Чтение онлайн

– Я поняла. Впредь буду осторожна.

– Хочешь узнать, как всё прошло?

– Хочу.

– Вот и молодец. Пусть мама делает из тебя леди. Я же познакомлю тебя с не менее важным.

В общем, переговоры с местным населением прошли более-менее успешно. Хотя иного можно было не ожидать, поскольку своё согласие люди давно дали. Поселились в новых хижинах, правда, временных. Отец обещал им крепкие постройки в будущем. Поселенцы помогали с подбором земли, очищали её от большой поросли, предлагали растения под выращивание. Решение о работе ещё не приняли до конца, но уже вовсю работали. Оплату в виде новых домов одобрили и всё, приступили к освоению.

Нашли двух самых опытных людей, знакомых с местной растительностью лучше остальных. Те разложили на столе разные виды растений, объясняя, что где растёт и для чего может применяться. Даже те пахнущие йодом

листья, которыми мне рану заживляли. Правда от них на коже потом начинается раздражение. Местные извлекают сок, сильно его разбавляют водой и используют его для обеззараживания небольших ран. Сам по себе это сорняк, использующийся лишь бедняками. Отец показал людям образец растения с нашей потерянной плантации, расспросив про возможность выращивания на местной почве. На нём больше получится заработать. Непонятно, чего папа ожидал услышать. Один человек сказал прямо, что незнаком с таким растением, поэтому ничего сказать не может. И никто не способен. Но посадили ради эксперимента. Лекарственных растений немало в виде сорняков произрастает, однако три можно культивировать, чем племена занимаются около своих поселений на малых участках. Из листьев делают напитки, даже алкоголь бывает. Если получится наладить массовое выращивание, то отец смог бы продавать готовую продукцию по районам. Планировал изобрести нечто новое. И тут как раз нашёлся подходящий вариант под улучшение. Середняки знакомы с напитками бедных племён, но не пьют их. Богачи вовсе нос воротят.

– Я сам попробовал. Малость горьковато, но привыкнуть можно. Если эту горьковатость как-то ослабить или подсластить напиток, то можно выдать за нечто полезное для здоровья. У меня есть знакомые, которые могут помочь с организацией производства на месте. Семья без денег не останется. Слышал, что сейчас растёт популярность полезных напитков. Особенно у светлых людей.

Амбициозный план подогрел интерес жителей племени. Вдобавок им пообещали улучшить быт, хоть они и отказывались постоянно. Согласились лишь на новые дома, инструменты, продовольствие и угощения из города для детей. Готовы работать прямо сейчас, только с условием, что их уклад жизни не пострадает. И отец пообещал им всё это. Не настаивал на обогащении работников, как делал на старой плантации. Удивился, конечно, отказу. Но уважал за такую приверженность жизненным традициям.

– Ну, а чего я им буду указывать? Они столетиями так живут. Если не хотят жить лучше, как середняки хотя бы, то пускай. Лезть не буду. Лишь бы работали усердно.

Все обговорив и составив план на первый урожай, отец угостился местными блюдами и напитками. Похвалил собравшихся за тёплый приём. Назначил управляющего и контролирующего, дав затем распоряжение на сбор материалы под посадку. Женщины направились за своими детьми для продолжения домашней работы, а мужчины начали собирать примитивные каменные инструменты с найденными металлическими и пошли на открытую местность, где почва казалась более плодородной. Тогда же меня с детьми и нашли прячущимися за хижиной.

Домой мы доехали нескоро, поскольку отец хотел подольше со мной поговорить. Фальдо проснулся и слушал нас, пересев на мою сторону. Даже приобнял слегка. Сам расспрашивал, чем я занималась с детьми. Поражался моему бесстрашию, ведь они выглядели страшно, кто-то вообще разукрашенный с узорами на лице или всём теле. Это вместо нарядов, как сказал отец. Надо же нарядно встретить уважаемого господина. Не все племена пользуются тканями, делая не самую красивую одежду из растений, поэтому на некоторых детей наших будущих работников нанесли узоры. Сами взрослые там не имеют традиции разукрашивать себя в повседневности, а вот в районе трущоб можно встретить таких с красками на лице и теле.

За всеми разговорами время летело быстро. Лишь раз отец остановил повозку в городе, дабы купить что-то для будущей плантации. Оставил заказ в одном заведении, похожем на склад, и вернулся в повозку.

– Нашим людям не помешает небольшая поддержка в виде продовольствия с юга. И некоторые семена попробуем посадить.

Возвратившись домой, я первым делом попросилась в ванную на купание после долгого времяпрепровождения во время жары. Все грязные места под платьем не были заметны, так что мама ничего не заметила. И мне спокойно удалось смыться, пока отец отвлекал её разговорами о проведённых переговорах с бедным племенем. Она, разумеется, внимательно слушала, однако сомневалась в решении производства напитка из местных растений, которые богатое население никогда и ни за что не станет употреблять. Пока родители активно разговаривали друг с другом, братик резко рванул

за мной. Еле успел убежать из виду и сразу зашёл ко мне в ванную, заперев за собой дверь.

