Путями тьмы
Шрифт:
Последние кадры неснятого фильма: край стола, белые ступни ребенка. На полу темные и совсем свежие, алые, пятна крови…
Воспоминание смялось, поплыло и выпустило из стальной хватки. Последние мгновения жизни садиста сменились на невнятные, плохо читаемые образы. Их я с брезгливостью отбросила в сторону, стараясь не фокусироваться.
Усилием воли сжала сгусток души в маленькую цветную сферу, и та подлетела к ладони. Задержалась, тревожно звеня, и, наконец, с ошеломляющей скоростью ухнула вниз. Ее путь пролегал сквозь толстую корку земли туда, где горело вечное пламя.
Прошло несколько секунд, и тело пронзил мощный поток силы, ударивший из
Каждая клеточка моего существа наполнилась энергией, и от избытка ощущений парализовало. Эйфория, не похожая ни на что, что мог бы испытать смертный, сводила с ума. Я не могла ни заплакать, ни рассмеяться. Я была лишь сосудом, звенящим хрусталем, наполненного вечностью.
Глаза я открыла не сразу. Дыхание безнадежно сбилось, и я глотала воздух пересохшими губами.
Передача душ Матери — нечто крайне личное. Момент слабости, зрелище не для посторонних глаз, но ждать подходящего момента после получения души и оставаться даже ненадолго хоть сколько-нибудь уязвимой я больше не желала.
Наши с Адрианом лбы соприкасались, я навалилась на него, когда отправляла полученную плату в ад. Его пальцы уже запутались в моих волосах, а в глазах на самом дне плескалось беспокойство.
— Хелла?.. Ты в порядке?
— Да, — сипло ответила я и облизнула губы. — В полном.
— Твоя седина ушла, — заметил хозяин. — Значит, ты вновь полна сил? Все прошло… успешно?
Я чуть отстранилась и шевельнула затекшей ногой. Заерзала и перекинула немеющую ногу через колени вампира, тем самым, в каком-то смысле, его оседлав.
— Ты отдал мне душу того, кто искалечил Одри? — медленно проговорила я. — Неожиданно, но логично. Удручающе видеть во снах, как ломают спину твоей подопечной.
— Ты не говорила, что читаешь воспоминания душ, — дрогнул Адриан. Его зрачки сузились.
— Обычно не читаю, мне это не интересно. — Пояснила я и стряхнула со лба набежавшие капельки пота. Недавно одетый свитер, увы, нуждался в стирке. — До этого я старалась обходить воспоминания стороной, но это … такое яркое. У меня немного опыта по сбору душ у вампиров, знаешь ли. Пришлось смотреть… до самого конца.
Адриан, помедлив, кивнул. Я не врала, и меня кольнула легкая обида.
— Значит… ты, в каком-то смысле, герой?.. Спас отца и ребенка. Покарал убийцу. — Произнесла несколько жеманно.
Адриану пришелся не по вкусу затеянный разговор.
— Из спасенных получаются лучшие фамильяры, — сдержанно ответил он. — Поэтому я верю Стиву, как самому себе. Благодарность — отличная мотивация для грязной работы. Обещания вечной жизни такой ценой чаще всего привлекают крайне неказистых личностей, которые и отведенный им срок прожить с достоинством не в состоянии.
— И все же, это очень благородно.
— Благородно что? — тихо взорвался Адриан. — К чему это глумление, Хелла? Думаешь, я втайне возомнил себя спасителем рода людского, за то, что не дал истерзать ребенка очередному психопату?
Теперь я жалела, что завела эту тему.
— Знаешь, почему я в ту ночь оказался рядом?.. — понизил голос хозяин. — По собственной неосторожности меня мучал дикий голод, Хелла. И я решил наведаться в дом, стоящий на отдалении, чтобы его утолить. Забрать желаемое у семьи из трех человек. Возможно, они бы остались живы, но редкий вампир полностью себя контролирует, когда так долго не принимает пищу. Лишь полностью насытившись подвернувшимся мне садистом, я поделился своей кровью с умирающими, чтобы те смогли дотянуть до больницы. Не надо питать иллюзий, я давно
расстался со всей этой юношеской романтикой: использовать свои способности, чтобы вершить правосудие над смертными.— Я не пытаюсь тебя подловить, — пошла на попятную я, чтобы не услышать новую тираду. После подобных душевных откровений хуже всего приходится тому, кто имел сомнительное удовольствие их слушать. — Я лишь заметила, что ты совершил… хороший поступок. Да, согласна, из уст демона это отдает издевкой.
— Как и любое рассуждение о высокой морали. И у благородно спасенной мной девочки вот-вот начнутся судороги. Так что встань с меня, Хелла.
Откинула влажную от пота прядь волос и неловко слезла. Ноги покалывало, и я заплясала на месте, разгоняя кровь. На фоне мертвенно холодной Одри это выглядело неуместно, как и рассказанные Адрианом подробности ее спасения.
Да, смешно даже предполагать, хозяин безусловно далек от растиражированного современного людьми образа рыцаря на белом коне, который железной рукой убивал абсолютное зло в роли дракона. Рыцаря, который тогда, несколько веков назад, на самом деле не так уж и отличался от простого бандита в понимании живущих ныне.
Адриан достаточно умен, чтобы понимать абсурдность понятия абсолютной справедливости, которую вершат те же киношные герои, даже если подменить их мораль на мораль его. Но… смертные прячут от посторонних свои грехи, темные создания же искренне стыдятся проявлений жалости и сочувствия, трактуя их, как ненужную слабость. В конце концов, Адриан, насытившись, мог просто пройти мимо умирающих отца и дочери.
Философский монолог в моей голове прервал громкий вопль, и Одри вдруг выгнулось крутой дугой, до упора натянув крепкие веревки.
— Это ты называешь судорогами? — вырвалось у меня.
Глаза девушки распахнулись мутным жемчугом без намека на кружок радужки. Из ее горла вырвался еще один крик, и тело выгнулось под новым, еще более неестественным углом.
Если бы я сама не была демоном, то предположила бы, что девочке необходим экзорцист.
Адриан темным стражем вырос рядом с кроватью. Он припечатал ладонью лоб Одри, и бедняжка, мелко задрожав, медленно опустилась на одеяло. Теперь ее колотило, заставляя подергиваться конечности.
— Что с ней происходит? — спросила я, вцепившись в один из столбиков кровати.
Я вряд ли могла помочь, и хотела занять руки.
— Перерождение, — процедил вампир. Его сосредоточенный взгляд застыл в одной точке. — Иди, твое присутствие будет отвлекать. Я оставлю указания, что ты должна будешь сделать днем. Следующей ночью Одри придет в себя и нужно… кое-что подготовить.
Кивнула. Моя жажда впечатлений на сегодня была утолена, а тело требовало душа.
Я хотела уточнить, не потребует ли Адриан изловить какого несчастного, чтобы утолить голод новообращенной, но пусть это будет сюрпризом.
Под гудение кофемашины, исправно выдающей порцию крепкого напитка в белоснежную чашку, я больше по-дурацкой привычке распахнула нутро холодильника, в котором вряд ли могло быть что-то, кроме остатков смеси морепродуктов в морозильной камере.
Но вместо пустоты взор наткнулся на бутылку молока и клубнику. Свежую и крупную, почти идеальной формы, слово каждую ягодку создавали в фантастической лаборатории, бережно собирая по атомам.
Я пожала плечами и достала добычу. Разогрела немного молока в микроволновке, чтобы после его добавления кофе оставался столь же горячим. Бросила ягоды в дуршлаг и открыла воду.