Путями тьмы
Шрифт:
С почти сорвавшейся с губ шуткой про заботу повернула голову, но водительское место пустовало. С его стороны холод тек из-за приоткрытой двери. Тихо урчал мотор.
Одри и Стива позади не оказалось. Я отстегнула ремень безопасности, заглушила двигатель, забрала ключи и вышла, оставив куртку на сиденьи.
Автомобиль стоял за высоким забором с распахнутой облезлой калиткой. Неухоженная дорожка вела к некогда красивому двухэтажному дому с забитыми окнами, розовые клумбы давно поросли сорняком. Кто бы не был хозяином этих владений, он давно махнул на них рукой.
И еще он явно предпочитал уединение. Вокруг,
Никто не спешил за мной возвращаться, и я, решив не ждать, в одиночестве пошла к входной двери.
Та открыла со скрипом несмазанных петель. Узкий короткий коридорчик переходил в широкую зал. Всю мебель прикрывала серая ткань, на люстре висели клочья пыли. Цветные витражи поблекли, их замысловатый рисунок едва угадывался. После свежести леса воздух казался особенно спертым.
Как давно это место покинули? Год? Два? Может, больше?..
Я прошлась по залу, и скрип половиц неприятно резал тишину, словно законсервированную вместе с самим домом. Пусто. Безжизненно.
Скрип быстро расшатал нервы, и я с раздражением остановилась, не понимая, что делать дальше. Искать по всему дома признаки присутствия хозяина и остальных?.. Что за дурацкие забавы?
Я нахмурилась. А что, если где-то здесь на них напали, пока я спала?..
Резкий хлопок в глубине комнат заставил подпрыгнуть.
Тело напружинилось, готовое к атаке, и лишь огромным усилием воли я сдержала истинную ипостась. Распознала легкий шаг того, кто ко мне приближался.
— Адриан! — громко сказала я. — Вы что, совсем обо мне забыли?.. Это не смешно.
Хозяин вошел в залу и остановился на середине комнаты, в шаге от меня. Его кожа ощутимо посерела, Адриану не помешала бы хорошая порция крови. В глазах, где раньше сквозила прохлада, читался лед.
Да что же с ним не так?..
— Я показывал Стиву, куда можно уложить Одри, раньше здесь было убежище вампира и в подвале есть где разместиться. — ровно проговорил он. — Ты же спала как убитая и…
— И поэтому вы решили меня не будить?
— Нет. Я лишь хотел поговорить с тобой без лишний ушей, Хелла.
Постаралась улыбнуться как можно более натурально.
— В чем дело? Что ты хотел обсудить?
Адриан медленно прошелся по зале. Коснулся чехла на чем-то громоздком, что, возможно, было диваном.
— Ты знаешь, что есть фамильяр, Хелла? — спросил он.
— Это проверка на знание терминологии профессиональной области? — деланно беззаботно спросила я и облизнула сухие губы.
— Отвечай на поставленный вопрос.
Против собственной воли усмехнулась. Внутри подняло голову едкое чувство.
— Фамильяр — слуга вампира, — я едва уловимо спародировала ровный тон Адриана. — Его руки и уши в период дня, если угодно. Этакий чернорабочий, служащий сверхъестественному существу на основе договора.
— И это тоже, — кивнул вампир. — Но в чем главная суть?
— Ммм, — покачала головой. — Совершенно не понимаю, к чему ты клонишь.
— Фамильяр, Хелла, это орудие. Инструмент. А ты когда-нибудь видела хороший инструмент, который не только пререкается со своим хозяином, но и ведет себя непредсказуемо, согласно своей воли?
Аналогия
не из лучших, но хозяин, видимо, чертовски устал для красивых и точных метафор.— Так ты злишься на меня за то, что я осталась с тобой, когда на нас напали, а не ушла, забрав Одри?
— Злюсь? — бровь Адриана изогнулась. — Не подходящее слово. Скорее, я глубоко разочарован.
— Но если бы я ушла, то Орайа…
— Хватит, Хелла. У истории нет сослагательного наклонения. Ты не ушла, и тем самым ослушалась моего приказа. Более того, решила раздавать приказы сама, а Стивен… Стив проявил слабость. Из-за твоих действий Одри подверглась еще большей опасности. Из-за них она вкусила кровь другого вампира — не лучшая первая охота для неокрепшего разумом новообращенного, который всегда в шаге от того, чтобы обратиться в отверженного.
Я опустила голову, спрятав глаза за черными слипшимися от крови прядями. Не считала себя виноватой, но… Бездна, с Одри вышло действительно скверно.
— Ты, Хелла, за счет своей природы безусловно сильнее фамильяра-человека, тебе подвластно куда больше, чем любому из человеческих слуг вампиров. Но все это разбивается о тот факт, что ты игнорируешь приказы. Из-за этого тебе, как фамильяру, грош цена. Из-за этого лучше не иметь такого слугу, чем иметь.
Я вскинулась и обожглась о взгляд Адриана. Его пальцы впились в ткань, ногти ушли в свежие дыры, скрипнув о скрытое под чехлом дерево.
— Ты хочешь прогнать меня? — хрипло спросила я.
— Негласная цена подобного неповиновения — смерть, — вкрадчиво проговорил он. — Но ты не человек, а я — не рьяный сторонник традиций, тем более, убить тебя мне весьма затруднительно.
— Это единственная причина? — моя улыбка, должно быть, напоминала оскал.
— Это достаточно веская причина.
Повисла гнетущая тишина. Я кипела, и почти чувствовала аромат дымящегося подо мной паркета.
— Но я не в тех обстоятельствах, чтобы вопреки здравому смыслу раскидываться своими подчиненными, — более мягко продолжил Адриан. — Если ты хочешь продления нашего договора, то тебе придется, наконец, принять правила. Ты должна поклясться, что больше никогда не ослушаешься меня. В противном случае ты вольна уйти куда тебе заблагорассудиться.
Стиснула зубы, но укротила бушующее внутри пламя.
Правила известны. Он — хозяин, я — слуга. Когда ввязываешься в это, кажется, что ради некой цели подчиняться несложно. Ночь Совета, приведшая в катакомбы, вроде бы тронула лед и достаточно сблизила нас, чтобы дать мне право голоса, но то было лишь миражом, иллюзией, некой игрой, в которую мы до поры, до времени продолжали играть.
Он — хозяин, я — слуга. Все просто, как я вообще могла забыть о сути столь очевидной истины.
— Клянусь, что больше не ослушаюсь твоего приказа, — медленно сказала я.
— Так не пойдет. Поклянись Матерью.
Я вздрогнула. Общение со мной у хозяина, к сожалению, не прошло бесследно.
— Клянусь в этом Матерью, — я резко выпрямилась.
Сорвавшиеся слова обожгли губы огнем, но я не показала боли. Очередная клятва захлестнула невидимыми путами, и я почувствовала себя букашкой, запутавшейся в липкой паутине. Глупой, мало что осознающей букашкой.
Адриан кивнул, принимая клятву.
Я почти ненавидела его. И ненавидела себя за то, что довела до подобного.