– Я тоже хочу!

– Выйди пожалуйста.

– Но почему? Ты же в купальной одежде.

– Я как бы хотела понежиться в воде, отмыться от грязи. Понимаешь?

– Понимаю. Родная сестра до сих пор меня стесняется.

– Можно и так сказать.

– А если я глаза закрою или повернусь спиной?

– Всё равно нельзя.

– Ну, ладно. Я тогда подожду за дверью. Пойдём гулять потом?

– Обязательно.

Он ушёл быстро из комнаты, и мне, наконец, удалось спокойно залезть в воду. Прилечь немного в ней, чтобы охладиться, смыть все следы от игры, пока мама не догадалась ни о чём. Она тоже умная, вполне может предположить, что мне захотелось сыграть с детьми из племени, какими-то бедняками. И что я не упустила эту возможность. Знает о моём характере, любопытстве по отношению к бедноте. Они представляют для меня исследовательский интерес. А лучше всего племя можно изучить, только внедрившись в него. Если отец мою тягу обнаружил, то мать и подавно. Место раны могло выдать. Или же просто скажу, что споткнулась и упала, а дети решили помочь, поэтому раздражение на коже возникло.

– Но на всякий случай, буду помалкивать. Под рукавом царапину не видно.

– А синяк на руке?

– Фальдо! Как давно ты с приоткрытой дверью стоишь?

– Мне надоело ждать. Можно войти?
– ответил братик совершенно спокойным голосом, словно ничего серьёзного не творит.

– Ладно, заходи, пока родители не увидели. Я сейчас накину купальную одежду, и мы вместе посидим. Ты же этого хочешь?

– Да.

Что удивительно, я смущалась братика не настолько сильно, чтобы испытывать неудобство. Прежде боялась, но сейчас почему-то всё равно, хотя тело реагирует, как и положено. Старалась всегда не попадаться Фальдо на глаза в таком положении, ведь мы разного пола. Это с самого первого дня в мою голову вбили. На мальчиков я могу спокойно смотреть, ведь привыкла с прошлой жизни. Но разум заставляет делать вид, что мне не всё равно. Если во время игры в приюте до того не доходило, то при наблюдении за детьми бедняков во время первой поездки домой началось. Пускай Фальдо младший братик, ему тоже нельзя на меня смотреть. Никому из мальчиков. Или же можно, пока моя мужская часть не до конца пропала?

– Наверно, я пожалею об этом.

– О чём ты?

– Залезай сейчас.

– Я подожду, пока ты...

– Не волнуйся. Можешь прямо сейчас залезать в воду.

Братик был рад как никогда раньше. Улыбка до ушей. Радостное напевание. Дождался момента, когда можно искупаться с любимой сестрой. И чтобы я сидела не около ванны, а прямо в ней. Вместе с ним, рядом. Именно этого Фальдо желал довольно долго. Одежду просто бросил на пол и сел напротив меня. Я стала следить за его реакцией, а-то мало ли что. Еле сдерживалась, чтобы не вылезти и убежать, или накинуть на себя полотенце. На этот раз, ради эксперимента, позволила братику на себя открытую смотреть. Тем он и занялся сразу же, после присоединения к купанию. На его лице читалось любопытство и ноль смущения. Что очень странно. Хотя может в восьмилетнем возрасте это нормально. Или влияет менталитет южного жаркого континента. В племенах же подобное случается среди маленьких и средних детей. Много противоположных мыслей всплывало в голове. В общем, Фальдо никак не реагировал на увиденное. Поначалу любопытничал, но потом быстро перестал. Даже будто разочаровался.

– И что ты прятала?

– Да вот всё это. Я же девочка.

– Ясно.

– И всё? Ты больше ничего не скажешь?

– А надо?

– Этого я от тебя ожидала. Или вопросов.

– Насчёт чего?

– Понятно. Зря переживала. Ты ещё маленький.

– Я не маленький!

– В таком случае, вынуждена уйти, - только встать успела, держась за борт ванны.

– Ладно, я маленький! – Фальдо резко схватил меня за руку, - Не уходи, пожалуйста. Посиди со мной.

– Эх, не могу отказать милому братику.

Несколько минут сидели вместе, пока родители не позвали меня по делу. Братик за всё время ничего странного не сказал, больше ни одного вопроса не задавал. Сидел спокойно, как будто мы находимся не в ванне вдвоём, а в одной из наших комнат. Обливался и игрался с водой. Ко мне не лез, даже не притрагивался. Лишь я его обняла и посадила вплотную к себе. Только тогда он обхватил меня руками и сказал, что сильно любит. Обычная его каждодневная фраза. Хотя бы раз в день говорит.

Пока вытиралась да одевалась, готовясь к выходу, братик обратился с вопросом: