Путь Сарии
Шрифт:
– Они ушли. Можешь вылезать.
– Наконец-то.
Фальдо старается всё чаще хитрить в последние несколько дней, чем показывает свою сообразительность. Только вот тратит её на всякие глупости. Во взрослом возрасте должно пройти, однако сейчас, пока ещё мальчик, пытается каждый раз придумать какой угодно способ, чтобы ко мне зайти тайком. Когда мама выходила за лекарством, прошмыгнул в мою комнату и спрятался под кроватью. Тихо лежал, дожидаясь возможности выйти из укрытия. Его постоянно просят не беспокоить больную сестру, которой нужна тишина и покой. А братик считает должным быть рядом со мной. Играть не предлагает. Только уляжется под боком, поболтает обо всяком, может даже заснуть, если приобнять. Надо его готовить ко взрослой жизни, постепенно избавляться от всяких таких шалостей, а-то ничего хорошего в будущем не выйдет. Вдруг вырастет несамостоятельным мужчиной. Отношения с родителями у него улучшились, к ним относится как и положено. А вот со мной совершенно иначе. Не могу сказать, будто мне не нравится сложившаяся привязанность, но можно говорить, что Фальдо практически держится за сестринскую юбку. Он бы и спрятался под ней. Я ведь не могу отказать
– Как ты сегодня, сестра?
– Полегче. Но всё ещё неприятно.
– Почему не сказала маме правду?
– Собиралась признаться вчера. Да папа решил взять всю вину на себя, чтобы мама не расстраивалась из-за меня.
На самом деле отравление вышло лишь по моей вине. Во время готовки напитков, я собрала несколько растений, которые на запах и на вкус отдавали лимоном. Просто листочки, растущие в затопленных местах. Сама за ними полезла в переполненную влагой землю. И сразу же добавила их в свой напиток. Готовила его вместе с девочками. Они не пробовали, поскольку не хотели больше. Звали скорее играть. Я выпила варево с неприятным вкусом, но с приятным запахом, и побежала к детям. Через несколько минут живот скрутило так, что и двигаться не хотелось. Уселась на землю под хижиной и ждала, когда пройдёт. Местные жители первыми пришли ко мне. Дали какое-то неизвестное лекарство да повели к отцу. Он мигом бросил все свои дела и повёз меня домой. Боль только нарастала, не собиралась отступать. Вызванный врач мало чем помог. Ночью пила воду, дабы все яды вывести из организма. Засиделась от усталости. Не могла встать с пола в ванной. Терпела ещё. Мама быстро пришла на выручку, застав меня в очень постыдном моменте. Напоила другим лекарством,безуспешно попыталась накормить после моего купания.
И куда же девалась моя взрослость? Не настолько же много времени провела девочкой, чтобы зрелые мужские мозги растерять. Мало того, что во время поездки к нашим работникам веду себя как беззаботный ребёнок, цепляющийся за какие угодно игры с шалостями, так ещё могу сотворить всё, что в голову взбредёт. Если бы не купание в местной речке после озорства и переодевание из платья в более лёгкую одежду, мама бы увидела меня в очень неприятном виде. Далеко неподобающем дочери богатой семьи. Отец каким-то образом терпит это. Косо не смотрит теперь, привык. Сам против, но не запрещает. Надеется на мою благоразумность. Даёт развлечься, будучи уверенным, что до беды не доведу. Потому удаётся с детьми племени время проводить. Не только играть. После привожу себя в порядок, и будто ничего не было. Но умудрилась добавить в напиток неизвестное растение, от которого отравилась. Знала ведь, что ничего не знаю о местной флоре. И всё равно попробовала, никого не спросив о нём. Благо, все улики вылила. Больше никто не попробовал. Будь я младше Фальдо, было бы простительно. А так очень стыдно за себя.
– А ты сам, чем занимаешься, пока меня нет? Всё хорошо?
– Очень хорошо. Но без тебя плохо. С друзьями активно играем во всякие игры. Воевать стали меньше. Им наскучило пока. Устраиваем просто догонялки. Иногда с девочками.
– Ты молодец.
– Это от чего?
– От того, что больше не сидишь один, как при нашей первой встрече. Помнишь, каким был?
– Не напоминай.
Проблема его характера полностью решена. Друзей братик завёл хороших. Не таких, которые могли бы привести к плохому будущему. Но надо дальше следить, пока не повзрослеет. Хотя и от армии тоже удалось отвести, где вышли бы плохие знакомства с военными. Фальдо останется дома и будет управлять новой плантацией. Пока что спасение континента от войны проходит успешно.
Я легла обратно на постель, дабы расслабиться. И братик улёгся рядом как обычно. Вплотную, лишь бы только прижаться к моему телу.
– Ты горячая, - сказал он, потрогав мой лоб.
– Да. Мне нужен отдых. Скоро полегчает.
– Когда я болел, мама меня целовала. Легче становилось.
– Понимаю, чего ты добиваешься.
– Но можно?
– И ты спрашиваешь разрешение после того, как ночью целовал меня в щёку, думая, что я сплю? Ещё и одеялом накрыл.
– Так ты не спала?
– удивлённо спросил Фальдо.
– Конечно, нет, глупенький. Я, как старшая сестра, должна следить за тобой. Даже ночью. Да и ты долго не можешь позу удобную выбрать. Всё крутишься.
– Прости.
К следующему дню действительно стало намного лучше. Словно не болела вовсе. Проспала всё утро, даже не проснувшись, когда мама заходила проведать. Она поправила одеяло на мне и Фальдо, и сразу же вышла. Не ругала братика за очередное проникновение в мою комнату. В ином случае, разбудила бы меня, чтобы помазать несколько мест на теле мазью. А так увидела нас обоих вместе, мирно спящих в обнимку, и не решилась беспокоить. Братик-то потом проснулся и ушёл. Зато мне дали возможность отоспаться как следует. Завтрак я пропустила из-за этого. Спустилась вниз до ужаса голодная. Ири уже ждала в столовой с готовой тёплой едой, специально для меня приготовленной, легкоперевариваемой. После еды разыскала братика и с ним провела весь день, отдыхая в саду. На площадку идти не рискнула, ожидая очередного ухудшения здоровья. К вечеру вместе зашли в его комнату играть в сражения, о которых умудрились позабыть. Также морально готовились к школе. Обсуждали всякое, с ней связанное. Фальдо ещё несколько переживал, потому пришлось приободрить настолько хорошо, чтобы до конца учёбы хватило уверенности. Или же он притворялся, ожидая крепких сестринских объятий.
И вот наступило утро подготовки к школе. Нас подняли раньше обычного, погнав сразу в ванную в ночной одежде. Там мы с братиком по-очереди искупались, вернувшись после в свои комнаты для переодевания в школьную форму. Было слышно, как Фальдо выпрашивал папу, который был с ним рядом, чтобы
я пришла и помогла одеться. А тот наотрез отказал, ведь традиции надо соблюдать, дабы в учёбе всё шло гладко. Именно отец должен помогать сыну с подготовкой. Давать также напутственные слова, но это потом, когда около здания школы будем находиться. В такой важный день женские руки не должны касаться мальчика. Меня, разумеется, готовила мама. Родители не особо верят в приметы, однако на всякий случай не стали нарушать магернские традиции. Мне не обязательно было участвовать в родительском обряде подготовки, ведь не в начальную школу собираюсь, а в основную. Но поскольку иду впервые, мать не стала отменять его. Словно в последний раз в жизни помогла одеться, собрать необходимые вещи. Быстренько облила водой в ванной, как бы смывая с меня остатки беззаботного дошкольного детства. Вдобавок, конкретно в семье Релтиг, была традиция оставлять след руки на бумаге перед первым посещением школы, чтобы после её окончания поставить второй рядом. Не только для сравнения размеров ладони. Ребёнок будто приветствует сначала школьное время, затем прощается с ним. И обычно эту бумагу дарили самому любимому учителю. Мне такая традиция больше всего понравилась. Всяко лучше, чем сидение на полу перед выходной дверью с учебными принадлежностями. Поговаривают, что в некоторых семьях сидят на скреплённой стопке книг. Мы так делать не стали. Но я ради прикола подсунула под себя деревянную папку с бумагами, когда сидела за столом. Во всяком случае, это весело.– Сария, - начала говорить мама, - ты точно готова?
– Более чем.
– Не волнуешься? Всё же в первый раз идёшь учиться. Твои подруги там уже четыре года были.
