Чтение онлайн

– Алло, кто это? – спросила она.

– Роза Адамовна, нам нужно с вами поговорить, – сказала Мариша. – Это очень важно. Насчет ребенка.

– Кто вас ко мне послал? Я вообще-то больше не практикую, – сухо ответила Роза Адамовна. – Обратитесь к другому врачу.

– Но мне нужны именно вы, – всхлипнула Мариша. – Я готова заплатить любые деньги. Сколько скажете. Мой муж не стеснен в средствах. А мне о вас говорили как о непревзойденном специалисте.

– Кто? – спросила Роза Адамовна.

– Ваша пациентка. Лолла Нефедова. Какое-то время Роза Адамовна пыталась припомнить пациентку с таким именем.

– Не помню, – в конце концов призналась она.

– Умоляю, примите

Было ощутимо слышно, как Роза Адамовна боролась с жадностью. И в конце концов порок победил.

– Хорошо, если приедете прямо сейчас, я смогу уделить вам минут двадцать. Так что если хотите, то приезжайте.

– Будем через десять минут! – бодро воскликнула Мариша.

И после этого счастливые подруги кинулись к Юлькиной машине, чтобы отправиться к Розе Адамовне в гости. За рулем сидела Мариша. Юлькину раненую ногу следовало поберечь.

Старорусская оказалась маленькой и тихой улочкой, на которой находилась грузинская православная церковь. В следующем доме располагался банк, а потом уже дом Розы Адамовны. Выглядел он вполне респектабельно. Подруги поднялись на третий этаж и оказались перед массивной двустворчатой металлической дверью, обитой темно-бордовой кожей.

Над головой у них висела камера наблюдения, которая немедленно и очень пристально уставилась на подруг красным глазом. С некоторым трепетом они позвонили в дверь. Через какое-то время ее створка распахнулась, и на пороге появилась роскошная, еще не старая женщина. Больше сорока ей не дала бы даже самая злобная ее соперница. Хотя Юлька отлично понимала, что лет женщине должно быть не меньше, а то и больше, чем Наталье Степановне. То есть сильно, очень сильно за пятьдесят.

– Нам нужна Роза Адамовна, – сказала Юлька.

– Это я, проходите, – величаво поведя рукой, пригласила девушек в дом женщина. – Это вы мне сегодня звонили?

– Да, – окончательно оробев, проблеяла Юлька.

– Идите за мной, – велела подругам Роза Адамовна.

Юлька первой засеменила за Розой Адамовной, которая мерила размашистым шагом длиннющий коридор своей роскошной квартиры. Обставлена она была дорогой мебелью розового и палисандрового дерева. Диваны и глубокие кресла, обтянутые мягкой кожей, придавали уют всему этому великолепию. Стены некоторых комнат были отделаны декоративными пробковыми немецкими панелями. Полы всюду, где они виднелись из-под ковров, обнаруживали итальянский штучный паркет.

Наконец Роза Адамовна, пробежав добрые пятьдесят метров, добралась до конечной цели – обставленного потрясающей медицинской техникой кабинета врача-гинеколога. Роза Адамовна облачилась в белоснежный халат. Потом взяла из упаковки пару тонких резиновых перчаток, натянула их на руки и вопросительно посмотрела на подруг. Те в испуге вытаращились на нее. Пауза затягивалась. Подруги продолжали ошарашенно разглядывать врача.

Ну никак Роза Адамовна не тянула на пенсионерку. Силе этой женщины позавидовала бы и более молодая женщина. Пахать на такой можно. Если бы она, конечно, позволила. А вот в этом Юлька сильно сомневалась. Роза Адамовна выглядела очень дорого. Один утренний макияж стоил не меньше полтинника. В долларовом эквиваленте, разумеется. А была еще и изумительная кожа без единой морщинки, пышные, тщательно прокрашенные волосы и, разумеется, идеальные ногти.

– Кто первая? – наконец прервала молчание Роза Адамовна. – И учтите, у меня мало времени.

– Мы не на прием, – несколько смущенно пробормотала Юлька.

– Но в таком случае что же вас ко мне привело? – удивилась врач.

– Меня зовут Юля. Юлия Пернатых. Моя мать Наталья Степановна Пернатых.

Услышав эту фамилия, Роза Адамовна вполне явственно вздрогнула и начала стягивать с рук перчатки.

– Ясно, – наконец сказала женщина, освободившись от перчаток и халата. – Так я и думала, что рано или поздно мы с тобой встретимся. Последний раз я видела тебя в возрасте двух дней. И ты, надо сказать, сильно изменилась с тех пор. И еще могу добавить, что ты и младенцем была очень упрямой и везучей. Тебе, по всем подсчетам, полагалось умереть, но ты выжила.

– Как это? – растерялась Юлька.

– Ты знаешь, что твоя мать умерла родами? – спросила у нее Роза Адамовна. – Я ничем не могла ей помочь. Кровотечение было слишком обильным. А организм молодой матери не был приспособлен для такой нагрузки.

– Но мне сказали, что моя настоящая мать была полностью здоровой, – возразила Юлька. – Почему же она в таком случае умерла?

Ей было всего шестнадцать, – безжалостно сказала Роза Адамовна. – И последние месяцы беременности она жила на улице. Ушла из дома, как только живот начал становиться заметным. Думаю даже, что она не сама ушла, ее просто выгнали. И это еще не самое худшее, что могло с ней случиться. В провинциальном городе ее могли просто убить. В армянских семьях к чести незамужних девушек относятся очень щепетильно. И если какая-нибудь из дочерей Армении лишится оной, то на хорошую жизнь девушка может не рассчитывать.

– Расскажите мне! – горячо воскликнула Юлька. – Расскажите мне все, что знаете про мою мать. Как вы с ней встретились? Как ее звали? Какой она была? Я на нее похожа?

Роза Адамовна внимательно посмотрела на взволнованную девушку.

– Ладно, – вздохнула она. – Вижу, что рассказать придется. Иначе ведь ты от меня не отстанешь. Что ты хотела узнать прежде всего? Похожа ли ты на свою мать?

– Да, – кивнула Юлька.

– Я бы сказала, что очень похожа, просто одно лицо. Но при этом ты удивительно похожа и на свою приемную мать, – задумчиво произнесла Роза Адамовна. – В этом тебе повезло. С приемной матерью у вас один цвет волос и разрез глаз. Думаю, вам обеим это весьма упростило жизнь. В остальном же ты вылитая Асмик. Не принимай я роды у твоей матери собственными руками, ни за что бы не сказала, что ты Асина дочь.

– Мою мать звали Асмик или Ася? Я что-то не пойму.

– Полное имя Асмик. Я же тебе сказала, что она была армянкой. А я ее звала на русский манер – Асей.

– А из какой она была семьи? – жадно спросила Юлька.

Боюсь, я не смогу удовлетворить твое любопытство, – сказала Роза Адамовна. – Я ведь мало знала твою мать. Случайно наткнулась на улице на молоденькую женщину, у которой начались роды. Я с трудом довезла бедняжку до клиники, где тогда работала. И мы вдвоем с акушеркой приняли у нее роды. В такой момент роженице обычно не до пространных разговоров. Имя свое она назвала. Но ни своей фамилии, ни адреса она нам так и не сказала. После тоге, как родилась ты, у твоей матери только и хватило сил, чтобы разок взять тебя на руки. И поцеловать. А затем она умерла.

– А нам-то говорили, что у вас никогда и никто из рожениц не умирал, – укоризненно протянула Мариша.

Роза Адамовна вздрогнула.

– Это был единственный случай, когда умерла моя пациентка, – глухо обронила она. – Но про него все быстро забыли. Покойная была никем. Даже ее фамилии мы не знали. Документов тоже при себе не имела. Так я и не знаю, откуда она взялась. Во всяком случае, милиция так и не нашла Асиных родных. И я, честно говоря, не удивилась. Если бы они у Аси были или если бы хотели найти Асю, то уже давно нашли бы.