Путь Сарии
Шрифт:
– А по этому делу что можете посоветовать?
– Не переживать. Ничего страшного не произошло, просто перенапряжение и тепловой удар. Она девочка крепкая и выносливая, поправится. Но в эти дни пусть чаще отдыхает. И никакого стресса и волнения. В особо жаркие дни не выпускайте никуда из дома и периодически обливайте водой. Как у неё всё случится, подождите немного, пока точно не будете уверены, что всё кончилось.
Мама ждала того самого неприятного случая, чтобы повязать на мне красный поясок на талию, демонстрирующий взросление. Хоть у тела это не в первый раз происходит, она захотела отметить момент как подобает, будто впервые. Ждать ей пришлось недолго. Всё произошло в не самое подходящее время, когда Фальдо был рядом. Мы безмятежно играли в комнате, сидя на полу. Ткань между ног мешала удобству, поэтому
С Фальдо купаться не разрешили даже тогда, когда необходимая одежда была куплена. Мама не позволила её носить, ведь берегла для нашей будущей поездки куда-то, чтобы провести время как мать с дочерью. Даже примерить нельзя, только в магазине единожды приложили ко мне, проверяя размеры. Недешёвая покупка вышла, однако денег хватало.
Дела на ближайшей плантации шли очень хорошо. Недавняя жара ничуть не повлияла на урожайность. Растения не погибли благодаря внеочередному орошению. Привлекали к нему бедняков с детьми, оплачивая работу совсем уж мелкими жалкими суммами, а мама пообещала выдать желающим неликвид. Как бы оно годится в употребление, но никто купить в городе не захочет. Можно раздать. Беднота и такому была очень рада. Люди старались и трудились поте лица, спасая нашу плантацию от осушения грунта. С утра до вечера бегали и носили воду, благо недалеко добираться до источника. Я очень просилась съездить на плантацию тоже, ведь было очень интересно смотреть вблизи за работающими людьми примитивного общества. Да и с детьми бедноты пообщаться желала. Особенно с коренными жителями, живущими на этой земле ещё задолго до основания города. Поинтересовалась бы значением узоров на теле, что они значат. Фальдо не горел желанием ехать, хотел дома играть и с друзьями на площадке. Ему деловая поездка на плантацию казалась скучной. Не стала я настаивать и осталась с ним дома. Да и без этого, мама планировала одна съездить, без детей. Всего-то за деньгами, туда и обратно. Сувениры не привезла, к моему разочарованию.
Слуги тоже не ленились и почти каждый день заботились о нашем доме. С ними иногда я общалась. Оказалась способна поддержать любую тему, за исключением тех, которые завязаны на особенностях местной цивилизации. Мне такие знания недоступны пока что. Но так как братик постоянно крутился рядом со мной и тяжело переносил моё отсутствие, вдоволь поболтать могла только с подругами на улице. А дома изредка вставляла своё мнение в разговоры взрослых. Мама это не одобрила, как только узнала, после попросив никогда так не делать. Рано мне ещё лезть во взрослые разговоры. И я, как порядочная девочка, больше не стала вмешиваться в разговоры слуг. Только подслушивала.
Наконец добралась до книг, которые давно меня интересовали. Читать художественные произведения местного народа не так интересно, как нечто научное. А такого дома хранилось очень мало. Наука на континенте развита, да только не всё с ней в порядке. В книгах писали только часть правды, остальной текст являлся лишь догадками автора, его попытками объяснить происходящее. Вполне возможно, что в настоящих странах и белом альянсе учёные не занимаются выдумыванием фактов. Однако книг оттуда нет. Довольствовалась тем, что есть в наличии. Часть придуманной информации казалась любопытной в какой-то степени. Да надолго меня не хватило. Как начитанному человеку, было сложно читать всякую антинаучную ерунду.
Перешла всё же на художественную литературу. Самая маленькая книжка под названием «Тири» казалась детской, но сюжет более взрослый, хоть и про мальчика. Пошла к Фальдо, чтобы почитать вслух. Краткое описание сюжета обещало нечто интересное, подходящее для ребёнка. Так-то оно так, однако попадались сомнительные моменты. История повествовала о мальчике из бедноты, самой нищей среди остальных. Подробное описание быта и окружения родной деревни маленького Тири отдалённо смахивало на наши местные трущобы, только вот либо автор усилил образ, либо так тоже бывает, но грязи и разрухи было чересчур много. Затронул
много всего, постаравшись передать образ жизни мальчика, как он вообще жил в детские годы. Удивительно стало, как можно выжить в местных условиях. Впрочем, это всего лишь книга. Взрослых там всё устраивало, а дети вовсе внимание не обращали, думая только о своём. Чтобы прокормить деревню приходилось очень рано взрослеть, особенно девочкам, чтобы они... Этот момент я не стала читать. Касательно животных тоже хватало жести.– Кошмар какой... Как можно такое читать, - произнесла я.