Я не волновалась, а находилась в большом предвкушении. Да и необычно мне будет возвращаться в школу, пусть и совершенно другую, после того, как окончила в прошлом мире одну. Проходила от начала и до конца. Всё ещё помню её, включая ощущения и эмоции от каждого дня посещения. Помню себя школьником, грустно сидящим за партой. Но училась прилежно, окончив с отличием. Несмотря на то, что после прошло немалое количество лет, и я теперь девочка в другом мире, образ первой школы никуда не исчез. Больше никто не испытает те же чувства, которые будут у меня.
– Не волнуюсь. Целиком и полностью готова.
– Госпожа Сефина помогла тебе выучить всё, что проходят на начальном уровне?
– Да. Кроме письма и счёта, рассказала обо всём.
– Тогда ответь на вопрос: что предшествовало созданию нашей страны перед тем, как она обрела почти современные границы?
– Когда возникли зачатки Магернии, эти земли населяли народы меров и гернов. Несмотря на похожесть обоих племён, между ними в разные годы вспыхивала вражда, заканчивающая короткими вооружёнными столкновениями. Бои шли за редкие плодородные луга, ведь в то время люди ещё не научились обрабатывать заросшие лесами земли. Кроме них, нашу территорию населяли то одни, то другие племена. Меры и герны перед натиском вторженцев объединились в один условный народ, называемый тогда «гармер», что на их языке означало «хозяева полей». В дальнейшие стабильные времена почти все народности объединились на общих территориях, образовав многочисленное количество государственных владений, которые с годами стали объединяться в союзы и страны. Старая Магерния не активно участвовала в захватнических походах на соседей, чаще обороняясь, и была далека от нынешнего состояния. Лишь правитель Хисит Крупный добился укрепления восточных и западных границ, сумев удержать владения от выхода из состава Магернии. Её дальнейшее развитие поспособствовало сохранению территории. Лишь южные страны всё ещё временами буйствуют, претендуя на наши земли, стараясь также переселить людей на север, подальше от южной части континента, где проживают племена диких людей и жестокие банды. Наша северная граница обрела нынешний вид после заключения мирного договора сначала с колонизаторами из стран светлых людей, а затем и с образовавшимся из бывших колоний белым альянсом.
– Молодец, доченька, - сказала мама. Отец одобрительно кивнул, не отрываясь от еды, затем тоже задал вопрос.
– Что такое «критическая война»?
– не тот вопрос, который изучают в начальных школах, хотя иногда детям упоминают о том времени, когда мирная жизнь могла бы закончиться навсегда. Лишь бы ребята знали, к чему нельзя приводить.
– Критическая война - это многолетняя череда крупных и мелких сражений между народами, территориями и странами, затронувшая почти весь север и едва ли не уничтожившая нашу цивилизацию. Началась с небольшого вооружённого столкновения жителей одного из многочисленных племён, спорящих о вхождении в ту ли иную страну, каждая из которых ввязалась в небольшую междоусобную войну. Затем соседние территории втихую хотели увеличить свои границы, но это привело только к тому, что почти все так или иначе оказались втянуты в войну, считая и племена. Из-за своих масштабов и риска уничтожения привычного стабильного мироустройства войну прозвали «критической».
– Тоже верно ответила, - сказал отец.
– Всё благодаря бабушке, - ответила я.
– Уверена, что ты полностью справишься с проверкой основных знаний. Умна не по годам. Всё запоминаешь легко. Бери пример с сестры, Фальдо.
– Я и так беру, - ответил он, продолжая жевать.
– А ты, девочка наша любимая, не ударь в грязь лицом. Продолжай также усердно учиться.
– Обязательно.
После завтрака как раз я и братик присели на полу перед открытой дверью, разложив школьные принадлежности около себя. Затем родители помогли сложить книги в стопку, дабы их скрепить верёвочкой. Благо, что узел делать не требуется, ведь давно к ней стали приделывать зажим специальный. Так традиция не нарушается и ученикам удобнее. Папка с бумагами ушла в ту же стопку. Соседи, у которых дети закончили учёбу, поделились учебниками. По ним можно учиться до окончания школы, поскольку объёма хватает именно на четыре года. Не особо много всякого написано. У братика книги тоньше и легче, чем у меня. Детям много не надо. Зато у старших мальчиков тяжелее, нежели у девочек. А ещё они носят мешковатые сумки, куда бы влезли ещё какие-то вещи нужные для учёбы.