Чтение онлайн

– Нина Викторовна, к нам кажется, гости, - негромко сказал я.

– Какие еще гости?
– не поняла меня поначалу дремавшая в мягком кресле Антонова.
– Но тут же у нее сработал выработанный годами службы рефлекс. Наша бравая начальница мгновенно "навела резкость", и рука ее быстро скользнула в сумочку. Раздался едва слышный щелчок. Нина Викторовна сняла с предохранителя свой ПМ. Я знал, что теперь в течение доли секунды она сумеет выхватить оружие, и открыть огонь на поражение. Я погладил свою, слегка оттопыривающуюся полу куртки. Мой ПМ висел на поясе в "облегченке". Достать его я сумею за пару секунд.

Словно из-под земли за нашими спинами выросла фигура старшего

лейтенанта Бесоева. Он стоял, заложив руки за спину. И я был уверен на сто процентов, что в правой руке у него был готовый к бою "стечкин".

Тем временем в тамбуре раздалось топанье. Незваный гость по-хозяйски сбивал снег со своих сапог. Потом раздалось вежливое покашливание, и в салон вошел, уже освобожденный от шубы и шапки пожилой мужчина в партикулярном костюме. Но было видно, что ему привычней было носить военную форму. Несмотря на его простецкий внешний вид, чувствовалось, что этот человек - начальник, причем, большой.

– Господа, извините за столь поздний визит, - сказал незнакомец.
– Но дела государственной важности заставили меня нарушить ваш покой.

Тем временем, я лихорадочно вспоминал. Лицо этого господина было мне смутно знакомо.
– Вспомнил!
– Ого, вот так птица к нам прилетела!
– Считается с нами царь-батюшка, если прислал на ночь глядя такую важную особу...

– Ничего страшного, Евгений Никифорович, - сказал я господину в штатском, который обомлел, услышав мои слова, - служба - есть служба...

– Господа, - повернулся я лицом к своим спутникам, одновременно им помигивая, - разрешите вам представить, - я снова повернулся к нашему гостю, - Его Превосходительство генерал-майор Ширинкин Евгений Никифорович, начальник Дворцовой полиции.

– Да, господа, - произнес пришедший в себя генерал, - не ожидал, не ожидал... Скажите, у вам меня до сих пор помнят?

– Помнят, но не все, а только те, кому по должности положено, - лаконично ответил я на вопрос Ширинкина.
– Ваше Превосходительство, позвольте представить главу нашего, так сказать, посольства - полковника Антонову Нину Викторовну, и поручика Бесоева Николая Арсеньевича.
– Ну, а я, капитан Тамбовцев Александр Васильевич.

– Ну, вот и познакомились, - довольно потирая руки, сказал генерал Ширинкин, - давайте, выпьем за знакомство.
– Он повернулся в сторону тамбура.
– Эй, Павел, давай сюда быстро, накрывай на стол!

В салон вошел жандармский унтер. Он открыл чемодан, и с ловкостью опытного "халдея" стал выкладывать на стол разные вкусняшки, салфетки, столовые приборы и тарелки с рюмками. В довершении всего на стол была водружена литровая бутылка "Смирновской".

– Господа, прошу к столу, - сказал генерал.
– И оставьте, наконец, в покое ваше оружие, - вы, мадам, и вы, молодой человек. Да и вы, господин капитан, снимите кобуру, она вам будет мешать за столом.

Оценив профессионализм Ширинкина, мы сели за стол, и налили по рюмке водки. По воспоминаниям современников я знал, что генерал был человеком хлебосольным, и любил застолья. Но мои спутники поглядывали настороженно на начальника Дворцовой полиции, и не спешили брать в руки рюмки.

Заметив это, Ширинкин усмехнулся, и, произнеся краткий тост: "За знакомство!", лихо опрокинул рюмку себе в рот.

