Чтение онлайн

– Ты становишься знаменитым, – сказал ему Синглар, закрывая дверь в отведенный для них кабинет. – Никогда не видел, чтобы твоим делом интересовалось так много стервятников.

– Наше слушанье начнется через час. Эти стервятники пришли узнать какой приговор вынесут Лакмусу.

– Лакмусу? – опешил Синглар.

– Это осьминог из озера Левин.

– Я знаю, кто это, только не думал, что они решат его судить.

– Почему нет? – пожал плечами Флавин.

– Он ведь животное!

– Зато древнее. Я ехал сюда на трамвае, так там только об этом и говорят.

– Ты ехал

на трамвае?!

– Да. Такси было не поймать, к тому же в общественном транспорте иногда бывает очень даже интересно, – Флавин увидел коробку на столе. – Это вещи Кафланда?

– А ты как думаешь?

– Думаю, что тебе снова пришлось соблазнить уборщицу в отделе улик.

– Нет. На этот раз ты обязан Джо.

– Правда? – Флавин заглянул в коробку, не особенно следя за разговором. – Попроси ее сходить за кофе.

– Ты же не пьешь кофе из автоматов.

– В конце улицы есть неплохое кафе.

– И это твоя благодарность Джо за то, что она достала для тебя этот хлам?!

– Это не хлам, – Флавин перевернул коробку, высыпав на стол ее содержимое. – Это может помочь нам выиграть дело.

– Сильно сомневаюсь, что это вообще имеет отношение к нашему делу.

– Габу сказала, что Кафланд и Юругу были связаны.

– И ты веришь ей? Интересно почему?

– Потому что я хочу выиграть это дело.

– Нет. Я спросил, почему ты стал верить ей?

– Спроси лучше, как начался у меня день.

– Он начался у тебя с ней?

– Я видел странного старика, когда шел на работу. – Флавин неспешно начал раскладывать на столе вещи Кафланда. – Его лицо показалось мне знакомым, но я так и не смог вспомнить, где его видел раньше.

– Черт возьми, Флавин! – застонал Синглар.

– Думаешь, это ненормально? Обычно я очень хорошо запоминаю лица.

– Какие лица?! Ты лучше подумай, что скажет судья, когда узнает! – ему захотелось встряхнуть Флавина, заставить его очнуться, оторвать от этого бесполезного изучения никому ненужных улик. «И эта его отрешенность!». – Тебе что плевать? На все плевать, лишь бы затащить… – Синглар запнулся, увидев на пороге Джо.

– О чем это вы? – спросила она, широко улыбаясь. – Я что-то упустила?

– Флавин спит с Габу, – сказал ей Синглар, потому что ни о чем другом сейчас думать не мог.

– Он что? – опешила Джо, решив, что ослышалась. – Флавин, он только что сказал, что ты… – она встретилась с ним взглядом, замолчала, поджала губы, взмахнула рукой, собираясь что-то сказать, шумно выдохнула, снова взмахнула рукой, резко крутанулась на месте и вышла из кабинета, изо всех сил захлопнув за собой дверь.

– Иногда ты бываешь редкой скотиной, Синглар! – тихо сказал Флавин.

– Может быть, – он отчаянно пытался не замечать появившееся чувство вины, – но в отличие от Джо, судья не влюблена в тебя. Она не станет хлопать перед твоим носом дверью. Она просто закроет это дело и все! – чувство вины сменилось праведным гневом. – Ты хочешь провалить все из-за того что не смог удержаться и уложил в кровать своего клиента? Может, пойдешь к судье и расскажешь ей о своем подвиге? Или газетам? Куда уж хуже?!

– Успокойся, – Флавин вернулся к изучению разложенных на столе уликах. –

Никто ни о чем не узнает, если ты, конечно, не будешь кричать об этом на каждом углу.

– Я-то не буду, но люди…

– И Джо ты зря посветил в это.

– Она будет молчать.

– Нет ничего хуже ревнивой женщины.

– Мне нужен был союзник, – Синглар подошел к открытому окну. – Скажи лучше, что ты собираешься напеть судье?

– Я перенесу слушанье.

– Зачем же тогда, ты просил меня достать вещи Кафланда?

– Затем, что ничего другого у нас больше нет, – сказал Флавин, собирая разложенные на столе вещи обратно в коробку. Он оставил лишь две из них: кольцо с выгравированной внутри надписью «Мы умрем вместе, Джейн» и старую, затянутую в целлофан карту города.

– Не думаю, что это хорошая идея, – предупредил его Синглар.

– Вернем вещи чуть позже, – пообещал Флавин, передавая ему кольцо. – Узнай, кому оно принадлежало.

– Ясно дело кому! – Синглар ткнул пальцем в стикер на коробке. «Кафланд» – было написано на зеленой бумаге.

– Кому оно принадлежало до того, как попало к Кафланду.

– Чем будешь заниматься ты?

– Изучу город, – Флавин поднялся из-за стола и нетерпеливо посмотрел на часы. До встречи с судьей оставалось еще около часа, но Флавин уже видел перед собой ее строгие черты лица. Эти густые, вечно нахмуренные брови, сдвинутые к переносице. Этот холодный прожигающий насквозь взгляд фиолетовых глаз, которые в буквальном смысле слова могли видеть, как рентген, потому что судья была из расы руджи. Была из тех, кто отличался от людей еще больше, чем хвостатые рохи и беспощадные берги. Мало того, что отличались, так еще и подчеркивали свою неприязнь, снова и снова напоминая о человеческих слабостях и несовершенстве их мира, в особенности судебной системы. Руджи даже пытались продвинуть закон, который должен был упразднить адвокатов и органы защиты. Закон – это закон. Правонарушение – это правонарушение. Других вариантов быть не может. Так считали руджи. Так считала судья, к которой шел Флавин.

– Ты испытываешь мое терпение! – заявила она Флавину, не скрывая своей антипатии.

– Я всего лишь прошу перенести слушанье на три дня. Я имею на это право, судья, – тихо сказал Флавин, стараясь не встречаться с ее взглядом-рентгеном.

– Ты всего лишь пытаешься отсрочить неизбежное, – раздраженно поморщилась судья. – Почему Габу не пришла вместе с тобой? Где она сейчас?

– С ней все в порядке.

– Это не ответ!

– У меня есть право перенести слушанье. Наш главный свидетель все еще в больнице.

– Адам жертва, а не свидетель!

– Вы слышали о расе номмо?

– Перворожденные?

– В этом деле не все так просто, как вам хотелось бы, судья.

– В этом деле ты пытаешься спасти сообщника убийцы, Флавин!

– Три дня, судья, – он указал на толстую книгу законов на ее столе. – Это мое право. Так там написано, – Флавин выдержал колючий взгляд судьи, сделал то, что руджи всегда считали личным оскорблением, вызовом, брошенным им.

– Почитай газеты, адвокат. Народ хочет крови. Надеюсь, толпа линчует тебя вместе с этой рыжей бестией.