Чтение онлайн

— Архасс, милый, ну конечно Коул не мог делать все в одиночку, — пояснила женщина и улыбнулась. — А ты бы растрепал все раньше времени.

— Твоя правда! — Воин беззлобно рассмеялся и сел на место.

— Я все перепробовал, чтобы найти Силаи. В Арватосе ее уже нет, — мрачно произнес Коул.

— Надо продолжать. Мир трясся от Преисподней до лун и солнца. В ночном небе стояло зарево, тут точно не обошлось без Лиги. Это не может не проявиться еще раз, — уверенно сказала Ватра.

— Согласен, — буркнул старик, кивнув одновременно с женщиной.

— А что с рекрутами? — после небольшой паузы вспомнила

Ватра. — Что за проблемы?

— Да, один не сдюжил, а второй, в общем… я не могу его найти… — Коул поник.

— Неужели ты утратил мастерство?! — воскликнула его собеседница. В ее голосе читалась уверенность, что этого не могло случиться. Но Архасс все же рассмеялся, ничуть не смутившись от яростного взгляда Коула.

— Я дал ему не самый сложный талисман. Признаться, парень разочаровал меня, — вздохнул старик.

— Из этих твоих, сероглазых? — уточнила Ватра и указала на один из перстней на своих пальцах.

— Да. Избранники… — начал объяснять Коул, заметив, как женщина фыркнула, услышав этот титул. — Избранники отправили его на Атор. Может быть, он и вправду утонул по дороге. Ну или я все же утратил мастерство… — Старик сложил руки на груди.

— Атор, да… — Ватра потерла подбородок. — Ох, Учителя и Первые! Ты столько лет наблюдаешь за этими клочками земли и ни разу ничего не замечал?

— Я посещал тот остров, ничего особенного, люди… — Голос Коула звучал растеряно.

— Люди, — прервала его женщина, — это твоя епархия, без сомнения. Хорошо, что тут есть алхимик.

— Повторюсь, я бывал там…

— Ты-то бывал. И для тебя это не помеха, а вот второсортный амулет для разочаровавшего тебя штормового дитя – это совсем другое дело, — заметила Ватра.

— Урум? — спросил Архасс.

— Точно. Что ж, по крайне мере одну пропажу мы сможем найти. Я попрошу проверить резонанс и передам тебе поправки. А в остальном – главное быть бдительными и не упустить момент, чтобы погань из Лиги не утерла нам нос дважды! Надеюсь, твоя перебежчица еще жива, — заключила женщина.

— Детей отдают в Дубильню не потому, что они сероглазые, а когда нет родителей. — Ганнон продолжил объяснять, как только затихло журчание. Нусску веселила стеснительность чужака, для нее же справлять нужду за борт, не прерывая разговора, было в порядке вещей. Впрочем, по-другому тут было никак. — Просто так часто бывает, — сказал юноша, все еще не решаясь повернуть голову в сторону женщины.

— Тогда не понимаю, не похоже на мы, — пожав плечами, проговорила ведунья. Она уже устроилась поудобнее и вертела в руке свой стилус для письма на глиняных табличках.

— Я просто хотел сказать, что это хорошо, что их есть кому принять.

— Не кто-то другой принимает их. Они нуссы, и мы тоже. Мы и принимаем, — пояснила обычаи своих соплеменников женщина. И тут она была права, да и относились взрослые изгои к новоприбывшим совсем не так, как братья-инструктора из приюта – к своим подопечным. — Так зачем Ташмор? Зачем плыть по здесь?

— Нет, мы так не договаривались, сейчас мой вопрос, — добродушно рассмеялся Ганнон. С тех пор как нусска вывела лодку на течение, тянувшее их в сторону нужных пещер под Ташмором, свободного времени стало даже слишком много — можно было и поговорить. До этого Ганнон боялся,

что придется грести всю дорогу. Когда он рассказал об этом своей спутнице, та минут пять смеялась своим глухим, каркающим смехом.

— Спрашивай, но имя не назову.

— Да понял я, понял. Расскажи лучше, что это за значки на твоих табличках? — Юноша указал на записи, где после цифр множество раз повторялся один и тот же овальный символ.

— Ха, это я придумала. Для счет товары. Называется нусс, как мы.

— И сколько это?

— Нусс? Нисколько.

— Зачем же вам цифра для ничего? — нахмурился Ганнон.

— Чтобы запоминать меньше ваш цифра. Смотри, это один сотня. — Нусска указала на два кружка рядом с единицей. — Десять нусс, единица нусс, но сотня есть.

— А тысяча?

— Добавь еще нусс к сотня.

— Так они же все время будут становиться длиннее и длиннее.

— Зато не надо новый символ на каждый большой число. — Она пожала плечами.

— Нусс это ведь и название вашего шрама? — Ганнон начал догадываться, как у нее возникла эта идея.

— Много вопросы. Моя очередь. Зачем Ташмор?

— Я уже и не знаю. — Ганнон вздохнул, откинувшись назад. Он закрыл глаза и потер веки. Его постоянно бросало из огня да в полымя, и только в этом плавании у него появилась возможность подумать, впервые за долгое время. — Там будет опасно.

— Зачем плыть тогда? Человек должен жить. Даже если тяжело.

— Долго объяснять…

— Время много! — фыркнула нусска.

Ганнон открыл глаза и смотрел на проплывавшие над ним огни. Неприкасаемая периодически измеряла их пальцами, вытянув руку, словно настоящие звезды. «У меня есть приказ, — рассуждал юноша. — Приказ, который я должен выполнить, потому что служу Гамилькарам. Служу им потому, что служу Коулу, который может… Да ведь Коул вообще не тот, кем я его считал! — Ганнон встрепенулся: вся система рушилась, или же наоборот, все становилось куда отчетливей. — Коул еще сильнее и опаснее, чем я думал, а Боннар в его руках, да и Иннар тоже».

— Я защищаю тех, кто мне как семья, — наконец подобрал слова юноша.

— Есть у тебя? — Женщина удивилась и почесала ногтем шрам.

— А что тут такого? — огрызнулся Ганнон.

— Ничего, просто у вас нет свое племя для изгой, ты сказал. Не как тут.

— И все же они у меня есть.

— Тогда делай. Ради них делай.

— Делай что?

— Все что угодно. — Голос троглодитки прозвучал зловеще, впервые под стать ее пугающей внешности. Абсолютно черные глаза выражали стойкость, которую могла выковать только самая тяжелая, полная лишений и презрения, жизнь. — Если есть свои люди, которые хоть не кровь, но свои, делай все.

Прежде чем Ганнон успел ответить, их лодка качнулась, заставив его желудок перевернуться. В подземном море не было волн, и качка застала юношу врасплох. Он поднял взгляд на нусску, та замерла, держась одной рукой за борт, а палец второй руки прижимая к губам. Вода по обе стороны от судна посветлела: оранжевый свет позволял различить бледную плоть, скользившую под ними. Лодку повело вбок следом за левиафаном, неприкасаемая развернула ее и начала работать веслами против возникшего течения. Размеры чудовища поражали воображение: нусска уже успела вспотеть от гребли, а тело исполина все не кончалось.