– Школа генерала Черевина, - вспомнил я, - бывший начальник Ширинкина, генерал-адъютант Петр Александрович Черевин, начальник охраны императора Александра III, славился своей любовью к "зеленому змею".

– Господа, я совершил этот вояж совсем не из желания раньше всех познакомиться с вами, - неожиданно серьезно заговорил генерал Ширинкин.
– Скажу прямо, по нашим агентурным

данным, представители некоторых иностранных держав очень интересуются вами, а так же теми образцами боевой техники, которые вы везете с собой. Скажу больше, было предпринято несколько попыток совершить диверсии по пути вашего следования. Но коллеги из жандармского управления, сопровождавшие ваш путь, сумели предотвратить эти диверсии.

Хочу вас сразу предупредить, - аналогичные попытки будут предприниматься и в дальнейшем. Так что, выполняя прямое приказание Государя, я и мои подчиненные будем вашими ангелами-хранителями на протяжении всего вашего пребывания в Санкт-Петербурге. Я знаю, что ваши люди, Нина Викторовна, прекрасно стреляют, и владеют приемами борьбы - как она называется - джиу-джитсу?
– Нет?
– Ни и ладно, в общем, это не имеет никакого значения. Но вы плохо знаете наши реалии, и не знаете тех из опасных бомбистов, кто представляет наибольшую для вас опасность...

Заметив, что я хочу ему возразить, генерал Ширинкин остановил меня жестом, и продолжил, - Знаю, знаю... Вы обладаете огромной информацией о нашем времени. Но не в полном объеме. Вы не сможете действовать в толпе, не вызывая подозрений у окружающих, как мои подчиненные. Они натасканы на борьбу с террористами, и дело свое знают.

Поэтому, господа, - закончил свою речь генерал Ширинкин, - выпьем еще по рюмочке, и займемся делом. Будем прикидывать - как, не привлекая к себе большого внимания, попасть в столицу Российской империи, и добраться до дворца Великого князя Александра Михайловича.
– Кажется там вы решили обосноваться?

Уходящие в поход броненосцы Тихоокеанской эскадры - величественное зрелище. Правда, два самых новейших из них: "Цесаревич" и "Ретвизан", нуждаются в ремонте после вероломного японского нападения на Порт-Артур 26 января.

Вчера, вместе с Наместником мы побывали в порту. Сухой док сейчас занят крейсером "Варяг". Эту довольно ценную единицу флота можно быстро ввести в строй, и поэтому все силы мастеровых брошены на него. Для броненосцев же готовят кессоны. Говоря словами наших гостей из будущего, - Международная обстановка крайне напряженная, а потому необходимо скорейшим образом ввести корабли в строй. Очередность уже определена, "Варяг", "Ретвизан", "Цесаревич". О трофейных кораблях никто пока не задумывался. Повреждения у них очень тяжелые, а на ремонт нет ни времени, ни сил.

Для бесхитростно прямого борта "американца" "Ретвизана" почти готов кессон. Изящные обводы "француза" "Цесаревича" заставляют людей, занимающихся изготовлением кессона, замысловато выражаться по-боцмански по поводу бурной галльской фантазии, подкрепленной неумеренным употреблением бургундского, кальвадоса и прочих коньяков.

Восстановительными работами на "Варяге" совместно занимаются: старший офицер крейсера Степанов, старший механик Лейков, и командир аварийно-спасательного судна "Алтай", капитан лейтенант Горелов. Настроение у команды такое, будто "Варяг" переживает вторую за свою бытность в строю российского флота битву не на жизнь, а на смерть. Повсюду змеятся шланги и кабели, воздух наполнен карбидной вонью, и изощренными выражениями из "изящной словесности". Причем, в этом преуспевают обе стороны, как предки, так и потомки. Кстати, благодаря помощи последних, крейсер будет введен в строй примерно через месяц. С оборудованием гостей из будущего некоторые тяжелые операции выполняются в разы быстрее.