Чтение онлайн

Тем временем Сона провела девушек к себе в комнаты. Тут же она поставила перед ними блюдо с какими-то пирожными, коробку конфет и вытащила из бара изрядно початую бутылку коньяка. Подруги успели разглядеть в баре еще несколько уже окончательно пустых коньячных бутылок. Чувствовалось, что Сона исчезновение своей приемной дочери До-нары переживает всерьез.

Сона сварила для девушек крепкий ароматный кофе и разлила его в три чашки.

– Не бойтесь, не отравлен, – сказала она. – Простите мою выходку со стрельбой. Как увидела вас в своей квартире, просто рассудок от ужаса помутился. Представила, что сейчас

мой муж увидит перед собой родную сестру-близняшку его дочери – и поймет, что я обманывала его больше четверти века. Так жутко стало! Хотела сама застрелиться и их застрелить. Чтобы никто моего позора не узнал.

– Все можно решить более спокойно, – сказала Юлька. – Клянусь, мы вас не выдадим. Зачем нам это? Только вы уж расскажите нам все, что знаете.

– Клянусь! Все расскажу! – горячо воскликнула Сона.

И она приступила к своему рассказу. Он немногим отличался от истории Юлькиных родителей. Так же, как и они, Сона и ее муж Акоп страстно хотели ребенка. Если в начале их брака Акоп мечтал о мальчике, то после нескольких неудачных попыток своей жены забеременеть и нескольких выкидышей он был согласен и на девочку. Можно и не слишком здоровую. Лишь бы в семье наконец появился ребенок.

Различие было лишь в том, что Юлькины родители приняли решение об удочерении чужого ребенка совместно, а Соне пришлось взять весь груз ответственности на себя одну. Она лечилась у Розы Адамовны. И именно ей Роза Адамовна сделала интересное предложение. Взять чужого младенца, про которого никто и никогда не узнает правды.

– Понимаете, отец моего мужа никогда бы не принял чужого ребенка, – объясняла девушкам Сона. – Все-таки чужой ребенок, он и есть чужой. И мне уважения в глазах его родни это не прибавило бы.

– Понятно, – вздохнула Мариша.

– Но как вам все-таки удалось обмануть своего мужа? – спросила у армянки Юля. – Ведь он должен был заметить, что вы не беременны?

– Да что ты! – замахала на нее руками Сона. – После десяти выкидышей, которые случились у меня за пятнадцать лет, он и дышать на меня боялся. Как только я сказала ему, что снова беременна и что на этот раз у меня хорошие шансы выносить ребенка до конца, он прекратил всякие сексуальные поползновения. Вообще пылинки с меня сдувал. А всяких таких глупостей вроде совместной подготовки к родам будущих матерей и отцов в то время еще не водилось. Ультразвука тоже не было. Мужчины получали своего ребенка только на пятый или седьмой день после рождения. После выписки из роддома. А в этом Роза Адамовна обещала мне помочь.

Сона легла в дородовое отделение больницы за несколько недель до предполагаемого срока. Это было сделано по нескольким причинам. Во-первых, чтобы впоследствии у Акопа и его родни не зародилось всяких ненужных подозрений. А во-вторых, дома Соне стало уже трудно симулировать свою беременность.

– Спать уже приходилось с привязанной к животу подушкой, – рассказывала Сона подругам. – И постоянно тряслась, как бы Акоп не вздумал явиться ко мне спокойной ночи пожелать. Или обнять захотел. Да мало ли что могло выйти!

– А вы не боялись взять чужого ребенка? – спросила у нее Мариша.

– Я видела его мать, – сказала Сона. – И она мне показалась совершенно нормальной женщиной. Я даже с ней разговаривала.

– Вы разговаривали с моей матерью?! – воскликнула

Юля. – Господи, великий боже! Какая она была?

Она была явно из простой семьи, – сказала Сона. – Но очень славная и воспитанная девушка. Я не могла с ней подробно обо всем поговорить. Но у меня создалось впечатление, что она очень ждет появления на свет младенца. И я так и не поняла, почему такая милая девушка согласилась жить на квартире у Розы Адамовны. У нее ведь был муж. Она мне про него рассказывала. И даже показала его фотографию в медальоне.

– Постойте, – перебила Сону Мариша. – Как это вы разговаривали с матерью Юльки? Роза Адамовна сказала нам, что эту женщину она чуть ли не в кустах подобрала, куда та заползла рожать.

– Вот еще! – фыркнула Сона. – Она вам все врет! Асмик до родов жила у нее дома. Это потом Розе пришлось притащить ее в больницу, к себе в отделение. И сделала она это только потому, что стало ясно: Асмик уже не выкарабкаться. А Розе не улыбалось получить у себя дома скончавшуюся роженицу.

– А по плану Асмик должна была родить дома у Розы Адамовны?

– Да, так должно было быть, – кивнула Сона. – Роза должна была сказать Асмик, что ее ребенок родился мертвым. Или что-нибудь в этом роде. У Розы редкая деловая хватка. С нее сталось бы и в самом деле показать бедняжке какого-нибудь мертвого младенца.

– Значит, моя мама не собиралась расставаться с нами? – с трепетом спросила у Соны Юлька.

– Ну, этого я точно сказать не могу, – покачала головой Сона. – Я ведь разговаривала с Асмик всего пару раз. И тогда меня больше интересовало ее здоровье. Мне было важно знать, не было ли у них в семье душевнобольных. Или каких-нибудь иных болезней, передающихся по наследству.

– И как? – спросила с дрожью в голосе Юлька.

Асмик ни о чем таком мне не рассказала. А что касается того, какой была твоя мать, это уже лучше спросить у самой Розы, – сказала Сона. – В конце концов, Асмик прожила у нее в доме почти полгода. Так что они должны были тесно общаться. Спроси у Розы. Уверена, что теперь, когда все открылось, она не станет темнить и откроет тебе, какой была твоя настоящая мать.

– Роза Адамовна ничего мне не расскажет про мою мать, – пробормотала Юлька. – Нечего и пытаться.

– Хочешь, я сама ее попрошу? – предложила Юльке Сона. – Я ведь понимаю, что тебе необходимо знать про свою мать все.

– Роза Адамовна уже никому и ни о чем не расскажет, – хмуро сказала Мариша. – И не мечтайте.

– Но почему?

– Потому что она мертва.

При этих словах Сона страшно побледнела. Рука, которую она поднесла ко рту, мелко-мелко дрожала. Не замечая, что делает, Сона размазывала остатки грима по лицу, с ужасом глядя на подруг.

– Как это случилось? – хрипло спросила она наконец. – И когда?

– Сегодня утром, сразу же после вашей с ней встречи, – сказала Мариша. – Не беспокойтесь, вы тут ни при чем. Так что в случае чего я ваше алиби подтвержу. А вот Юльке пришлось худо. Она была там, когда врачиху убили.

– Ее убили? – Сона едва не потеряла сознание.

– Застрелили в душе, – кивнула Мариша. – В квартире ничего не пропало. Так что это было чистое убийство, расправа. Вы не догадываетесь, кто мог это сделать?

– Нет, – покачала головой Сона.

– А если хорошенько подумать?