– Взрослые говорят, что так на юге живут. Южная часть континента, от которой нас защищают.
– Не детская книга. Надо её спрятать, а лучше выбросить.
– Почему?
– Мне неприятно такое читать. Больше не вынесу. А это только начало. Первая глава.
Чтение закончила досрочно. Но вечером вновь вернулась к этой книге, чтобы кратко пробежаться по тексту, проверив на наличие ужасных описаний и сюжетов. Вдруг есть что-то нормальное. Так бы переделала историю и пересказала братику как хорошую поучительную сказку.
– «Однажды Тири, бегая по дорогам с нечистотами... подскользнулся и рухнул в компостную яму, где жители готовили удобрения. Выбираясь из неё, нащупал ногами нечто твёрдое. Погрузившись по шею, рыскал руками по дну, пока не ухватился за металлическую фигурку. Вытащив её из ямы, понял, что это утерянная статуэтка прошлого шамана, использующаяся в обрядах посвящения девочек во взрослую жизнь. Фигурку, похожую на тонкого ребёнка в маске одного из местных почитаемых духов, вставляли в...». Да как такое произведение вообще существует?! Ещё будто для ребёнка подходит. Сжечь её надо. Только где и в чём?
Закрыла книжку от греха подальше, дабы больше не видеть ужасный текст. Переделать историю уже совершенно не горела желанием. Настолько была возмущена существованием этого произведения, которое каким-то образом разрешено для детского чтения, что не придумала ничего лучше, кроме как порвать книгу. На мелкие кусочки разорвать всё и выкинуть. Так и сделала, раз сжечь всё равно не получилось бы. Припрятала улики, пока не появится возможность вынести их на улицу. И спокойно легла спать с осознанием, что уберегла братика от подобной истории.
На следующий день мама обнаружила пропажу старой книжки. Случилось это, пока я играла в саду с Фальдо и своей куклой. Уже и позабыла обо всём. Мирно и спокойно заботилась о двоих детях, примеряя роль матери, но аккуратно, чтобы материнский инстинкт не пробудился. Приходилось всё время держать у себя в голове мысль - я сестра. Просто занимаюсь ролевой игрой, как и подобает девочке. На удивление, очень даже понравилось. Братик терпел все мои выходки и ел с ложки всё, что ему давали. Нашу идиллию прервала мама.
– Сария, я нашла в твоей комнате клочки бумаги. Ты книгу порвала?
– Упс, забыла спрятать.
– Зачем ты это сделала?
– мама не злилась, всего лишь недоумевала.
– Это ужасная книжка! Ей не место в нашем доме.
– А ничего, что эта «ужасная книжка» является редкой копией, которую ещё твой дед нашёл далеко на юге? Согласна, конечно, что читать её неприятно, но именно так автор и задумывал. Южные регионы же не просто так называют дикими. Автор описал, как там люди живут. Может лишь слегка приукрасил. Экземпляров этой книги очень мало осталось. А теперь на одну меньше, благодаря тебе.
– Прости, мам. Не подумала.
– Ты действовала с благородными намерениями, я всё понимаю. Но придётся тебя наказать, - раньше даже представить не могла, что мама способна сказать такое страшное слово.
– Заканчивай играть с братиком и иди в гостиную, посидишь в кресле в одиночестве.
Фальдо она запретила ко мне подходить во время наказания, потому я осталась совсем одна. Слезать нельзя, брать что-то и разговаривать тоже. Поначалу казалось, что спокойно всё перенесу, ведь не впервой подобное тихое одиночество. Однако совсем скоро мучительно стало без братика, да и к маме внезапно захотелось, обняться. И ещё раз извиниться. Я бы всё сделала, любую работу по дому, даже самую трудную, лишь бы слезть с кресла, а затем крепко всех обнять. Но очень послушно оставалась на своём месте. Могла бы тайком иногда пройтись по гостиной, тем более никто не следил за мной. И всё же продолжала сидеть, терпя заслуженное наказание. Маму не звала ни разу, не просила отпустить.