Его должны убить сами русские, ну или почти русские - евреи или поляки, - в конечном итоге, это не важно.
Джентльмены, время уже позднее, вам следует отправиться к себе и заняться вашими прямыми обязанностями. И пусть Боже хранит короля и нашу старую добрую Англию....
Генерал Ширинкин вежливо откланялся. По всей видимости он спешил в Зимний дворец, чтобы побыстрее доложить царю о нашем прибытии, и о первых впечатлениях от общения с нами. Генерал сел в свой возок и, сопровождаемый двумя конными жандармами, умчался в ночную тьму.
Ну, а нам, а нам пока надо было разместить во дворце всю нашу технику и людей. Хотя, как нам обещал Великий князь Александр Михайлович, он передал по телеграфу супруге о скором прибытии не совсем обычных гостей, Да и мы из Малой Вишеры давали контрольную телеграмму, но подготовился ли к встрече управляющий, мы пока не знали. Матросам с "Паллады" в этом отношении будет проще - по указанию генерала Ширинкина они отправились в расположенные неподалеку от дворца Крюковые казармы на Большой Морской, у знаменитого Поцелуева моста. Там располагались 14-й и 19-й флотские экипажи. Их там уже ждали. Прапорщик Морозов повел туда своих орлов, оставив нам отделение, которое должно было в эту ночь нести караульную службу по периметру дворца.
Заспанный человек, спустившийся навстречу нам по высокой парадной лестнице в сад, оказался самим управляющим. Поняв, что приехали долгожданные гости, он с ходу начал бойко раздавать приказания служителям дворца, которые спросонья с трудом понимали, что они должны сделать. Но, похоже,
что обязанности свои он знал неплохо, и наши "Тигры", пофыркивая двигателями, отправились в сторону дворцовых конюшен и каретных сараев, которые были заранее очищены, и стали для машин чем-то вроде гаражных боксов. Бронетранспортеры, "Уралы" и автоцистерны с горючим загнали во внутренний дворик особняка, подальше от любопытных глаз и зачехлили.Ну, а мы с Ниной Викторовной, майором Османовым и со старшим лейтенантом Бесоевым вслед за управляющим вошли во дворец. Поднявшись по мраморной лестнице, мы вошли в просторной вестибюль. Управляющий принес план дворца и прилегающей к нему территории. Османов и Бесоев стали колдовать над ним, определяя, где и какие посты и секреты надо выставить. Кроме того, они разузнали у управляющего насчет мест, куда можно перенести наши грузы, и наш багаж, а также разместить бойцов специального взвода. Узнав, что во дворце имеются прекрасные сухие подвалы, которые сейчас как раз пустуют, Османов удовлетворительно кивнул головой, и нарисовал на схеме кружок - это помещение нужно будет взять под надежную охрану, а со временем оборудовать системой охранной сигнализации. Там же в отапливаемых помещениях, можно разместить и наших гвардейцев.
А я тем временем стоял, и крутил головой, осматривая помещения дворца. Все вокруг мне было знакомо и незнакомо. Мне приходилось в моем времени бывать в Институте физической культуры имени П. Ф. Лесгафта. Скажу прямо, нынешний вид дворца был во много раз приятней и симпатичней, чем тот, который мне довелось лицезреть в начале XXI века. Все же казенный дом - есть казенный дом. Нет в нем того домашнего тепла и уюта.
Нина Викторов, немного утомленная ночным путешествием, присела на мягкий диван и, кажется, задремала. Османов и Бесоев, закончив свою работу, попросили сопровождающего, и пошли расставлять посты. А я попросил управляющего предоставить нам комнаты для отдыха. Он сказал, что все уже готово, и господа могут отправиться почивать.
Я вошел в небольшую комнату с окнами, выходящими в сад, отдернул штору и посмотрел в окно. В саду было темно и безлюдно. Лишь время от времени по расчищенным от снега аллеям неспешно проходила фигура с винтовкой за спиной, в черной флотской шинели и с башлыком. Это был матрос с "Паллады", который нес караульную службу. Наши бойцы расположились в секретах на крышах дворца, и осматривали территорию с помощью приборов ночного видения. Постояв немного у окна, и полюбовавшись на сад, я почувствовал, что мои глаза слипаются. Я подошел к кровати, разделся, лег, точнее, погрузился, как в ванну, в толстенную пуховую перину, выключил свет, и через мгновение провалился в глубокий сон без сновидений.
Проснулся я от звуков шагов за дверью, и деликатного покашливания. С трудом оторвав голову от подушки, я вылез из-под одеяла, и прислушался. За дверью кто-то переминался с ноги на ногу. Быстро одевшись, и сполоснув лицо в тазу с чистой водой, стоявшем на табурете в углу комнаты (ночью его не было!), я подошел к двери и рывком открыл ее. За дверью стоял человек в ливрее лакея, похожей на фрак, и с пышными бакенбардами.
– Господин Тамбовцев, - сказал он мне, - Их Императорское Высочество, Великая Княгиня Ксения Александровна, приглашает вас к завтраку. Я провожу вас в столовую.
Я попросил обождать меня немного и, вернувшись в комнату, достал из внутреннего кармана шинели конверт с письмом ее супруга. После чего отправился вслед за лакеем.
В столовой я увидел сидящих рядом за столом Нину Викторовну и женщину лет тридцати. Я сразу же узнал Ксению, сестру Николая II. Внешне она была очень похожа на свою мать, Вдовствующую императрицу Марию Федоровну. Впрочем, в ее лице можно было увидеть и черты лица отца, императора Александра III. Может быть, именно поэтому, она была любимицей семьи. Женщины сидели, и оживленно разговаривали о чем-то о своем, о чем могут говорить лишь женщины. Много слов, и все о пустяках. В этом представительницы слабого пола начала ХХ века ничем не отличаются от женщин века XXI-го.